Фантастика 2026-95 - Павел Шимуро

— А ты не догадываешься?

— Ну… Нет. А вы не хотите мне просто пояснить это, вместо развивающих вопросов?

Немцов барабанит пальцами по перилам беседки.

— Егор. Я, конечно, понимаю, что личная магия воспитанникам не запрещена. Стихийники жгут, Эдик с мухами развлекается, Гундук физруком вон заделался. А ты теперь лишился аэромантии и новый дар… тебе тоже хочется его применять и изучать. А на занятиях это делать сложно. Но…

Приехали. «Тебе тоже хочется». Ладно, подождем, пока он закончит.

— Твой дар — особенный, — формулирует Немцов, глядя куда-то в пепельницу.

— Спасибо, я в курсе.

— Со стихийников совсем другой спрос. Они воздействуют на окружающую среду. Ты — в данном случае — воздействуешь на разумного.

— Макар Ильич, ну вы что же, думаете, что я этого не понимаю?

Немцов поднимает голову и глядит мне прямо в глаза. А взгляд у него бывает очень тяжелый… вот и сейчас тоже.

— Честно? Думаю, понимаешь, Егор. Понимаешь — и тебе это нравится. Это же круто — власть над другими разумными. И поэтому я хотел бы…

…Бляха-муха! Ну это просто пинок ниже пояса — с нихера, на ровном месте! Ладно, я тоже тогда сдерживаться не буду.

— А может, не следует перекладывать с больной головы на здоровую? — перебиваю Немцова. — Почему сразу «власть над разумными»? Может, я просто не боюсь брать ответственность, когда вижу проблему и способ ее решения? Чужую проблему, кстати, не свою — мог бы просто ничего не делать. Но я беру — и делаю. А не занимаюсь, блин, бесконечным самокопанием: как правильно, как неправильно, и в каком месте ставится ударение в слове «рефлексия».

Немцов хочет что-то ответить, но я не удерживаюсь и добиваю:

— А потом это все выплескивается наружу, ага. Потому что долго подавлялось. Вот это нормальный способ решать проблемы, да?

К беседке пытаются подойти то наш монструозный препод по зельеварению, то кхазад с протезом, но взгляд у Немцова сейчас такой, что все разворачиваются и вдруг вспоминают про ужасно важные дела где-нибудь подальше отсюда.

Не то чтобы я четко представлял себе историю нашего Макара. Так, в общих чертах. Но в сочетании с тем, что я вижу у него внутри… Картина четкая.

Между прочим, Макар Ильич, я удержался от реплики «это же круто — рефлексия и самокопание!», и про Пелагею Никитичну ничего не стал говорить, цените. Хотя блин, выслушивать про «большая сила — большая ответственность» от мужика, который со своей ждулей разобраться не может — это даже унизительно.

Макар встает с лавки.

— А ты ведь уже залазил кому-то… внутрь? — хрипло спрашивает Немцов. — Вектре, правильно? Думал, незаметно будет? Но, видишь, я догадался. Не остаются такие штуки без последствий.

— Все правильно, были последствия! Трудоустройство на крутую работу! Социальный успех!

Макар кривится:

— Удобно. Расстался с девушкой — тут же «подлечил», да? Пусть не расстраивается — зато на крутой работе теперь.

— Иди на хрен! — рычу я прямо в его бородатую рожу. — Еще хоть слово про Вектру скажешь — поссоримся.

— И что тогда будет, Егор? Бойкот мне объявишь? Запишешь во враги рода?

— Я тебя предупредил, Макар. И к Мосе не лезь со своими… проповедями. Пусть сам решает.

— А вот тут я не спорю, — усмехается наш учитель магии. — Каждый сам выбирает, это правда…

Говорит это он уже в спину, потому что я резко разворачиваюсь, едва не задев Макара плечом — а тот отступает, иначе меня или нас обоих шибануло бы током — и иду прочь от беседки.

«Ну вот и поговорили».

* * *

Злой, как черт, обнаруживаю себя «в березках». На территории колонии деревьев почти что нету — не положено! — и поэтому пяток «белых красавиц» за хозяйственным корпусом считается за целую рощу. Есть еще елки у административного корпуса, но кому они нужны! А тут — вроде как особое место, живая природа, помогает успокоиться.

Ни черта, конечно, не помогает! Но все-таки ноги меня сюда принесли.

…И неожиданно я понимаю, зачем. Быстро оглядываюсь. Редкий случай, когда никого вокруг нет.

Подпрыгиваю, и, упираясь ногами, карабкаюсь по раздвоенному стволу. Ага… вот.

В одном из стволов — со стороны стены корпуса, так просто и не увидишь — есть дупло. Я его давно обнаружил, случайно. Напротив надписи «СМ + ТИ = Л», с другой стороны.

Вытащив из кармана брюк, запихиваю туда спичечный коробок. Спрыгиваю, отряхиваюсь.

…Зачем? — потому что карман теперь жжет. Еще сильнее, чем раньше. Лучше бы я эту штуку у Сопли не забирал!

После некрасивой перепалки с Немцовым я испытал прямо-таки острое желание применить артефакт. Назло. Кому назло? — всем, и Макару с его нотациями, и Гундруку с волчьими цитатами, и всему белому свету.

Но все же переборол этот импульс. Потому что, блин… Потому что Макар в чем-то… прав? И его правота странным образом перекликается с философствованием Гундрука насчет «даром — за амбаром».

Да нет, ну в каком смысле — прав⁈ Как так-то? В чем он прав? В избегании ответственности… все, опять мысли по кругу пошли. Разозлился я капитально.

И вот чтобы не напороть горячки — убрал чертов коробок подальше. Зачем я его вообще в кармане ношу⁈

Уф, все. Попустись, Строгач!

Выруливаю из-за угла корпуса — и чуть не подпрыгиваю. Мне под ноги неожиданно бросается крыса! Пытаюсь отбросить ее пинком, — бешеная, что ли? — но в последний момент зверюга сама изменяет траекторию и с писком скрывается под кустом. Мелькает грязный голый хвост. Сбоку доносится ядовитый смешок.

Ну понятно!

На лавочке неподалеку сидят Бугров и Бледный. Невзирая на камеру на фонаре, Никита смолит папироску.

Подхожу.

— Эдичка, — ласково говорю эльфу. — Еще раз ты попробуешь меня своими погаными крысами напугать — я хлебало тебе разобью. Руками, без магии. Может быть, даже ногой добавлю. Не посмотрю ни на браслет, ни на рейтинг.

— Мне разбей, — флегматично предлагает Бугров. — Если ты такой дерзкий, «без магии».

— Хочешь? Вставай.

Бугров, криво улыбнувшись, поднимается с лавки.

— У меня к тебе, Никитос, два вопроса, — говорю я ему, — давно задать хотел. Во-первых, на кой ляд ты вот с этим чудилой закорешился? — киваю на Бледного. — Он же своих тогда кинул и