Перековка. Малый Орден - Михаил Павлович Игнатов

Только в отличие от бога Тигров эрзумец предпочитал не отступать, а встречать лоб в лоб.

Пронзатель столкнулся с тяжёлым и длинным мечом.

Безыскусно, просто, лоб в лоб, сила против силы.

То, что мне было нужно.

Огонь бушевал вокруг, облизывал грани моей защиты, заставлял её крошиться и трескаться.

Я ухмыльнулся, видя зарубку на мече эрзумца, и надавил. Ещё и ещё раз, добавляя к силе рук силу равновесия с миром.

Добавлял бы, если бы был обычным идущим, обычным Властелином.

На деле же я всё быстрее и быстрее закручивал внутри себя круговорот сил, тот самый, что и позволял мне летать.

Вдох — и эрзумца принялось сносить, отталкивать; я словно толкал его в небе. Неспешно, но неумолимо.

— Да кто ты такой? — изумлённо выдохнул эрзумец, и меня одновременно и пронзило холодом стали в спину, и обдало нестерпимо жарким ветром опасности.

Я вскинул руку навстречу ей, позабыв, что у меня давно нет наручей.

Огненная стрела, вылетевшая откуда-то из-за спины эрзумца, прошила мне руку насквозь, скользнула по щеке, распарывая маску, и не пробила голову только потому, что я успел дёрнуться в сторону. Я, снявший одну руку с Пронзателя, невольно ещё и ослабил напор, позволил эрзумцу вывернуть меч, ударить по мне огненным веером, сорвавшимся с него.

Веер я смёл выплеском стихии и ударом струны, но нет худа без добра — эрзумец не стал продолжать, а сбежал наконец-то, уйдя спиной на полсотни шагов назад.

Почти туда, куда Пересмешник и требовал.

Лучшего и большего тот не стал требовать.

В лесу внизу полыхнуло голубым и розовым, пространство расчертила такого же цвета молния, проломила огненный вихрь, врезалась в эрзумца.

В одну сторону, сдавленно хрипя и пытаясь лапами сбить с себя огонь, отлетел Балтор в облике Зверя, в другую отлетел эрзумец.

Там, где он через десять шагов остановил полёт, из пустоты возник Пересмешник, ударил в спину, заорал, охваченный огнём:

— Господин!

Через миг я уже был рядом, уже проломил огненный вихрь со своей стороны.

В этот раз не выдержал, лопнул кристалл защиты, но я тут же заменил его плотным туманом воды, а вот Пересмешник орал не переставая, окутанный огнём. Орал, но упирался в спину эрзумца.

Я ошибся. Он ударил не в спину. Он ударил выше, вскользь, вдоль шеи, даже не пытаясь ранить или убить, а лишь вспороть кожу. Его нож, тоже, как Пронзатель, способный пробить защиту Покрова даже у бога, сумел взять её и сейчас — окровавленный нож Пересмешника оттягивал цепочку Нефрита.

Туда я и ударил Пронзателем. Ровно между шеей и цепочкой. Теперь мы натягивали её вдвоём. Я и Пересмешник.

Каждый в свою сторону.

Ровно вдох.

Затем эрзумец выплеснул из себя какое-то повеление и удар души — огонь стал из багрового синим, и нас расшвыряло в стороны.

Пересмешника влево — обгоревшего, но крепко сжимающего в руке обломанный нож.

Рассечённую цепочку — вправо и вниз.

Я же удержался. Остановился всего в шаге, ответив встречным ударом души, удержался, раскручивая внутри водоворот.

Удержался.

Перестал скрывать мысли намерения.

— Да ты кто… — эрзумец осёкся.

А я ухмыльнулся сквозь обугленную, переставшую работать маску, ловя испуганный взгляд уже ощутившего конец эрзумца, и резко выбросил вперёд Пронзатель, вбивая острие ему в голову. Меньше болтать нужно, мертвец.

* * *

Звон лопнувшей струны… Сдвоенный удар лопнувшей струны сбил Тордака с летающего меча. Впрочем, не только его, но и его противника.

Но если он встал, то тот — нет. Рухнуть ошеломлённым, оглушённым посреди толпы Мастеров чужой фракции? Они не упустили случая победить Возвышение числом.

Тордак перекатился, отметил место, где упал меч, но не стал спешить за ним. Уроки Изарда говорили заботиться не о себе здесь и сейчас, а о собратьях и всей битве. Переместился на ближайшее дерево, добавляя обзор с него к сбитому на пару вздохов восприятию. Оценил битву со стороны. Через миг снова переместился, за две техники добираясь до слишком много возомнившего о себе эрзумца на зельях.

Дутый Предводитель не продержался и трёх ударов в спину, а Тордак уже спешил в другое место битвы, сжимая запасной меч.

Туда, где женский голос требовал:

— Силус! Силус! Где ты?

Небо не простит, если он не поможет этой женщине найти этого самого Силуса и прикончить его. Не ей, Мастеру, выходить против Предводителя, но сегодня он станет её мечом.

* * *

Звуки лопнувших струн, отдающиеся болезненной дрожью внутри тела.

Огонь, падающий с неба?

Ломающие деревья порывы ветра?

Мелочи, когда на расстоянии меча враг.

Враг, к которому столько вопросов.

Тола ударил раз, другой, добавил стихией, отшвыривая Далана в сторону.

Не этот враг, другой. Что этот может знать о главном?

Через миг Тола уже был в двух шагах от своего магистра. От своего старого магистра — и присоединил свой меч к его мечу.

— Трусливые ублюдки! — выдохнул Болайн, оказавшись один против двух. — Справедливость?

— Кто разрушил Ущелье в Академии? — яростно потребовал Тола.

— Ха! — оскалился Болайн и отскочил, бросая взгляд в небо.

Хорит тоже посмотрел туда, спросил:

— Что? Твоя ставка проигрывает?

Не дожидаясь ответа, прыгнул вперёд, окружённый вихрем коротких узких клинков. Тола поспешил следом, разя всем, чему научился после возвращения из бездны безразличия.

— Без меня⁈ — яростно закричал вырвавшийся из круговерти схватки Ксанрос. Длинные волосы давно растрепались, были покрыты кровью и волочились по земле, но ему было мало, и он добавил третий меч к схватке.

Пять вдохов — и Болайн рухнул на землю, оскалился окровавленным ртом:

— Ублюдки!

Хорит молча вскинул руку, выбрасывая по кругу пять Флагов.

Не только магистр Леград заглянул в тайный раздел знаний Ордена, но и он, Хорит, освежил его в памяти.

Орден Небесного Меча умел не только убивать сектантов, но и ловить их, не давая убить себя.

Ничуть не хуже, чем сами сектанты ловили имперцев, не давая умереть уже им.

И лучше не задумываться над тем, кто первым начал создавать эти способы.

* * *

Страж Иликан выглядел не очень. Гирон то и дело ловил себя на том, что пытается отвести взгляд. И упорно заставлял себя глядеть на лишившегося половины волос Стража, на его лицо с чёрным ожогом в половину щеки.

Хорошо, что халат прикрывал остальное.

Но отводить взгляд было нельзя.

Не сейчас.

Гирон постарался не сглатывать, не облизывать губы, ни единым другим жестом не