Газлайтер - Григорий Володин

Камила только присвистывает, а Лена, заглядывая через её плечо, весело замечает:

– Смотрите, копыта какие классные! Маленькие, черненькие, прям стильные!

– Что ты говоришь?! – Ненея почти кричит, оборачиваясь к Лакомке. – Почему вы такие спокойные? У моего племянника выросли рога, между прочим!

Лакомка спокойно заходит в комнату и ловко берёт малыша на руки. Олежек агукает, его светящиеся глазки блестят довольством.

– Успокойся, сестрёнка, – с улыбкой говорит она. – Ничего страшного не произошло.

– Ничего?! – Ненея хлопает длинными ресничками так быстро, будто собирается улететь вместе с младенцем. – У него же рожки, когти и копыта! Это вообще нормально?!

Камила, облокотившись о дверной косяк, спокойно объясняет:

– Ненеечка, вообще-то, это родовая тайна, но, похоже, придется рассказать. Только ты никому, пожалуйста. Даже Юрий Михайловичу. В общем, эти рога и когти точно такие же, как у Данилы.

Лена, нагнувшись поближе, не удерживается от ещё одной находки:

– Ну да, и копыта тоже как у папы! Выглядят шикарно, правда. Будто маленький дьяволенок.

Ненея застывает, её глаза чуть не выпадают.

– У Данилы есть рога и копыта?! – недоумённо спрашивает альва.

– А чего мы стоим?! Я за фотиком! – вдруг восклицает Камила и пулей уносится прочь.

Лакомка выносит Олежека из детской, поглаживая его по маленьким рожкам. Малыш агукает. Но как только они пересекают порог, всё загадочное исчезает: рога, когти, копыта – всё пропадает, оставляя в руках Лакомки самого обычного младенца с пухлыми щёчками и ясными глазками.

– Эх, жалко, – вздыхает Лакомка, с лёгкой грустью глядя на малыша. – Камила хотела сфотографировать.

Лена пожимает плечами, бросая взгляд на всё ещё ошеломлённую Ненею:

– Ну, ничего, в следующий раз точно успеем. К тому времени и Данила уже будет здесь. Представляешь, какой будет кадр?

– В следующий раз?! – Ненея вскидывает руки, словно не может поверить своим ушам.

Но девушки уже весело смеются, обсуждая, как здорово будет сфотографировать не только Олежека, но и Данилу – обоих с рогами и копытами. Ненея смотрит на них недоумённо, явно пытаясь понять, серьёзно ли они это! Её старшая сестра, похоже, заразилась от мужа этим его специфическим чувством юмора. И не только она…Ну, неудивительно. Мама всегда говорила: «Менталист и жена – как тени под одним дубом». Только вот у Данилы Степановича таких теней уже четыре, и, судя по всему, это далеко не предел.

* * *

Смотрю на гигантские фантомные дирижабли, которые медленно плывут в небе. В этот момент до меня доносится голос Лакомки по мыслеречи.

– Мелиндо. У нас тут небольшая… нет, не проблемка, но… инцидент, – начинает она, растягивая слова так, словно подбирает, как бы лучше объяснить.

– Инцидент? – напрягаюсь чуть сильнее, чем ожидал, хотя в её голосе не слышно тревоги.

– У Олежика прорезались… эм, демонские рожки.

Моргаю. Рожки? Мозг делает короткий обгон по трассе логики, но Лакомка тут же продолжает:

– И копытца. И коготки.

Ах, ну теперь всё ясно. Демонские атрибуты.

– А, понятно, – отвечаю ей с лёгким вздохом, как будто речь идёт о выпавшем молочном зубе. – Всего лишь моё наследие. Я ведь слился с Бехемой. Вот и Олежек обзавёлся кое-чем от меня. Неожиданно, конечно, но ничего страшного.

– Да, они уже исчезли. Даже сфотографировать не успели, – в голосе Лакомки слышится лёгкое разочарование. – Но он… летал. По детской.

Вот это уже интереснее. Рожки и когти – понятно, наследственность от меня. Но левитация? Это что-то новое.

– Парил, говоришь? – задумчиво тяну. – Хотя нет, вряд ли. Возможно, это астральная проекция. На самом деле он не летает, но Карман создал такую видимость.

– Оу, понятно, – теперь в голосе Лакомки слышится полное спокойствие. – Ну, всё-таки первый раз с таким сталкиваюсь. А вы уже прибыли со Светочкой в Буян?

– Нет, только подлетаем.

– О, тогда не буду мешать, – тактично отвечает она с мягкой улыбкой, которую я чувствую даже через мыслеречь.

И всё, связь обрывается. Я перевожу взгляд обратно на дирижабли, но в голове витают картинки, переданные Лакомкой: маленький Олежек, парящий над детской, с рожками и копытцами. Хмыкнув, думаю: ну что ж, из первенца растёт весьма перспективный телепат.

С этим разобрались быстро. А вот Светка, как обычно, не может угомониться.

– Даня, но объясни! Ну как так-то?! – возмущается она, тряся кресло и чуть ли не топая ногой. – Почему мы видим дирижабли, если они не настоящие?!

Сзади подаёт голос Змейка, протягивая с привычной ленцой:

– Шаррррики, фака. Большшшие.

– Вот и Змейка тоже видит эти махины! – Светка вскидывает руки в театральном жесте.

– Не только дирижабли иллюзорны, – замечаю я, сканируя дома под нами. – Город буквально переполнен иллюзиями. Прямо до краёв, словно их здесь разливают ковшом.

Светка раздражённо бьёт ладонями по подлокотникам кресла:

– Да почему это всё происходит?! У нас же щит! Данечка, милый, ну объясни, пли-и-из!

И правда, день выдался на редкость насыщенным. У сына сначала проявились демонские атрибуты, а теперь весь город погружён в какую-то фантасмагорию. Князь Буревестник, выходит, фигура далеко не простая. Силен, как минимум. Не имея кучи козырей за пазухой, он бы точно не держался особняком в Царстве. Но меня это не слишком шокирует. Загадки тут я не вижу.

– Здесь всё как у моего легионера Хомы, – спокойно объясняю я Светке, стараясь не свалиться в подробности, которые она наверняка не захочет слушать.

– Чего? – Она таращится на меня. – Что за Хома?

Ну, раз так, решаю перейти от слов к делу. Секунда концентрации – и я «включаю» ментального легионера прямо в салоне. Перед нами возникает кривобокая кракозябра с кучей щупалец, шевелящихся так, будто у неё внутри завелся собственный ритм. Ну, конечно, это всего лишь ментальная иллюзия, чтобы Светка могла видеть.

– Это… что вообще такое? – наконец выдаёт она, поджимая ноги на кресле.

– Хома же, – спокойно отвечаю. – Ты не смотри на то, что у него куча острых тентаклей. На самом деле он очень милый и добрый.

Светка смотрит на него с выражением смеси тревоги и недоверия. Я даже начинаю подозревать, что сейчас она попросит его выключить, но вместо этого её брови начинают подозрительно сходиться: знакомый знак, что вот-вот будет новый вопрос.

Светка тут же отскакивает, чуть не споткнувшись:

– И это твой легионер? – удивляется она, глядя на существо, как на пришельца из кошмаров. – Это же зверь! Какой страшный!

– Ну да, зверь, – спокойно отвечаю Светке, глядя на её подозрительный взгляд. – Легионер-зверь.

Через кольцо, соединяющее её сознание с моим, Светка видит всё точно так же, как и я. Хома в этот момент демонстративно чешется своими щупальцами, как будто всем своим видом говорит: «Не отвлекайте,