Влад Талтош. Том 4. Дзур. Джагала. Иорич - Стивен Браст

заметил нечто вроде миниатюрной гостиницы – столы и стулья в маленьком закутке у длинной стойки, и надо всем этим – вывеска с изображением трех колонн. Ну ладно.

После всего этого разыскать лестницу было уже несложно. Я преодолел изрядное число ступенек (но, кажется, не так много, чтобы подняться выше потолочного свода; странности местной геометрии) и чуть погодя наткнулся на пажа в ливрее Дома Тиассы, который оказался достаточно любезен, чтобы указать мне нужное направление. Минут через десять я наконец попал в район, который выглядел уже знакомо – как минимум потому что на каждой двери тут красовался императорский феникс.

День был в разгаре, народу вокруг хватало. Невозмутимые гвардейцы Феникса, серьезные советники, важные подручные, угодливые придворные, и все они двигались мимо меня, словно какой-то поток, – так, словно бы я не представлял для них никакого интереса, а они в любую минуту могут меня снести. Я поискал кого-нибудь, кто не мчался бы куда-то сломя голову, потому что бежать куда-то с кем-то – не самые лучшие условия для беседы.

Минут через пятнадцать я сдался и поплыл вместе с потоком куда-то вперед, где, по моим представлениям, располагался тронный зал.

«Ты только не нервничай, босс – но тот, кто достанет тебя тут, прямо в Императорском крыле, будет занесен в анналы».

«Угу».

Вблизи тронного зала галереи Императорского крыла широкие, высокие и окрашены в медные цвета – и в любое время дня и ночи тут всегда полно народу, жаждущего выглядеть значимыми персонами. Повсюду высокие арки и узкие двери, время от времени кто-то исчезал там или возникал оттуда и сливался с потоком. Я не покидал течения, чтобы не привлекать к себе внимания, но и не пытался слиться с ним, потому что стал бы тогда частью общего движения, а мне нужно было понаблюдать.

Наконец я нашел знакомое место – вчера я тут обедал. Сегодня я этой ошибки не повторил, но многие другие не разделяли моих предубеждений; сейчас тут было довольно-таки людно, звучал ровный и постоянный гул голосов, перемежаемый звоном посуды и стуком ложек.

Я немного постоял у стены и понаблюдал. Неподалеку за столом в одиночестве расположился средних лет драгаэрянин – лет эдак тысячи, – обладавший круглым лицом и бледной кожей Дома Теклы. Он медленно пил что-то и казался расслабленным и погруженным в думы.

Подойдя к нему, я спросил:

– Не возражаете, если присоединюсь?

Он подпрыгнул и начал вставать, заметил мои усы, джарегов на плечах и клинок на поясе. Нахмурился; я жестом предложил ему оставаться сидеть, чтобы облегчить парню муки выбора. Текла никогда толком не понимают, как себя вести с вельможей, который вдруг оказался выходцем с Востока, – мы нарушаем все их представления одним фактом своего существования.

– Несомненно, э… сударь.

– Спасибо. – Я опустился на стул. – С меня еще порция того, что вы тут пьете, если не возражаете. А что значит желтая повязка?

Пряди его русых волос выбивались из-под шляпы, которая была слишком высокой и недостаточно широкой, чтобы избежать прозвания «дурацкий колпак». Он покосился на повязку у себя на рукаве, словно не знал, что она там.

– А, эта. Значит, я рассыльный.

– Чей?

– Того, кто платит. Хотите доставить сообщение кому-то во Дворце? Если это вне пределов Дворца, мне придется запросить больше, потому что я провожу…

– Нет-нет. Просто стало интересно, что она значит.

Он кивнул, поднял кружку и указал на нее молодой креоте, которая, похоже, работала под началом вчерашней старухи; та сегодня также находилась тут и выглядела не менее сонной.

– Я Влад, – сказал я, – баронет того, имперский граф этого, но давайте забудем о титулах.

Само собой, он не забудет. Теклы на это неспособны.

– А я Педдик, – назвался он.

– Приятно познакомиться.

Он покосился на Лойоша и Ротсу, но тут прибыл его напиток – пахло темным пивом того разряда, от которого у меня просыпается классовая ненависть к пиву, – и он отвлекся.

– Чем могу помочь, сударь? – спросил Педдик, сделав глоток.

– Расскажите мне, что вы знаете.

– Сударь?

Я улыбнулся.

– У вас есть дела на ближайшую пару часов?

– Ну, я должен искать работу…

– Сколько вы зарабатываете?

– Три гроша за послание в пределах Императорского крыла. Если…

Я дал ему империал.

Текла уставился на монету, на меня, опять на монету, потом взял ее и спрятал в кошель, привешенный к поясу.

Вот теперь он был весь внимание.

5

Приказы Военачальника, адресованные генералу – леди Фардре э’Баритт, не были сформулированы в особых терминах (см. Приложение 2), но содержали фразу «наименьший ущерб собственности и невооруженному населению является второй по значимости задачей после подавления беспорядков». Перед ассамблеей, следовательно, стоит вопрос определения того, что значит «наименьший» в данном контексте, кто относится к невооруженному населению и кого с разумной вероятностью к таковому причислят отдельные солдаты различного ранга и уровня ответственности в зоне повышенного риска.

* * *

– Вы встречаетесь с людьми, – проговорил я.

– Милорд?

Не знаю, титулы были причиной моего превращения в «милорда» или так сработал империал.

– Я пытаюсь разобраться в том, кто тут есть кто, так, чтобы я не выставлял себя на посмешище, столкнувшись непонятно с кем.

Педдик кивнул так, словно это было гениальной мыслью, а он как раз тот, к кому следовало обратиться за помощью.

– О ком бы вы хотели узнать в первую очередь? – Серьезное, деловитое выражение. Я сдерживался, чтобы не расхохотаться, – это не приблизило бы меня к цели и вообще было бы грубо.

– Кто близок к ее величеству?

– Близок? – Он переспросил так, словно я имел в виду нечто скандальное.

– К кому она прислушивается?

– А. – Он задумался. – Ну, во-первых, леди Мифаант.

– Кто она?

– Иссола. У нее нет ни кабинета, ни чего-то в этом роде. Я имею в виду, у нее нет официального звания, но она… э-э, не знаю, как и сказать. Та персона, к которой обращается императрица, если ее что-то беспокоит[106].

– Доверенный друг? Лучшая приятельница?

Что-то ему тут не понравилось – вероятно, императрице не полагалось иметь приятельниц, – но в итоге он утвердительно кивнул.

– Кто еще?

– Нерулан, разумеется. Ее врач.

Я кивнул.

– И ее, э… – Педдик замялся и чуть покраснел.

– Хмм?

– Ну, вы знаете.

– Вообще-то не знаю. Если вы не имеете в виду, что у нее есть любовник.

Он коротко кивнул, внимательно меня изучая, словно выискивая намек, с каким выражением ему следует это сделать?

– И кто он? Или это она?

– Он. Он, это, он… – Голос его прервался, Педдик выглядел жутко растерянным.

– Выходец с