Кто правит миром. Том 1 - Цин Линъюэ

в покое, но… прошло уже столько времени… вы… – Она украдкой подняла глаза, чтобы проверить выражение лица Хуа Чуньжань, и, увидев, что принцесса сохраняет спокойствие, продолжила: – Второй господин, кажется, очень обеспокоен, может быть, вы встретитесь с ним?

– У моих братьев слишком мало смелости. – Услышав это, Хуа Чуньжань мягко улыбнулась, в ее улыбке сквозила насмешка. – Всего лишь мобилизовали пятьдесят тысяч войск в критической ситуации, а уже боятся наказания отца. С такой осторожностью как они смогут продолжить великое дело отца? – Сказав это, она покачала головой, выражая некоторую беспомощность, разочарование и в то же время облегчение.

– Тогда, принцесса… – Линъэр осторожно спросила: – Когда второй господин придет в следующий раз, вы встретитесь с ним?

Хуа Чуньжань слегка прищурилась, изучая Линъэр, внимательно осмотрев ее с головы до ног, затем мягко улыбнулась:

– Второй брат – самый выдающийся из детей семьи Хуа, не только статный и представительный, но и пишет прекрасные стихи, умеет петь и играть на музыкальных инструментах, и среди всех братьев он больше всех любим отцом. Разве не так, Линъэр?

Линъэр вздрогнула всем телом, упала на колени и, опустив голову, дрожащим голосом произнесла:

– Прин… принцесса… служанка… служанка…

– Линъэр, что ты делаешь? – Хуа Чуньжань с удивлением и упреком посмотрела на Линъэр. – Ты ничего не сделала неправильно, я не упрекаю тебя, зачем же так?

– Принцесса, я признаю свою вину, прошу принцессу о прощении. – Линъэр в страхе произнесла.

– Вину? В чем твоя вина? – Хуа Чуньжань, казалось, все еще не понимала, слегка нахмурив брови. – Ты всегда была моей самой надежной служанкой, я всегда относилась к тебе как к сестре, ты всегда преданно служила мне, и теперь твои слова вызывают у меня недоумение.

– Принцесса, служанка… служанка… – Линъэр опустила голову, полная страха, ее красивое лицо то краснело, то бледнело.

– Линъэр, что с тобой? – Голос Хуа Чуньжань оставался нежным и мелодичным.

– Принцесса, я больше не осмелюсь! Принцесса, пощадите меня хотя бы в этот раз! – Линъэр подняла голову, умоляюще глядя на Хуа Чуньжань. Она служила принцессе много лет и хорошо знала, насколько обманчиво это прекрасное лицо и какое холодное и глубокое сердце скрывается за ним.

– Линъэр, ты все просишь меня пощадить тебя, но я до сих пор не знаю, в чем твоя вина, как я могу простить тебя? – Хуа Чуньжань изящно достала шелковый платок и промокнула капельки пота на кончике носа, затем подняла чашку чая, сделала маленький глоток и продолжила: – Ты должна объяснить мне!

– Принцесса, я… – Линъэр крепко сжала пальцами подол платья, долго колебалась, наконец сказала, стиснув зубы: – Я не должна была поднимать стихотворный свиток, оброненный вторым господином, не должна была принимать нефритовое кольцо от второго господина, не должна была говорить в пользу второго господина, не должна была… испытывать… испытывать симпатию к второму господину, я… принцесса, я осознала свою вину, умоляю вас, учитывая мою многолетнюю верную службу, простить меня в этот раз, принцесса… – Она обхватила колени Хуа Чуньжань и слегка покачивала их, со слезами умоляя.

– О, так вот в чем дело! – Хуа Чуньжань, казалось, наконец поняла, затем слегка наклонилась и подняла пальцем подбородок Линъэр. – В этом нет ничего плохого. Ты в расцвете юности и так мила и привлекательна, а второй брат – блестящий молодой человек, так что подобранный свиток, подаренное кольцо – все это естественно. Я и второй брат – брат и сестра, а ты и я – госпожа и служанка, конечно, я должна помочь вам.

– Принцесса… служанка… – Услышав эти слова, Линъэр испугалась еще больше, руки, обхватывающие колени Хуа Чуньжань, невольно задрожали.

– Не бойся, Линъэр, я не буду винить тебя. – Хуа Чуньжань отпустила подбородок Линъэр, подняла платок и вытерла слезы с ее лица. – Вставай, ты так долго стояла на коленях, ноги, должно быть, болят? Это недопустимо, если второй брат узнает, он непременно будет сердиться на меня, а я не могу этого допустить!

Такие нежные слова, такие заботливые жесты, такое прекрасное лицо, такая изящная улыбка… все это заставило Линъэр почувствовать себя словно в ледяной пещере, холод пронизывал ее с головы до ног. В критический момент она больше не могла сдерживаться и выпалила:

– Принцесса, я… я не должна была передавать второму господину то, что вы говорили мне!

Сказав это, она закрыла глаза, с тревогой ожидая своей участи.

Хуа Чуньжань бесстрастно смотрела на коленопреклоненную Линъэр, смотрела долго, так долго, что Линъэр уже почти отчаялась. Наконец в зале прозвучал ее голос, лишенный всяких эмоций: – Линъэр, сколько лет ты служишь мне?

– Докладываю принцессе, шесть лет. – Линъэр дрожащим голосом ответила.

– Шесть лет, и за эти годы ты не только не стала лучше, но стала еще более глупой! – Хуа Чуньжань холодно усмехнулась, ее взгляд, как иглы, впился в Линъэр. – Обычно я закрывала глаза на твои мысли, они были безвредны, но на этот раз… хм! Ты была со мной столько лет, неужели не знаешь, что я за человек? Я из тех, кого можно обмануть?

– Служанка… служанка… – Линъэр дрожала, не осмеливаясь поднять голову на Хуа Чуньжань.

– Когда ты впервые пришла во дворец, тебе было всего двенадцать лет. Я пожалела тебя за твою сообразительность и выбрала тебя, чтобы ты была рядом со мной. За эти шесть лет я относилась к тебе хорошо, во дворце Падающих Цветов среди сотен служанок и евнухов ты была второй после меня. У меня есть братья и сестры, но я относилась к тебе теплее, чем к ним, но ты… – Хуа Чуньжань смотрела на Линъэр холодным взглядом, смотрела на эту девушку, с которой они, можно сказать, выросли вместе, которую она всегда считала младшей сестрой, и в ее сердце было разочарование и некоторая печаль. – И это твоя благодарность мне?

– Принцесса, Линъэр клянется небом, что у меня никогда не было намерения предать или причинить вам вред! – Услышав скорбный голос Хуа Чуньжань, Линъэр резко подняла голову, ее лицо выражало раскаяние и горечь. – У Линъэр действительно не было намерения предать вас, просто когда второй господин спросил, Линъэр… Линъэр просто…

– Просто не смогла сдержаться, да? – Хуа Чуньжань внезапно улыбнулась, улыбнулась с беспомощностью и печалью. – Похоже, в твоем сердце я значу гораздо меньше, чем второй брат, иначе как ты могла так легко все рассказать?

– Принцесса… – Линъэр была полна раскаяния и боли, вспоминая многолетнюю доброту принцессы, она не могла сдержать рыданий и внезапно даже пожелала, чтобы принцесса сурово наказала ее.

В зале некоторое время слышались только всхлипывания Линъэр.

Спустя долгое время Хуа Чуньжань встала:

– Вставай, я не виню тебя