Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

И оба с надеждой посмотрели на меня.

- Плохо! – покачал я головой, – И одно плохо и другое отвратительно! Рощу жечь? А вдруг пламя перекинется на тот внутренний островок? А вдруг сгорит то самое дерево? А вместе с ним и артефакт? Мы же не знаем, что там! Может, что-то горючее! И смысл тогда от всей нашей экспедиции? С плотами ещё хуже! Мы два месяца будем эти плоты готовить. Даже, если будем работать все трое от зари и до зари. А големы не пойдут на этот плот! Они же понимают, что они тяжёлые! Или, ещё хуже. Пойдут. И мы их отцепим. А их, вместе с плотом к нашему берегу прибьёт? И пойдут они по всей земле нас искать, круша на своём пути всё, что встретится! Даже, если мы тот плот, на котором они останутся, подожжём, и големы в реку попадают, не факт, что они успеют растаять прежде, чем до берега по дну доберутся!

- Так что же делать?!

- Придётся, наверное, порох изобретать! – вздохнул я, – Очень не хотелось, да и Тангус не рекомендовал, когда мы с ним технический прогресс обсуждали, но другого пути я не вижу!

- Порох?

- Порох. Ужасная штука. Да, вы сами всё увидите. Только не требуйте от меня секрета изготовления. Как говорит наш друг Кралон: «Тайна!».

И началась суета. Земляной элементаль рыскал по окрестностям разыскивая минералы, образцы которых я нашёл в переносной лаборатории Тангуса. Он же утащил пару крупных деревьев под землю. Там за них взялся огненный, пережигая деревья в древесный уголь. Всё, что получилось, тщательно измельчалось и смешивалось. Все мы с детства помним состав пороха: сера, селитра и древесный уголь. Вот их и добывали, их и толкли. И смешивали в пропорции, семьдесят процентов селитры и по пятнадцать процентов серы и угля.

- Не понимаю, – сказала как-то Велль, усердно растирая уголь, – как может смесь невзрывающихся веществ стать взрывающейся смесью? Ведь мы их просто смешиваем! Никаких химических реакций! А свойства меняются!

- Так бывает, – согласился я, – Когда от встречи разных веществ меняются их свойства. Я уж не говорю о таких веществах, как катализаторы. Представляешь? Сами не изменяются, в реакцию не вступают, а скорость другой реакции в их присутствии меняется! Или взять тебя с Гаем. Жили себе парень с девушкой, тихо и мирно, а потом встретились вместе и – раз! – появилось у них новое свойство. Любовь.

Эльфийка зарделась и принялась толочь уголь вдвое быстрее. Эх, молодёжь!

Испытания прошли великолепно. Небольшой бочонок с порохом привязали к дереву и эльфийка пустила в него огненную стрелу. Бабахнуло так, что земля подпрыгнула. Дерево благополучно рухнуло и все заорали «ура!». Только огненный элементаль обиженно пожал губы. Он хотел сам бабахнуть! Ему это было бы приятно. Я пообещал, что он ещё бабахнет, и не такую мелочь, как эта. Как следует, бабахнет! Элементаль повеселел.

Под моим руководством начали формировать этакие гигантские гранаты: в большие плетёные корзины накладывали на дно булыжников, затем укладывали слой за слоем порох, так, чтобы по краям опять же были булыжники и, тщательно всё утрамбовав, верхний слой формировали опять из камней. Все булыжники были тяжёлые, такие, что мы их с трудом ворочали. Но я рассудил, что сила взрыва, это хорошо, но, когда эта сила взрыва приложена к камням, а не к воздуху, это ещё лучше! Удар получится гораздо мощнее. Разумеется, ни одну из корзин, мы не могли бы поднять, даже втроём. Корзины я переправил на остров лично, на плоту, пользуясь силой воздушного элементаля и умением водного. Водный элементаль так ловко управлял плотом на бурной реке, что ни одна капля брызг в порох не попала. А воздушный переносил эти тяжести. Хоть и сам при этом ощутимо таял. Но, к следующему дню восстанавливался. Дальше вступил в дело земляной элементаль. Мы все, стоя на плоту, видели, как наши гранаты утопали в земле на берегу. Но, только я видел под землёй, как они поплыли к центру острова, к болоту. Я дал ему на это четыре дня. И к исходу каждого из них он напоминал ниточку, до того изматывался от тяжести. Хотя, да, к утру был здоров и весел. До вечера, когда снова почти полностью терял силы. Через четыре дня он доложил мне, что мины благополучно заложены.

Как я ни пытался отговорить своих от очередного посещения острова в день «Ч», никто меня слушать не стал. Накануне я совершил воздушную разведку, с помощью элементаля покружившись на месте предполагаемого боя. «Покружившись», это не только в смысле «облетел вокруг». Элементаль воздуха мог поднять меня только смерчем. Поэтому «покружившись», это ещё сильно вращаясь вокруг себя и внутри воронки. Ощущения, мягко скажем, не комфортные. Для удовольствия я бы так не стал. Потому что никакого удовольствия! Но, по моим оценкам, все четыре голема залегли на своё привычное место, в болото. Хотя, теперь они не валялись так беспечно, как раньше. Периодически, каждый из них поднимал голову, чтобы оглядеться маленькими, злыми глазками.

И вот, в очередной раз, небольшой плот несёт нас к острову. Всех троих, с лошадьми. Я зябко передёрнул плечами. Один раз повезло. Повезёт ли ещё раз? Ведь в прошлый раз повредила себе ногу лошадь. А, если, теперь, не лошадь? А, если, не ногу?

На берегу мы садиться на коней не стали, пошли пешими, ведя коней в поводу, и крадучись, совершенно бесшумно. Для нас бесшумно, а эльфийка при каждом нашем шаге морщилась. На этот раз впереди шёл я, а замыкала процессию Велль. Чтобы, когда придётся убегать, всё было бы наоборот. Чтобы мы, на этот раз, мимо плота не промахнулись. Идти было не сложно. Потому что мы скоро вышли на утоптанную дорожку. По которой нас големы в прошлый раз гоняли. Где сносили деревья на бегу. И дорожка привела нас прямо к болотцу. Разве тут заплутаешь?

Петляя между деревьями, не рискуя выйти на открытую дорожку, мы прокрались до самого болота. Я осторожно выглянул из-за дерева. И упёрся взглядом в маленькие, поросячьи глазки голема. Секунду мы ошалело смотрели друг на друга, не в силах поверить в увиденное, а потом голем вскочил. Да, именно вскочил! Правда, у такого тяжёлого гиганта, это получилось не легко и не быстро. Но, гораздо быстрее, чем ожидалось.

- Бежим! – панически выкрикнул я, взлетая в седло. Лошадь подо