Фантастика 2026-130 - Ал Коруд

– Скажи это, – настойчиво попросил он.

– Тьер, – выдохнула я, подчиняясь.

Имя принца из моих уст прозвучало весьма интимно. Словно я простонала его в порыве страсти. Честное слово, я не специально! Оно само так вышло.

На этот раз уже Тьер содрогнулся всем телом, будто по нему прошелся электрический разряд. Он снова поднял руку и потянулся к моей щеке. Но выбившегося локона уже не было, ему нечем было оправдать свое прикосновение. Осознав это, Тьер так и не достиг цели. Его рука зависла на полпути, и я заметила, как сильно у него дрожат пальцы. Его буквально лихорадит. Неужели причина во мне?

Ответ я так и не узнала. Возможно, это к лучшему. Тьер резко выпрямился, втянул воздух сквозь стиснутые зубы и поблагодарил сухо:

– Спасибо.

А после, развернувшись на пятках, покинул мою спальню. Я даже опомниться не успела.

На столике остывал чай, лежали остатки недоеденного мной печенья. Все выглядело так, как до прихода Тьера. Словно его не было, и он мне пригрезился. Только щека все еще хранила тепло его прикосновения.

– Ох, это было горячо. Какой же он все-таки… принц, – мечтательно вздохнула Амфи из-под кресла. Естественно, сейчас она – девочка. Впечатлительная и романтичная.

Я тряхнула головой, прогоняя из нее туман. С этим надо что-то делать. Нельзя каждый раз растекаться лужицей, когда Тьер рядом. До добра это не доведет.

– Все, хватит! – хлопнула я в ладоши, вставая с кресла. – У нас остался один день, чтобы найти выход. Не будем терять время даром.

Амфи встряхнулся и кивнул. Вот так-то лучше. Пусть включает парня и айда со мной на поиски.

За порогом меня ждал сюрприз. Понятное дело, от Тьера. Больше не от кого.

Это был очередной мешок. Похоже, в Северном замке принято заворачивать подарки именно в них. На лицо острая нехватка оберточных материалов.

Мешок стоял прямо на проходе. Я осторожно ткнула его носком сапога, проверяя – не шевелится ли. Реакции не было, и я отважно заглянула внутрь.

Пора уже привыкнуть, что подарки Тьера далеки от адекватности. Но даже зная это, я все равно вздрогнула. В ноздри ударил запах железа. Я присмотрелась и разглядела на дне кусок сырого мяса. Тьер вздумал меня подкормить?

– Это для вампалов, – догадался Амфи.

Тут и до меня дошло. Тьер все-таки сделал это – собрал мне сумочку для прогулки по замку. Надо же, какая забота. Он серьезно думает, что я буду все это таскать с собой? Тогда надо было к мешку приложить носильщика.

– Можно мне? – Амфи посмотрел на меня глазами котика из «Шрека».

Да что ж такое! Все только и делают, что пользуются моей добротой.

– Делай, что хочешь, – махнула я рукой. – Мне все равно этот скарб ни к чему.

Едва получив разрешение, Амфи вгрызся зубами в кусок мяса. Проголодался мой дракончик. Утренняя каша явно не в его вкусе. Хотя сегодня она была сварена как положено. Чистая гречка, ничего лишнего. Спасибо золушкам-упырям.

Единственное, что я взяла с собой во вторую прогулку по Северному замку, это новый столовый нож. Прошлый я потеряла, метнув его в вурдалака. Если так пойдет дальше, я весь серебряный набор перетаскаю.

Амфи быстро расправился с мясом, и мы двинулись в путь. Вскоре добрались до первого распутья. Коридор раздваивался, и нам предстояло выбрать направление.

– В прошлый раз мы пошли налево, – сказала я, – и попали в кухню и Зимний сад. Идти туда снова не имеет смысла, выхода там нет. Значит, идем направо.

Правый коридор привел нас к лестнице на первый этаж. Я сочла это добрым знаком. Именно на первых этажах в нормальных домах расположен выход. Северный замок, конечно, далек от нормальности, но вряд ли здесь принято выходить в окно.

И снова потянулись скучные коридоры и брошенные комнаты. Первой по-настоящему интересной находкой оказалась картинная галерея.

Как в любой приличной королевской семье, у правителей Северного замка была своя галерея с портретами. Начиналось все с далеких предков, основавших когда-то Северное королевство и дальше до наших времен.

Это был длинный прямой коридор с портретами на стенах. Я шла вдоль них и крутила головой. Ближе к концу добралась и до Тьера.

Я остановилась перед общим портретом его семьи. Король с королевой сидели в креслах. Сбоку от матери стоял Тьер-подросток, а на руках у королевы сидел годовалый малыш – видимо, Джем.

Хорошая была семья. Когда люди счастливы вместе, это сразу видно. По тому, как соединялись руки короля и королевы, по беззубой улыбке малыша Джема, по ласковому взгляду королевы и даже хмурому Тьеру. Видимо, он всегда такой. Грустно, что эту дружную семью постигла такая печальная участь.

Я шагнула к следующему портрету. Едва взглянув на него, ощутила боль в затылке. В том самом месте, которым приложилась о каменный постамент. Пока боль была еще слабой, всего лишь отголоском той, что накрыла меня в склепе, но сам факт ее возникновения настораживал. До сих пор я ощущала ее только в склепе при попытке вспомнить, как попала в Северный замок.

Превозмогая боль, я присмотрелась к портрету. На нем была изображена девушка-подросток. Длинные светлые волосы завивались красивыми кудрями и обрамляли благородное лицо. В ее осанке, в легкой улыбке на губах, в том, как она сложила руки и повернула голову – во всем чувствовалось королевское происхождение. Девушка явно была не из простых. Впрочем, портрет обычного человека в королевской галерее не повесят.

– Где я могла ее видеть? – пробормотала я, до рези в глазах вглядываясь в изображение.

Девушка на портрете казалась до боли знакомой. До головной боли, если быть точной. Чем больше я на нее смотрела, тем хуже мне становилось. В итоге я не могла толком разглядеть изображение, так как перед глазами все двоилось и расплывалось.

На мою удачу Амфи не мучился ничем подобным. У пернатого со здоровьем был полный порядок. Именно он и просветил меня насчет девушки.

– Она похожа на каменную деву, – заявил Амфи.

– Да ладно? – поразилась я.

– Ага, – кивнул Амфи. – Ее лицо напоминает лицо из камня.

Я прислонилась к стене и закрыла глаза. Если не смотреть на портрет, боль сразу отступает, и можно подумать. Неужели я нашла прототип каменной девы? В таком случае интересно узнать, кто она такая. Возможно, это прольет свет на проклятие.

Все портреты были подписаны. Наверняка и на этом указано имя того, кто на нем изображен.

– Под портретом есть