Город богов и монстров - Кайла Эдвардс

Значит, все-таки Колодец.

Вдова.

Дарьен натянул ботинки и прошел к чаше на столе в холле. Вытащив оттуда две серебряных монеты, он сунул их в карман серой толстовки с капюшоном.

Макс вышел к нему, его шаги отдавались негромким эхом.

– Дар, – позвал он хрипло и мрачно. – Не делай того, о чем пожалеешь.

Дарьен уже открывал дверь. Прохладный ветер ринулся в холл, развевая волосы и одежду.

– Не буду, – пообещал он. И вышел, закрыв за собой дверь.

На самом деле его ответ означал, что задуманное он все же сделает, но жалеть об этом не станет.

* * *

Ни у кого не вызывало сомнений то, что люди – самая слабая раса этого мира. В несправедливо устроенном обществе, в котором их угораздило родиться, они едва выживали, и все, что они могли предложить таким сущностям, как Вдова, было напрасной тратой времени и сил.

Человек мог обладать лишь той силой, которую давал ему кто-то другой, тот, кто занимал более высокое положение в иерархии. Поэтому Дарьен знал, что Вдова отказалась заключать сделку с Лорен. Из чистого любопытства восьминогая демонша могла сделать вид, будто думает, но Лорен было нечем утолить ее алчность, следовательно, она ушла из логова паучихи ни с чем. И хотя Дарьен понимал, что Вдова вряд ли забрала у Лорен что-то во время ее посещения, в каком-то смысле так и получилось.

Вдова отняла у Лорен последнюю надежду. И обратила в мелкую пыль осколки ее разбитого сердца.

Дарьен почти не ощутил на ладони режущую боль от ножа, присев у края колодца в Эбонфилде. Солоноватый запах крови заполнил ноздри, капли падали в ведро. Туда же он бросил две серебряных монеты и столкнул ведро в колодец.

Поле исчезло быстро, его вытеснили мгла и тени, унесли Дарьена куда-то в далекие пограничные области, которые были ни здесь, ни там, ни между мирами.

Обиталище Вдовы оказалось темным и лишенным окон. Его составляли лишь изогнутые стены и бетонный пол, покрытый дюймовым слоем мутной воды, пахнущей нефтью и канализацией.

Тварь молча наблюдала за ним из тени напротив колодца, возле которого он присел. Несмотря на всю остроту своего зрения, Дарьен едва различал очертания восьми длинных тонких ног.

– Сегодня к тебе приходила человеческая девчонка, – сказал он паучихе, слушая, как вторит его голосу слабое эхо.

– Лилиана Софрония.

По его спине скользнул холодок. Лилиана. Должно быть, Вдова почувствовала его реакцию, потому что сделала паузу, словно в задумчивости.

– Да. Я знаю, кто она такая, Дьявол.

– Ты можешь сказать, что в ней такого, чего хотят все? – У него сдавило грудь, сердце загрохотало в груди. – Она может найти Источник Арканума? В этом все дело? Может найти его потому, что она дочь Эразмуса Софрония?

Неужели все так и есть? И он наконец узнает с определенностью, зачем всем нужна Лорен и, что еще важнее, как он может уберечь ее?

Но Вдова ответила:

– Боюсь, этого я сказать тебе не могу.

Дарьен ощетинился.

– Назови свою цену, – рявкнул он.

– Дело не в цене, Дьявол.

– Тебе запрещено говорить.

Вдова промолчала, это молчание он принял за знак согласия.

Как одна из Безымянных, Вдова обладала обширными познаниями, но это еще не значило, что она могла делиться ими по собственному усмотрению. Тот, кому это было по карману, мог заплатить сущности вроде Вдовы с условием, что она будет хранить его тайну вечно, пока вселенная не обратится в пыль.

– Что она тебе предлагала?

Дарьену надо было убедиться, что Лорен не сглупила, предложив этому прожорливому чудовищу часть своей драгоценной души.

Вдова откликнулась капризным тоном маленькой девочки:

– А что предложишь за эти сведения ты?

– Чего ты хочешь? – в свою очередь спросил он.

Ответ прозвучал как шипение воды на раскаленных камнях.

– Вкусить.

Без колебаний Дарьен вскрыл рану на ладони, которая уже успела затянуться, сжал пальцы в кулак, и кровь закапала в зияющую бездну перед ним. Первый порез был платой за телепортацию сюда, второй – требованием Вдовы и ее жажды.

Из тени донеслось влажное чмоканье.

– Она многое предлагала, умертвитель, – начала Вдова. – Годы, знания, красоту, – для Дарьена было пыткой слушать, как мало Лорен ценит собственную жизнь. – Как ты наверняка знаешь, ничего этого взять у нее я не могла. Так, чтобы она не умерла и не впала в кому. Хотя, признаюсь, ее красота стала нешуточным искушением.

Волосы Дарьена встали дыбом.

– Чего она хотела? – отрывисто спросил он.

– Думаю, ответ на этот вопрос тебе известен, Дарьен Кассель.

Да, ответ он знал. Просто было слишком больно признаваться в этом.

– Я хотел бы заключить сделку вместо Лорен Калла… то есть Лилианы Софрония.

Восьминогая тень затряслась от удовольствия.

– Ты ведь знаешь, я не в силах вернуть мертвых такими же, какими они были.

Возвращение чего-либо из мира мертвых считалось крайне опасной задачей. С животными дело обстояло проще, но если речь шла о людях, кто-то должен был уйти вместо умершего в Нижний Мир. Жизнь за жизнь.

Однако Дарьен не просил вернуть жизнь человеку.

В голосе Вдовы он отчетливо различил улыбку.

– Что ты готов дать в обмен на жизнь собаки, Дарьен Кассель?

47

Лорен медлила в холле Адских Врат, стоя одной ногой на нижней ступеньке лестницы. И не могла поверить своим ушам, однако слова не лгали.

Как и голос Дарьена, который беседовал с какой-то женщиной в записи, которую Таннер прослушивал на своем ноутбуке в библиотеке.

– Мой босс, – говорила незнакомка, – желает знать, что он должен сделать, чтобы убедить тебя закончить это задание.

– Прибавить майнетов, – ответил Дарьен. – По городу ходят слухи, что другому наемнику предложили больше той суммы, о которой договорились мы с тобой. Знать, что кому-то пообещали четыре миллиона, а мне – всего три, меня не радует, Длинноушка.

– Вот и он предположил, что ты скажешь что-то в этом роде, – последовала пауза. – Он заплатит пять миллионов золотых майнетов, умертвитель. И все их ты получишь в тот же момент, когда предоставишь то, что он хочет. – Передай ему, что в работе возникли некоторые сложности, – сказал он. – Я хорошо представляю себе, где она, но от твоего босса мне требуется терпение. И мне неинтересно тратить время на объяснения. Он должен мне довериться.

Тошнота скрутила желудок Лорен, внезапно ноги так ослабели, что ей понадобились все силы, чтобы не рухнуть у подножия лестницы.

Остальное Лорен не слышала. Она взбежала вверх по лестнице, гадая, как ее сердце способно разбиваться вновь и вновь.

Площадки