Газлайтер - Григорий Володин

– Ты на что-то намекаешь, бородач?!

Одиннадцатипалый пожимает плечами:

– Неа, мысли вслух. – А ухмылка в бороду становится только шире.

Я фыркаю, наблюдая за их перепалкой, и, поняв, что иначе их не остановить, говорю громче:

– Ладно, успокойтесь оба. Зела, остаёшься на позиции возле руин вместе с Бером и Ледзором. Бер, дыши глубже. Ледзор, не доводи Бера до белого каления, а то придётся эвакуировать его вместе с остальными альвами. Всё, разошлись.

Зела коротко кивает, оставаясь всё такой же неэмоциональной, будто её всё ещё держит зомбирование. Пришлось даже проверить. Нет, не зомбирована. Просто, видимо, характер. Бер что-то мычит, мол, что его довести до какого-либо каления невозможно. Но на Ледзора он больше не смотрит – видимо, решил не искушать судьбу.

Мы возвращаемся наверх. Я коротко велю остальным направляться в шатёр, где нас ждёт Фирсов. Напоследок решаю внести ясность, чтобы не оставалось недомолвок:

– Ледзор, ты теперь главный в отряде охраны. Ваша задача – оставаться здесь и охранять хранилище. Никого не пропускать, кроме своих. Подчиняйтесь Фирсову. Всё ясно?

– Хо-хо, да, граф! – отвечает морхал за всех.

– Отлично. Тогда позовите Фирсова к автобусам, – бросаю на ходу и направляюсь дальше.

У автобусов никого. Тавры загрузили альвов, и сами полезли в автобусы греться. Там же сидит и «Тибет» вместе со Змейкой. Все сидят в тепле, наблюдая в окна. Змейка даже машет когтистой рукой. Вид у неё довольный, как у кошки, которая только что отвоевала себе лучшее место на подоконнике.

Вскоре подходит Фирсов. Я, ожидая возможных споров, выдаю:

– Учитель, вы будете сопровождать все автобусы. Ваша задача – перевозка следующей и позаследующей партий пациентов.

Честно говоря, был готов к громким возражениям. Ожидал услышать что-то вроде: «Филинов! Мы, между прочим, царская диверсионная группа, а не грузчики». Но нет, Фирсов лишь спокойно кивает:

– Почему бы и не да, Филинов. Я уже проверил, все альвы в этой партии погружены.

Я улыбаюсь довольно.

– Отлично. Тогда едем на базу.

Вместе с группой «Тибет» и Змейкой забираюсь в автобус. Машина трогается, и тишину нарушает только монотонный гул мотора.

Змейка сидит молча, что само по себе уже странно. Обычно она не упускает случая что-нибудь прокомментировать, особенно если это неуместно. Но сейчас молчание. Даже волосы-змейки не шевелятся.

Я молчу-молчу да не выдерживаю и спрашиваю:

– Что случилось, Змейка? Колись давай!

Она вздыхает, не глядя в мою сторону:

– Фака… я Маттьь выводка.

– Хорошо, Мать выводка. Так что?

– Кофе-е нет.

Я удивлённо поднимаю бровь:

– Ты что, подсела на кофе?

Она бросает на меня укоризненный взгляд, шипя сквозь зубы:

– Мазака подссссел, фака…

Удивляюсь ещё больше:

– Я?! А, понял. Какая забота!

– Это инссстинкт! – отрезает Змейка, будто это объясняет всё.

Я усмехаюсь. Скорее, приобретённый рефлекс, думаю я. Змейки – существа сообразительные, они легко обучаются. Стоило ей несколько раз принести мне кофе, как это превратилось в ритуал. Теперь, видимо, она уже не может отучиться.

Но раздумывать дольше не приходится. Сканируя пространство, я замечаю вдалеке подозрительную группу. Монахи.

В этот момент в моей голове раздаётся голос Фирсова по мыслеречи:

– Филинов, монахи.

– Знаю, – отвечаю так же мысленно. Хорошо, что учитель тоже начеку. Но другого и не ожидалось от старого опытного ликвидатора.

Сразу же включаю мыслеречь на всех командиров:

– Красная тревога! Всем приготовиться к бою.

Автобусы тут же останавливаются, и все начинают высыпать наружу, готовясь к схватке. Вокруг царит знакомый предбоевой хаос: проверка оружия, шепотки, сосредоточенные лица. Я спокойно оглядываю собравшихся и принимаю решение держаться в стороне.

– Фирсов, эти ваши целиком, – говорю, уже отворачиваясь и направляясь обратно к автобусу. – Принимай командование.

– Понял, Филинов, – отвечает ликвидатор, даже не моргнув.

– Ты правда уходишь?! – вдруг радуется Мерзлотник. – Уходишь! Ура! Хоть этих-то ворогов оставил!

Этот бой я со вздохом сожаления оставляю «Тибету» и Змейке. Мерзлотник прав. Вообще я жадный, но надо посмотреть, как «Тибет» справится без меня. Может случиться, что следующую партию альвов они будут одни везти.

Перед тем как сесть в автобус, всё-таки бросаю взгляд на Змейку. Она, ещё хмурая из-за отсутствия кофе, уже подняла когти и подозрительно вертит головой, выискивая цель. Ну, кто-то точно огребёт. И сильно.

Честно говоря, я не переживаю. Монахов мало, а сверхсильных там вообще не видно. А вот в «Тибете» как раз есть сверхсильные. Хе. Они разберутся. А я, пожалуй, пока посижу в тепле и подумаю, не пора ли сделать Змейке кофе-автомат. Для всеобщего спокойствия.

Бой начинается почти сразу. «Тибет» и Змейка бросаются в атаку, не дожидаясь второго сигнала. Монахи развернули своих геномантов-гомункулов, но те быстро становятся жертвами когтей Змейки и десятков клинков Веер.

Мерзлотник и Шаров тоже не отстают. Увидев их магические фейерверки, даже мне становится немного жаль монахов. Только немного.

Я, тем временем, поднимаюсь к детям в автобусе. Сажусь у окна, с грустью наблюдая за битвой издалека. А весело им там. Тоже хочу. Хнык-хнык.

Но тут связь-артефакт в разгрузке начинает вибрировать. Сигнал настойчивый. Достаю артефакт и активирую его. На линии – Красный Влад.

– Приветствую, Владислав Владимирович. Давно не общались, – говорю я с лёгкой иронией, наблюдая, как Змейка расправляется с очередным гомункулом.

С другой стороны связи слышится короткий, раздражённый выдох.

– Мне тут этот князь Буревестник звонил, будь он неладен, – отвечает Владислав с явной досадой. – Передаёт, что родовое дело, которое может позволить тебе забрать земли бояр, может вскоре утратить свою актуальность.

Моё лицо мрачнеет.

– Но ведь это приказ Царя, – говорю я, нахмурившись.

Владислав бурчит:

– Да, приказ Царя. Но не забывай, Буревестник – тот ещё самодур. Если он передумает, уговаривать его на новую сделку придётся долго. Угрозы, переговоры… Это может затянуться.

Я молчу, давая ему продолжить.

– А мне бы не хотелось доводить до того, чтобы Царь был вынужден начинать войну со взбалмошным Буревестником, – добавляет Владислав. – Сейчас это крайне невыгодно. Нам нужно время, чтобы укрепить Царство, а уж потом ставить на место таких далеких князей.

– А разве есть еще такие сложные дворяне как князь Буревестников? – любопытство гложет.

– Таких смутьянов больше нет. Вернее, не осталось, – самодовольно сообщает Красный Влад, и тут становится понятно, благодаря кому именно больше «не осталось» таких. Зато и приходит понимание всей опасности Буревестника, раз только он один и остался. Не простой этот князь, видно. Очень непростой.

Я откидываюсь на сиденье, краем глаза замечая, как Мерзлотник сносит гомункула ледяной стеной. Разгром монахов близится к завершению.

– Интересно, Владислав Владимирович. Буду держать это в уме…

– Надеюсь, на твою осознанность. Государству и так