Перековка. Малый Орден - Михаил Павлович Игнатов

— За Молд!

— За Дизир!

Спохватившись, сам отдал приказ:

— Нинар! На тебе защита младших внизу. Это вся Армия Предела. Перехватывай всё, что может рухнуть на них! Помогай там, где они не справляются, но не выдай себя раньше времени.

— Понял, глава!

— Предводители! — постарался дотянуться мыслеречью до всех, кого помнил. До Толы, Ловера, Шуя, Гилая, Ираи, Тивара, Тордака, Остира и всех прочих. — Защищайте младших, выискивайте Предводителей Эрзум! Они ваша цель!

— Есть! — был мне короткий, слаженный ответ.

— Пересмешник!

— Рано… — процедил тот в ответ, с полуслова поняв меня.

Я и сам поджал губы. Всё верно — рано.

Понятно, почему Стражи ринулись в битву — они просто не поняли, что перед ними не Властелин, пусть и более сильный, а Повелитель Стихии.

Простительно для тех, кто сидит в Тюремных поясах уже половину столетия и забыл, как они вообще выглядят, эти самые Повелители.

Я вот не забыл. А может, тоже ничего не понял, но предположил худшее и оказался прав.

— Господин, — с напряжением в голосе сказал Пересмешник. — Сфера может оказаться слишком слаба. В ней мало энергии, да и…

Он не договорил, но теперь уже я без слов понял его. Возвышение. Всё и всегда решает Возвышение.

Что же…

Я научился убивать Повелителей Стихии. Но сейчас важно даже не то, выживу ли я при этом убийстве, а то, что я не могу позволить себе убить его. Всё идет не по плану. Я не могу позволить себе просто и без затей…

Я оборвал мысль на середине, чтобы не спугнуть его раньше времени, не дать ни малейшего повода Прозрению предупредить нашего гостя. Сжимая флаг Ордена, продолжил думать о своём, неважном и неопасном.

Повелитель Стихии без Нефрита Души?

Смешно.

Нефрит Голоса не способен передать мыслеречь через Великие Барьеры, как не способен и сам Повелитель Стихии дотянуться ей до кого-то из своих.

Но Нефрит Души — совсем другое дело, а у меня тут нет Райгвара с его формациями ловушки.

Значит…

Я могу… познакомиться с этим эрзумцем, но только тогда, когда одолжу его Нефрит. Это ведь такой интересный артефакт, вряд ли он откажется поделиться им и передать Фатии.

Я прищурился, оценивая, как багровое облако откатывается назад, к эрзумцу, снова открывая солнце, закручивается в вихрь.

Ох, не тому я тренировался в жетоне, ох, не тому.

Наконец в основании огненного вихря стал виден и сам эрзумец — нахмуренный, злой. Голос его вновь загремел над уже сошедшимися в битве двумя Армиями Пределов:

— Вы что, смерти ищете? Дожди…

Договорить ему я не дал, отпустив наконец флаг и прямо с земли уйдя перемещением и рявкнув приказ:

— Пересмешник!

Только что между мной и эрзумцем было почти две-три сотни шагов, а уже через миг я оказался на расстоянии полутора шагов от него и резко махнул Пронзателем.

Лезвие Пронзателя прочертило по груди эрзумца, распарывая халат на уровне ключиц, оставляя на нём кровавую черту. Неопасную, несмертельную, не глубже десятой доли пальца.

Моей целью была не его жизнь, а его артефакты.

Ударив, я рванул ещё ближе, выпуская Пронзатель из правой руки и тянясь левой к горлу эрзумца.

Было бы время — выругался.

Но всё произошло слишком быстро — доля мгновения, и моя рука бессильно мазнула поверх цепочки здоровенного амулета эрзумца.

Мало того что Пронзатель не сумел перерубить цепочку, так и амулет оказался словно под Покровом эрзумца — я лишь впустую огладил его горло пальцами.

А ещё через долю мига изумлённый эрзумец пришёл в себя, и меня отшвырнуло прочь, сорвало хватку пальцев, оставило ни с чем, только с обрывками халата в левой руке.

Я выругался, выплеском стихии сбил с себя огонь. Риксот — старейшина Тигров в моём жетоне — только сбегал, а вот такого трюка у него не было. Хотя какой это трюк? Так — пинок духовной силой и крохой силы души.

Отмахнулся от мухи.

Просто не стоит забывать, что это совсем другой противник и у него другие ухватки и привычки.

Но что радует — так это глубина и прозрачность его силы. Интересно, если этот заявит, что он слабейший из Повелителей, кто-то из Повелителей Эрзум сумеет оспорить его место?

Эрзумец мазнул рукой по груди, неверяще оглядел окровавленную ладонь, поднял на меня взгляд:

— Ты кто такой?

Я улыбнулся:

— Страж, которого ты хотел притащить к реолу Таласу.

Эрзумец прищурился:

— Что же, тебя я в живых оставлять не буду. Такой колючий сорняк нужно выпалывать сразу.

Вихрь огня над эрзумцем загустел. Сам эрзумец поднял руку, и через миг оказался окутан тёмно-алой огненной птицей, чьи взмахи крыльев словно ускорили огненный вихрь.

Я прищурился, ощущая, как всё сильнее и сильнее холодит спину сталь Прозрения. Такой трюк я уже видел у Райгвара. Беда в том, что мне по-прежнему нельзя убивать эрзумца. А вот он такими сложностями не ограничен.

Хорошо. Хо-ро-шо.

Я тоже поднял руку, выпуская из себя змея, а затем щедро, не скупясь, влил в него стихию.

Змей принялся стремительно расти, закрутился вокруг меня спиралью. Мой змей слишком плотен, чтобы я бездумно повторял трюк эрзумца или Райгвара. Это у них птицы словно доспех, а у меня это будет выглядеть так, словно змей меня сожрал.

Три вдоха — и мы одновременно бросили в битву свои Истинные Сути Стихии. Огненная птица и змей сошлись в схватке ровно между нами, в багровом свете кружащего над ними огненного смерча, в который нырнул эрзумец.

Миг я глядел на это, затем коротко бросил:

— Пересмешник, мне нужно отобрать у него Нефрит Души.

— Понимаю, господин, — сказал Пересмешник и замолчал.

Эрзумец окончательно спрятался в повеление, я тоже окутался защитой — тот самый кристалл из духовной силы и стихии, что хорошо показал себя в битвах в жетоне.

В этот миг Пересмешник вновь заговорил:

— Сдвиньте его с места, господин. Нужно поставить эрзумца левее на сто шагов, выше на тридцать и между горой и солнцем.

Я изумлённо выдохнул. Как он это себе представляет?

Но уже через миг сорвался с места.

Как, как… Просто.

Первый Рывок унёс меня правее и чуть ниже, второй же доставил ровно к эрзумцу, едва заметному алому пятну в багровом вихре. Я нёсся к нему точно так же, как и десятки раз до этого в битве с