Фантастика 2026-103 - Виктор Олегович Баженов

«Каково это – вернуться домой, Сорта?» – спросила госпожа Анна, и теперь я могла ответить.

Ильмор больше не был мне домом – но ведь и Химмельборг им пока не стал. Странное чувство – я будто застыла между двумя мирами: миром моих детских воспоминаний и старых друзей, готовых приветствовать меня в нём как гостя, и миром новым – слишком новым, ощетиненным, как ёж, сотнями чужих судеб и историй, не готовым пока надёжно вплести в себя мою собственную.

Может быть, теперь мой дом – это Эрик Стром. Эрик – и наша с ним судьба, и наш ребёнок. Однажды мы построим новый дом вместе.

И на старый – в это мне хотелось верить – он будет совсем не похож.

У Гартов я вымылась с дороги и до отвала наелась – и крудлей с рыбой, и картошки со шкварками. Отказалась только от оленины, которую обычно любила. От сильного запаха мутило – хорошо, что родители Ульма были слишком рады мне, чтобы заподозрить неладное.

Прежде на столе у дядюшки Брума и его жены мясо появлялось редко, и я снова подумала: нам с Унельмом повезло. К чаю его мама подала пирог с кислицей и яблоками.

За столом беседа не умолкала – в основном, конечно, благодаря старшим, но и я старалась не отставать.

– Хорошо, когда дети приезжают домой, – сказала мама Ульма, ласково улыбаясь, и впервые с момента прибытия в Ильмор я вдруг почувствовала, что слабею – и что, если захочется, заплакать мне будет проще простого. – Может, приляжешь, Сорта? Я постелила в комнате Улли. Ты, наверно, с ног валишься… А потом…

– Я бы зашла к госпоже Торре, – поспешно отозвалась я. – Я ей обещала. Она ждёт.

– Конечно, как хочешь. Подожди минутку, я заверну пирог. Угостишь их и передашь поклон, хорошо?

Я кивнула. Пока жена хлопотала, дядюшка Брум набил и раскурил трубку.

– Ты не удивляйся, если Мария начнёт чудить. В последнее время она что-то совсем плоха. Ну ничего, Нэд с женой справляются. Да и госпожа Торре, благодарение Миру и Душе, в их хлопотах пока не нуждается.

И до моего отъезда было ясно, что мама Гасси всё больше погружается в мир грёз наяву – и что заботы о ней лягут на плечи Нэда, её старшего сына. Я принуждённо улыбнулась:

– Госпожа Торре сама о ком угодно позаботится.

– Это так. Но даже ради неё время не остановилось, детка, – сказала госпожа Гарт мягко. – Положи пирог за пазуху, чтоб не остыл.

Дом Торре покосился сильнее прежнего – пристройка слева почти легла на землю, окошко, которое и раньше подмигивало прохожим, теперь почти закрылось. Деревянная морда ревки над притолокой лишилась уха, и краска на ней облупилась.

Я порадовалась, что взяла с собой хорошие подарки и для Гартов, и для Торре. Прихватила кое-что и для матери Миссе – и надеялась передать через кого-то. Смотреть ей в глаза мне не хотелось.

Я постучала в дверь, и она открылась молниеносно, словно госпожа Торре издалека услышала мои шаги и стояла, дожидаясь, на пороге. Возможно, так и было – и вот я уже обнимала её, уронив сумку с подарками под ноги.

Я сразу поняла, что Гарты правы – время неумолимо. Пока я крепла и превращалась в охотницу Эрика Строма, бабушка Гасси слабела и становилась всё более лёгкой, и слабой, и маленькой. Она стала ниже, чем была, и её волосы побелели сильнее – но посадка головы, увенчанной тяжёлым узлом, была всё такой же гордой, и спину она держала прямо.

– Вот и ты, Сорта Хальсон. Вот и ты…

Отстранившись, она ощупала моё лицо, задержавшись пальцами на чёрной звезде у глаза, на каждом шраме, скользнула по разъёму на руке и удовлетворённо кивнула:

– Заходи, девочка. Чай готов.

В кухне всё оставалось по-прежнему – мерно тикали часы, пахло травами, развешанными на просушку под потолком, и щелочным мылом. Я помогла госпоже Торре донести до стола чайник, чашки, миску с лепёшками – точно такие же, из подкисшего молока, делала моя мама – и баночку с засахарившимся мёдом.

– Да здесь целый пир. Я тоже кое-что принесла…

Госпожа Торре царственно кивнула:

– Отлично. Потом поможешь всё расставить – эта бестолочь, жена Нэда, кладёт всё Мир и Душа знают куда, да ещё Мария…

Эти её слова сказали мне больше побелевших волос, но я улыбнулась – бабушка Гасси отлично различала выражение лица собеседника по голосу:

– Где они сейчас?

– Ушли в гости к друзьям Нэда, чтобы мы с тобой могли поболтать спокойно, и Марию прихватили с собой. Весёлая у них с такой компанией будет вечеринка, ну да это их проблемы. – Она с первого раза нащупала пустую чашку, налила мне чая, не расплескав ни капли. – Расскажи мне всё о том, как ты живёшь в столице, девочка. И про нашего балбеса Гарта тоже расскажи. В письмах ведь всего не напишешь…

И я рассказала – о Гнезде и обучении, об Эрике Строме, о службе Унельма и его наставнике, о моей охоте и первом расследовании Унельма… Я рассказала даже о том, как Эрик попал в Каделу, – и о забастовке, последовавшей за этим. Рассказала о Ласси и Аде – о них бабушка Гасси расспросила меня отдельно и, выслушав, кивнула удовлетворённо.

– Я рада, что не пустила тогда Аду домой, – произнесла она медленно. – Что до Ласси – она оправится. Не переживай за неё больше, чем нужно, Сорта. Женщины в твоей семье сильные.

«Сильные, но даже сильных может забрать болезнь».

– Теперь к делу, девочка, – произнесла госпожа Торре, хлопая себя по костлявым коленям. – Я рада слышать, что вы, дети, в порядке, что ты и Ульм добились успеха в этом жадном городе. Он не всем покоряется, далеко не всем. Но в тебе я не сомневалась. Однако ты, Сорта, приехала сюда не для того, чтобы тешить старуху. И не повидать своего балбеса-братца – это уж точно. Тогда для чего же?

Вместо ответа я подтянула к себе сумку, достала тетради Гасси.

– Хочу кое-что вам прочитать.

Читала я недолго – заранее выбранные куски, и, пока звучал мой голос, даже стрелки часов, казалось, замерли.

Закончив чтение, я посмотрела на госпожу Торре. Она выглядела невозмутимой, но руки, сложенные на коленях, подрагивали.

– Мой ястреб, Эрик Стром, рассказывал о лаборатории, в которой прошла часть его детства…