Фантастика 2026-103 - Виктор Олегович Баженов

камня. Слишком узкие улочки – и, кажется, становятся только уже и вот-вот собьёшь локтем вывеску с изящными вуан-форскими закорючками или лоток с жареным, пахнущим так, что глаза слезятся.

В Химмельборге он быстро поднаторел в искусстве беззлобных перепалок с недостаточно расторопными прохожими – но здесь, в Форе, всё ещё боялся стать причиной свары. Конечно, он немало читал о местной культуре, прежде чем приехать сюда, – и всё-таки кто его знает, чем именно можно ненароком оскорбить кого-то из местных?

Но торговец прибавил скорости, не оставляя ему выбора. Теперь оба они бежали, лавируя в потоке людей, устремлённых к порту.

Снова, как в Химмельборге, Ульму приходилось выслеживать кого-то – и снова на бегу досадовать, что красивые фасады домов и причудливые наряды людей проносятся мимо слишком быстро.

Из-за нового поворота в глаза Ульму ударил слепящий свет, а потом он увидел его, главный порт Фора.

Совсем непохож на ту уединённую площадку, к которой пристало их воздушное судно.

Ульм предпочёл бы с самого начала очутиться именно здесь – в трепещущем сердце чужого города.

Три высокие башни – из книг Ульм знал, что этажи под ними уходят в глубь острова почти настолько же, насколько надземные части устремлены вверх. Центральная башня – выше двух других, льнущих к ней, как подростки – в той самой точке нескладности, где она превращается в изящество, – к матери.

На острых вершинах башен – медленно вращающиеся сферы, сотворённые магией тейна, по которым золотыми строками бегут последние новости и предсказания погоды. Ульм не успел толком изумиться тому, что сумел разобрать всё это мимоходом и издалека, – магия, видимо, делала своё дело.

Светлый камень, выбранный для постройки, выглядел обманчиво хрупким, полупрозрачным. Здания казались воздушными, и легко было представить, что они – живые существа с длинными тонкими шеями и в любой момент могут оторваться от земли и улететь прочь.

Однако стоило перевести взгляд чуть ниже, всё вставало на свои места. Порт – даже такой архитектурно-изысканный – оставался прежде всего портом. Все три башни были опоясаны бесчисленными платформами, пристанями, балконами, площадками и площадочками. Одни казались неотделимыми от светлых стен, другие перемещались вверх-вниз или плавно ехали по кругу. Другие обвивали обычные для Вуан-Фо ползучие растения, третьи были укрыты куполами из стекла или бронзовых прутьев.

И среди них лавировали, причаливали и отчаливали парители, самолёты, дирижабли, планёры, махолёты и другие воздушные суда всех размеров и форм; названий некоторых Унельм не знал.

Да, это место не шло в сравнение с Парящим портом, где Унельм провёл столько счастливых дней, мечтая. Вуан-Фо, находившийся на пересечении множества торговых путей, привлекал многих.

И всё это – воздушные суда, и воздухоплаватели, и праздные зеваки, и чужие языки – совсем рядом, в паре кварталов. Один взгляд на всё это придал Унельму Гарту сил. Он наконец настиг юркого, но коротконогого торговца – и ухватил за рукав.

И призвал на помощь весь свой запас вуан-фора.

– Не бойся меня, – сказал он, подтаскивая упирающегося торговца ближе. – Я друг. Мне нужно узнать… найти… Я ищу… искать… Да погоди ты… Вот. Красный Дракон!

Тот наконец прекратил вырываться, нахмурился, а потом заливисто рассмеялся.

– «Виат-ток» – это «дракон».

– Я так и сказал.

– Нет, ты сказал «веат-то». Это куда ближе к гусенице… друг.

– А ты говоришь по-кьертански, – с облегчением выдохнул Ульм. – Какая удача.

– Да уж, удача. А ты… Ты ведь с холодного континента, так? Давно прибыл?

– Да, я недавно из Кьертании, – уклончиво отозвался Ульм. – У меня тут личное дело.

– Это я уже понял. Может, отпустишь мою руку, добрый друг? Я не убегу. Давай-ка отойдём с дороги и потолкуем.

Поколебавшись, Ульм кивнул и последовал за чужаком на обочину, где предприимчивый продавец свежих соков выставил несколько невысоких столиков, за которыми можно было передохнуть, мешая остальным пройти.

– Я куплю, – сказал чужак, увидев, как Ульм лезет за кошельком. – Лучше даже не доставать его в этих кварталах, а то можно тут же его и лишиться.

– Ясно. Спасибо.

Они, скрючившись, сели на крохотные стулья за один из столиков. Вслед за незнакомцем Ульм отхлебнул зеленоватого сока, выжатого из крупных шипастых плодов огромной железной давилкой. Сок оказался кислым, но вкусным, и Ульм сделал ещё глоток.

– Освежает с погони, – заметил он. – Извини, что преследовал. Но, мне кажется, мы можем помочь друг другу.

Торговец кивнул и сбросил серый капюшон. Высокий, с намечающимися залысинами лоб, острый нос – в тени капюшона резкость черт не настолько бросалась в глаза. Сходство с голубем усилилось.

– Возможно. Меня зовут Сверртон, а тебя, добрый друг, как зовут?

– Сверртон, – недоуменно повторил Унельм. – Ты из Кьертании?

– Никогда там не бывал. А вот мой отец оттуда.

– Вот как. Он… живёт не в Кьертании?

– Теперь уж и не знаю. Давно его не видал. – Сверртон улыбнулся. – Они с матерью познакомились в порту. Любовь была яркая, но недолгая. Она назвала меня в честь него – милый жест, но имечко, я тебе скажу, для Вуан-Фо так себе. Он меня и кьертанскому научил, пока мы все вместе жили. Но он был из наших, вольная птица – долго на одном месте не сидел. Так что остался бедняга Сверртон без отцовского воспитания… Ну а ты?

– Гасси.

Они по-вуан-форски пожали друг другу запястья и продолжили цедить сок через длинные соломинки.

– Итак, Гасси, ты ищешь…

– Красного Дракона.

– Никогда о таком не слышал.

– Да брось. Ты сразу понял, что речь о нём, – и меня поправил.

– Правда, что ли? А я такого и не припомню. Память моя не так хороша, как хотелось бы, не так…

– Что ж, видимо, я ослышался. Но у него, знаю, есть и другие имена. Перечислить все?

– Пока не надо. Лучше скажи… почему ты решил, что я могу помочь?

– Потому что ты предлагал людям купить препараты по дешёвке? – Унельм пожал плечами. – Извини. У меня нет времени играть в игры. Я не какой-то там сыщик, я здесь вообще, можно сказать… на отдыхе.

– Кьертанец на отдыхе желает встретиться с Красным Драконом.

– Не для себя. – Унельм понизил голос. – Слушай, я вижу, ты знаешь, где его найти. Лично мне ни от тебя, ни от него ничего не нужно. Мне только передать ему кое-что.

– Вот как… – Сверртон нахмурил густые тёмные брови, и как будто и без того смутных кьертанских черт в его облике стало ещё меньше. – И от кого же?

Ульм колебался. Ему очень не хотелось и дальше обременять себя загадочной коробкой.

В кои-то веки он и в самом деле не намерен