Фантастика 2026-71 - Юрий Иванович

вариантов, кроме как исполнить задуманное у меня, все равно не было. Выбрав ель повыше со стволом обхватом в несколько человек и вершиной, которую едва можно было разглядеть в вышине, я достал из перевязи Кладенец.

Клинок тут же отозвался, начав разгораться, но вместе с тем в руку вернулась боль, будто сила, идущая от всего тела к мечу через нее, прожаривала мои собственные ткани изнутри. Нечто вырастало, беря продолжение от чего-то, находящегося в груди. Ошейник запылал рунами, усиливая воздействие одновременно с мечом, поглощающим все больше силы. Белые жилы, словно раскаленный металл, просвечивали изнутри кожу и зеленые сосуды.

— Перо ангела? — не веря пробормотал я, изучая диковинные нити, прячущиеся в глубине. Да, этот артефакт из меня, пожалуй, уже не вынуть. Только если разделать целиком и выпотрошить. Но главное было то, что, объединившись с рукоятью меча через мою ладонь, оно балансировало между рабскими путами и оружием, и чем ярче светился клинок Кладенца, тем отчетливее горели руны на ошейнике.

Отбросив свои сомнения, я не размахиваясь приложил лезвие к мгновенно вспыхнувшей коре. Не лучшая идея, рубить дерево огненным клинком. Вот только через несколько мгновений оно выгорело до углей, перед напором меча, вибрирующего уже в сердцевине ствола. Я почти не чувствовал сопротивления дерева, оно резалось само по идеально ровному шву. И только когда оставалось всего несколько сантиметров, я вынул меч.

Разбежавшись, как горный баран или кабан на весеннем махаче, я со всей силы впечатался в ствол, давая направление падения. Ель, осыпав меня тысячами иголок, затрещала и с все возрастающей скоростью пошла вниз. Оставшись на земле частью ствола и еще держащимся за землю ветвями, ствол вывешивался в реку на добрых тридцать метров.

И все равно даже близко не доходил до середины реки. Правда, с той стороны уже падало почти такое же дерево, а Хикару, отважно лавирующий между первыми проплывающими бревнами и плотами, связал верхушки деревьев. Нам, можно сказать, повезло, расчет на то, что горящие плоты будут идти по краям, оказался верным. И теперь наша импровизированная плотина задерживала их на одном месте.

Дальше оставалось только надеяться, что она выдержит объединенный напор, а мы успеем предупредить людей об опасности. И оправдать себя, иначе вся эта затея окажется совершенно бесполезна. С такими мыслями я спустился к реке и опустил клинок в воду, перехватившись за противовес на рукояти. В этот раз Кладенец остывал крайне неохотно, и вода еще долго бурлила, закипая на лезвии. И успокоилась только к тому времени, как подплыл Хикару, уже забравший Арату с противоположного берега.

Правда, когда мы подплыли к пристани Новыша, выяснилось, что стража и защитники града готовы если не ко всему, то, по крайней мере, ко многому. Например, к тому, чтобы взять меня под стражу. Сразу десяток копий нацелился мне в лицо и горло.

— Спокойно! Я к князю, и все смогу объяснить!

— Еще издевается! Князь ранен, тварь иноземная! — выкрикнул начальник караула, — тобой! Взять его!

Глава 28

— Не сопротивляйся, — поймал мою руку Хикару, когда я рефлекторно потянулся к перевязи с Кладенцом, — мы здесь не для того, чтобы устраивать резню, а предотвратить ее.

— Правильно, на колени! — нахально крикнул стражник.

— Ты перебарщиваешь, — прорычал я, — еще одно такое замечание или угроза, и пойдешь купаться в том, в чем есть.

— Нас здесь десять человек! Да что ты один можешь? — успел сказать воин. В следующую секунду я перехватил его копье и, дернув на себя, повалил мужчину на доски пирса, а затем его же оружием столкнул в воду. Жаль неглубоко было. Вот только обстановка была не та, чтобы все посмеялись, как над шалостью, и забыли. Вместо этого в мою кирасу уперлось сразу три наконечника копья.

— Вы не хотите драки со мной. Я победил в поединке Илью. И где он, кстати? Лишь князь и воевода могут меня в чем-то обвинять, а не простой люд.

— Ты нас за последних дураков держишь? — угрожающе сказал начальник караула, — хочешь еще и воеводу убить попытаться?

— Уберите от меня свои палочки, иначе я вам их в жопу засуну так, что спина на всю оставшуюся жизнь ровная будет. Правда, и жизни той не больше пары дней наберется. Где Илья⁈

— На стенах! Город от ворогов защищает, как и должно богатырю.

— Майкл, — одернул меня Безгрешный, — обещаю, я вытащу тебя. Но сейчас надо сдаться!

— Твою мать… ладно, — произнес я, глубоко вдохнув несколько раз и попытавшись успокоиться, — но Кладенец я вам не отдам.

Сняв перевязь с двуручным мечом и стилетом, я передал их полуэльфу и сдался в окружении оставшихся стражников, взявших меня в плотное кольцо. Жутко бесило то, что мне не составило бы труда управиться со всеми ними, но Хикару был прав. Один я могу выживать практически бесконечно, уйти в леса, охотиться там. И жить в бесконечном страхе, что демоны вспомнят обо мне и пошлют карательный отряд. Или придут сами.

Вот только я до сих пор связан с Трорином. А даже если и спрятать его от посторонних глаз — давление ошейника это не уменьшит, и жить я с ним все отведенное время не намерен. А значит, есть только два пути. Первый весьма очевидный: накопить ту самую тысячу последователей Святогору. Понятия не имею, кто и на сколько хорошо их привлекает, но количество пусть медленно, но растет. Сейчас белые цифры интерфейса Света показывали пять с небольшим сотен.

Второй вариант был куда более шатким. По договору с Энмирой в случае победы над князем древлян она полностью забирала на себя все обвинения и долги перед Дланью. И если все сработает как надо, я освобожусь от ошейника раньше, чем наберется тысяча сторонников. Достаточно прорваться к Коростеню и победить.

Была правда еще одна возможность крайне неочевидная и очень сомнительная. Пойти против демонов прямо так. В чем мать родила с ошейником на шее. Да вот только что-то мне подсказывало, что этот кусок магического металла с рунами не так прост. Если уж обычный надсмотрщик сумел меня по нему найти в лесу, то для старших демонов, возникни у них такое желание, вообще проблем не составит. И справиться с тем же Вейшенгом, Рейнхардом или любым другим из лордов шансы у меня близки к нулю.

— Пошевеливайся! — гаркнул начальник караула, тыча копьем. Ну