Тени во времени - Кристофер Руоккио

Свободное бросить вызов самим богам.

Те первые недели тянулись медленно. Я все еще был слаб, но в дни после похорон заставлял себя ходить на встречи с Альбе, с Лином, с капитаном Квараном и другими высокопоставленными офицерами. Было многое, что нужно было обсудить, многое, что им нужно было понять. Но, кроме Эдуарда, никто из них раньше не видел Наблюдателя.

«Каркас каждого корабля частично функционирует как экран Фарадея», — говорил Кваран, худой человек с бледным лицом, чьи ярко-красные глаза, несомненно, были такими же фальшивыми, как у Валки. Его волосы были цвета кованого золота, а клановый сайлаш вился фрактальными спиралями по левой стороне шеи и вдоль челюсти. «Это, несомненно, некоторая защита от этих существ».

«Но этого недостаточно», — резко ответил Альбе. «Большинство кораблей спроектированы так, чтобы минимизировать сопротивление сигнала для обеспечения связи. Этот корабль спроектирован так, чтобы не попадаться им на глаза, поэтому тот, кто напал на нас, был обнаружен будучи уже на первом трамвайном пути».

Мы сидели за тем же конференц-столом, за которым рассказывали князю Олорину о событиях на Воргоссосе. Рядом присутствовала Кетеван, капитан «Гаделики», теперь, когда бедняги Гошала не стало. Джаддианцы отсутствовали, их заменили Лин и его подчиненные. Торжественный великан Астор, верная тень Лина, возвышался по правую руку от стратига, а вокруг них расположилась группа других капитанов. Некоторых я узнал: Матьяш Шимоньи с «Сокрушительного Шквала» и капитан Дэйн с «Громовержца» оба присутствовали на Ганелоне. Но были и новые лица. Поррас и Уоттс - оба с Тирена, Липари и Джаэль. А еще были тавроси. Ванна Кваран был назначен их первым среди равных, но Лин предложил пригласить всех трех капитанов, учитывая, что их число значительно сократилось.

И Анназ был там, представляя свой народ, а Рамантану и Отомно стояли на страже у двери.

«Что же делает этот корабль таким особенным?» — спросил капитан Уоттс, постукивая стилусом по столу.

«Одним словом?» — спросил Альбе, полируя очки платком. «Геометрия».

«Геометрия?»

Эдуард бросил на меня быстрый взгляд. «Я провел с пилотом больше времени, чем кто-либо здесь, за исключением лорда Марло, пытаясь понять эти вопросы. «Демиург» был спроектирован деймоном Сагары именно для того, чтобы ускользать от этих существ. Это больше, чем эффект экрана Фарадея, создаваемый надстройкой. Подумайте, как можно сконструировать корабль, чтобы минимизировать его обнаружение радаром. Сама конструкция корабля скрывает нас».

«Как скрывает?» — упорствовал Уоттс.

Молодой Альбе постучал по столу, чтобы сменить проекцию, и взмахнул очками, как дирижерской палочкой. «Видите эти наружные коридоры? Как они спирально закручиваются? Словно штопор внутри корабля?»

Уоттс склонил голову, в то время как Лин, сидевший рядом с ним, прищурился.

«Дело не только в доступной для прогулок зоне, дело во всем корабле. В водопроводе, электрических системах, вентиляции, самой надстройке». Он все еще указывал, прослеживая контуры внутренней структуры, которую описывал, своими очками. «Я думаю — и это не совсем верно, назовем это аналогией — я думаю, что это делает корабль фактически прозрачным для их взгляда».

«Но как?» — снова спросил Уоттс.

Эдуард мог только покачать головой.

«Наблюдатели существуют в более чем четырех измерениях», — сказал я. «В некотором смысле они находятся над нами. Конструкция “Демиурга» эффективно устанавливает этот корабль под правильным углом к их измерению, так что он становится почти невидимым».

«Как лист бумаги, увиденный сбоку», — заметил Эдуард.

Уоттс покачал головой, выругался и спросил: «Как же тогда кто-то попал на борт?»

«Бумага не невидима», — ответил Эдуард. «Как и стелс-технологии».

Это заявление оставило в воздухе облако неопределенности, из которого голос Кварана прозвучал как гром среди ясного неба. «Тогда они могут найти нас, где бы мы ни были».

«Да». Я наблюдал, как они начали понимать тот ужас, который я испытывал с каждым днем все острее, с тех пор как отломил палец от каменной руки Дораяики.

«Так это была просто случайность?» — спросил Кваран. «Что оно попало на борт?»

«Нет». Я в задумчивости покачал головой. «Это был я».

«Вы?» — хором произнесли трое тавроси, тут же немного смутившись.

Лин и еще несколько человек из солланского контингента вздрогнули.

«Наблюдатели... притягиваются ко мне». Никто из них не спросил, почему. «Они ищут меня. Куда бы я ни пошел, где бы я ни был. Тот, который был на Дану, подобрался достаточно близко, чтобы мое присутствие перевесило преимущество нашей защиты».

«Тогда вы — обуза», — сказал Кваран.

«Почему, по-вашему, я запер себя на этом корабле последние тридцать с лишним лет?» — прорычал я. «Почему я скрывался все эти годы? Думаете, из-за страха перед Империей?»

Капитан Тавроси ничего не ответил.

«Тогда из всего этого мы не можем извлечь никакого урока», — произнес Бассандер Лин, стремясь возобновить разговор. «Если бы мы начали строить корабли в стиле «Демиурга», прошли бы десятилетия, а то и столетия, прежде чем такая работа была бы завершена».

«А у нас в запасе только несколько лет». Эдуард поправил очки на своем орлином носу. «Мы достигнем Гододдина чуть менее чем за три года. Если сьельсины не задержатся в пространстве Дану, они могут напасть на нас уже через два года после этого».

«А может, и раньше», — заметил Лин, поглаживая бороду. «Мы даже сейчас не можем с уверенностью сказать, где находится остальной флот».

«Возможно, они впереди нас», — прикинул капитан Поррас, сидящий справа от Уоттса.

«Нет никакой возможности быть уверенным...», — мрачно сказал я. «Они уже начали действовать».

Бассандер Лин ударил по столу обеими кулаками. «Значит, мы ничего не будем делать? Ничего не можем сделать?» Он обращался только ко мне. «Я видел, как люди — люди, которые стояли плечом к плечу, сражались вместе долгие годы — набросились друг на друга, как собаки! Мне пришлось застрелить пятерых за изнасилование. Моих людей. Хороших людей. И ты говоришь мне, что мы ничего не можем сделать, чтобы это остановить?»

«Я не знаю», — ответил я.

Тогда я почувствовал это впервые за столетия. Старая линия огня между нами, луч обжигающей молнии, проходящий от глаза к глазу. «Не ври мне, Адриан», — сказал Бассандер. «Я видел, как ты остановил титана голыми руками. Я видел, как ты убивал одним словом... Ты хочешь, чтобы я поверил, что ты ничего не можешь сделать?»

«Если бы я мог, — сказал я очень тихо, осознавая, что все собравшиеся здесь глаза устремились на меня, — думаешь, моя дочь была бы там, где она