Фантастика 2026-81 - Максим Шаравин

Крид остановил армию в полумиле от каменного круга и спешился. Нечто в позе архидруида, в том, как пространство искривлялось вокруг него, требовало осторожности.

— Впечатляющая подготовка, — заметил он, оглядывая Стоунхендж. — Сколько веков копил силу для этой встречи?

— Столько, сколько понадобилось, — ответил Мерлин. — Я видел твоё будущее в камнях, Крид. Видел дорогу из крови и пепла. И готовился положить ей конец.

— Многие пытались, — равнодушно отметил Крид. — Боги, драконы, эльфы. Все истлели в земле.

— Потому что они не понимали природу твоего проклятия, — сказал Мерлин, воздев посох. — А я изучал его тысячелетие.

Воздух вокруг архидруида засверкал. Камни Стоунхенджа загудели в унисон, словно струны исполинской арфы. Земля затрепетала от накапливающейся мощи.

— Ты ищешь смерти, Крид. Но смерть многолика. Позволь показать тебе все её обличья.

Мерлин обрушил посох о землю, и высвободившаяся магия взорвалась волнами.

Первый удар принесли иллюзии. Вокруг армии Крида материализовались видения — каждый воин узрел то, что страшило его больше жизни. Галлы видели пылающие дома детства, оборотни — клетки и оковы, мутанты — лица тех, кем были прежде.

— Детские забавы, — пробормотал Крид, не сдвинувшись с места.

Но иллюзии обретали плоть. Призрачные враги становились осязаемыми, кошмары врывались в реальность. Воины принялись сражаться с собственными страхами, утрачивая связь с действительностью.

Вторая волна изменила самую суть материи. Мерлин превратил оружие в руках воинов в змей, доспехи — в лёд, твёрдую землю — в вязкое болото.

— Любопытно, — заметил Крид, наблюдая, как его армия тонет в хаосе. — Ты не разрушаешь, а трансформируешь.

Третий удар искривил время. Мерлин ускорил века для части воинов — они одряхлели и рассыпались прахом за мгновения. Других заморозил в вечности, обратив в недвижимые изваяния. Некоторых отбросил в прошлое, где они бились с давно погибшими призраками.

— Ты властвуешь над самой тканью бытия, — произнёс Крид с оттенком восхищения. — Истинное мастерство.

Четвёртая волна обрушила смерть во всех её проявлениях. Воины падали, сражённые старостью, хворями, проклятиями. Души покидали тела, устремляясь в места без возврата. Даже мутанты и нежить не устояли перед прямым воздействием архидруида.

— Ты просто взираешь, — сказал Мерлин, не прерывая заклинаний. — Твоё войско гибнет, а ты недвижим как камень.

— Потому что это поучительно, — отвечал Крид. — Давно не видел подлинной магии. Ты напоминаешь мне, зачем пришёл сюда.

Пятая волна обрушилась на самого Крида. Мерлин пытался обратить его в пыль, заключить во льды времени, изгнать в иные измерения. Но проклятие Одина отражало большинство воздействий словно щит.

— Проклятие, — прошептал Мерлин, видя, как заклинания разбиваются о невидимую преграду. — Это не просто бессмертие. Это защита от самой сущности смерти.

— Теперь постигаешь мою дилемму, — кивнул Крид. — Обычные способы бессильны. Требуется нечто исключительное.

Шестой удар призвал силы планеты. Земля разверзлась, алча поглотить Крида. Океаны вознеслись, дабы утопить его. Горы сдвинулись, чтобы сокрушить. Сам воздух стал ядом.

— Мир отторгает тебя! — воскликнул Мерлин, напрягая последние силы. — Ты чужероден этому бытию!

— Я чужероден всякому бытию, — согласился Крид, проходя сквозь катастрофы невредимым. — Таково проклятие.

Седьмая волна была направлена против самого заклятия. Мерлин проник в структуру колдовства Одина, ища изъяны. Но увиденное заставило его содрогнуться.

— Всемогущие боги, — выдохнул он. — Что ты совершил? Какую плату внёс?

— Непомерную, — ответил Крид. — Потому и ищу способ избежать её.

Восьмая волна стала последней. Мерлин обрушил на Крида всю мощь Стоунхенджа, всю силу, что друиды копили тысячелетиями. Камни растрескались от напряжения, земля провалилась, небеса почернели.

Когда дым развеялся, Крид по-прежнему стоял невредимым. Спокойный, бесстрастный, слегка задумчивый.

— Исчерпал арсенал? — поинтересовался он.

Мерлин рухнул на колени. Магия иссякла, посох обратился прахом. Кругом лежала мёртвая армия Крида — тысячи воинов, павших от легендарного волшебства архидруида.

— Как возможно? — прошептал Мерлин. — Я обрушил на тебя силу самой планеты…

— И это было великолепно, — сказал Крид, приближаясь к поверженному магу. — Подлинное искусство. Но недостаточно могущественное.

Он присел рядом с Мерлином.

— Ты потратил века, готовясь уничтожить меня. Но проклятие Одина превосходит силу этого мира. Нужно нечто большее.

Мерлин поднял голову, в его взоре промелькнуло осознание.

— Нет… Есть ещё один способ. Но цена… цена чудовищна.

— Какая?

— Разрушить проклятие можно, лишь выпустив всю заключённую в нём энергию. Взрыв уничтожит всё в радиусе сотен миль. Британия погибнет целиком.

Крид задумался на мгновение.

— Весь остров?

— Да. Со всем живущим на нём.

— Приемлемо, — решил Крид после паузы. — Начинай.

— Ты обречёшь миллионы невинных…

— Я уже обрёк их, ступив на эту землю, — сказал Крид. — По крайней мере, их мучения завершатся мгновенно.

Мерлин поднялся, собрав остатки сил. Отчаяние подпитывало его последнюю магию.

— Тогда приготовься, Виктор Крид. Ты обретёшь искомую смерть. И мы все обретём покой.

Архидруид начал финальное заклинание. Камни Стоунхенджа вновь загудели, но теперь их песнь звучала как погребальный звон.

* * *

Мерлин поднялся, собрав последние крупицы жизненной силы. Камни Стоунхенджа отозвались на его призыв, их древний гул стал оглушительным. Вся магия, накопленная друидами за тысячелетия, вся мощь священного круга устремилась к архидруиду.

— Последнее заклинание, — прохрипел Мерлин, воздевая дрожащие руки к небу. — Заклинание абсолютного уничтожения!

Энергия хлынула из него ослепительным потоком. Это была не магия разрушения или трансформации — это была сама противоположность бытия, антитеза существования. Сила, способная стереть из реальности не только материю, но и память о ней.

Луч чистого небытия ударил в Крида.

И исчез.

Энергия не отразилась, не рассеялась — она просто растворилась, словно капля воды в океане. Крид даже не дрогнул, не моргнул. Он стоял с тем же бесстрастным выражением лица, будто на него не обрушилась сила, способная уничтожить континент.

— Что… что произошло? — выдохнул Мерлин, глядя на собственные руки. Они дымились, плоть обугливалась от контакта с запредельной магией.

— Ничего, — спокойно ответил Крид. — Абсолютно ничего.

Архидруид попятился, в его глазах плескался ужас понимания.

— Ты… ты поглотил заклинание. Как губка впитал его и не почувствовал ничего.

— Проклятие Одина защищает не только от смерти, — пояснил Крид почти мягко. — Оно защищает от самой концепции