Кто правит миром. Том 1 - Цин Линъюэ

– Пока вы противостоите друг другу в долине Ухуэй, как могут Северный князь и князь Шан упустить такую возможность? Они, конечно, воспользуются моментом, чтобы разделить Циюнь и увеличить свою силу. – Юй Уюань спокойно сказал позади него. – А в долине Ухуэй, даже если ты сможешь победить Всадников Ветра и Облаков и Всадников Черных Перьев, учитывая силы обеих сторон, это неизбежно истощит твои ресурсы. Тогда чего будут бояться Северный князь и князь Шан?

– И даже если я одержу победу в долине Ухуэй, это не означает, что я завоюю Цинчжоу и Юнчжоу. Если подумать, битва в Ухуэй действительно не стоит того. – Хуан Чао сложил руки за спиной и обернулся, его глаза сияли, как золото в воде. – К тому же с пятьюдесятью тысячами Всадников Чжэнтянь и шестьюдесятью тысячами Золотых Всадников против девяноста тысяч Ветра и Облаков и Всадников Черных Перьев победа не обязательно будет за мной, верно?

Юй Уюань мягко улыбнулся:

– В долине Ухуэй у каждого из вас шансы на победу равны.

– Независимо от победы или поражения, мы не можем вести решающую битву в долине Ухуэй. – Хуан Чао повернулся и посмотрел на противоположную сторону. – Не беспокойся обо мне, для меня важнее не победа или поражение над ними, а империя – Поднебесная, которой я стремился овладеть с трех лет!

– Твоя решимость непревзойденна. – Юй Уюань улыбнулся с удовлетворением.

– Ха-ха… – Хуан Чао громко рассмеялся, но без радости. – Ю-ван, который так долго «тяжело болел и был без сознания», должен наконец проснуться, ведь дальнейшие дела должен вести он.

В конце полудня Фэн Ланьси был приглашен в шатер Фэн Сиюнь.

– Зачем владыка позвала Ланьси? – Фэн Ланьси стоял в шатре и спокойно спрашивал.

– Пригласите генерала Ци, генерала Сю, генерала Линь и генерала Чэн, – Фэн Сиюнь сначала отдала приказ стражнику, стоящему у шатра.

– Слушаюсь. – Стражник поспешил передать приказ.

– Ю-ван просит о мире, – Фэн Сиюнь указала на письмо на столе.

Фэн Ланьси лишь мельком взглянул на письмо и сказал:

– Похоже, Хуан Чао тоже получил новости.

Фэн Сиюнь кивнула. У каждого из них были свои источники информации. Северный Чжоу и Шанчжоу, воспользовавшись их противостоянием в долине Ухуэй, начали крупное наступление на владения Циюнь и уже захватили несколько городов. Если они будут медлить, все страна окажется под угрозой.

– В такой ситуации я могу только заключить мир с Ю-ваном, а остальное придется отложить на будущее, – сказала она, глядя на Фэн Ланьси. – Когда дела в долине Ухуэй будут завершены, я выполню свое обещание.

Услышав это, Фэн Ланьси посмотрел на нее своими черными глазами, глубокими и непроницаемыми, не выдавая никаких эмоций.

Двадцать шестого года эры Цзинъянь, восьмого дня шестого месяца, Бирюзовая правительница Цинчжоу Фэн Сиюнь и Ю-ван Хуа Итянь заключили перемирие в долине Ухуэй. Ючжоу как сторона, начавшая войну, помимо выплаты Цинчжоу огромной компенсации золотом и серебром, Ю-ван также лично принес извинения.

После заключения мира, согласно обычаю, в долине зажгли костры, вынесли вино, закололи быков и овец, устроив пир примирения.

Перед кострами была установлена платформа высотой в один чжан, на которой сидели Фэн Сиюнь, Фэн Ланьси, Хуа Итянь, Хуан Чао и Юй Уюань. Платформа служила границей: слева – Всадники Ветра и Облаков и Всадники Черных Перьев, справа – Всадники Небесного Спора и Золотые Всадники.

Перемирие было заключено, воины временно отложили мечи и ненависть, расселись по долине, наслаждаясь вином и обильной пищей.

В эту ночь в долине Ухуэй больше не было той убийственной ауры, крови и смерти, только аромат вина и смех воинов.

Пока воины радостно пили, на платформе было тихо. На главных местах сидели Ю-ван и Фэн Сиюнь, рядом с Фэн Сиюнь был Фэн Ланьси, а рядом с Ю-ваном – Хуан Чао и Юй Уюань. Лицо Ю-вана все еще было бледным, по сравнению с его былой энергичностью в столице Ючжоу он заметно постарел.

Пятеро сидели на платформе, и, несмотря на изысканные вина и яства, атмосфера была тихой, почти гнетущей.

Ю-ван еще не оправился от потрясения, узнав, что Фэн Сиюнь – это Белая Фэнси, а Фэн Ланьси – это Черный Фэнси; Хуан Чао впервые видел Фэн Сиюнь в официальных одеждах и был удивлен; Юй Уюань смотрел вдаль отрешенным взглядом; Фэн Сиюнь сидела с изяществом, ее лицо было спокойным, даже с легкой сдержанной улыбкой, воплощая благородство и величие правительницы; Фэн Ланьси же казался сторонним наблюдателем, спокойно сидящим в стороне, неторопливо потягивая вино.

Время медленно текло в этой гнетущей атмосфере на платформе и жаркой атмосфере под ней.

В час Собаки[27] все уже были слегка пьяны.

Фэн Сиюнь подняла чашу с вином – это была ее двенадцатая чаша за вечер. Она тоже слегка опьянела, ее взгляд скользнул по долине, где у костров были раскрасневшиеся от вина лица воинов. Глядя на них, она чувствовала некоторое удовлетворение. Когда она отвела взгляд, то встретилась глазами с кем-то, и ее рука дрогнула, пролив вино из чаши. Она опустила глаза, глядя на дрожащее в чаше вино, в ее груди тоже что-то волновалось, окутывая сердце, причиняя боль.

Она внезапно встала, подошла к краю платформы и сказала:

– Как можно пить вино без песни, когда пиршество достигло пика веселья?

Ее чистый голос разнесся по долине, и пьющие воины тут же остановились, глядя на нее. Долина мгновенно затихла, и она, окинув всех взглядом, обратилась к Хуан Чао:

– Могу ли я одолжить меч наследного принца? – В этот день ни она, ни Ю-ван не имели при себе оружия, Фэн Ланьси, как обычно, обходился без оружия, и из пятерых на платформе только у Хуан Чао на поясе висел меч.

Глаза Хуан Чао засияли, он улыбнулся и кивнул, затем снял меч с пояса, взмахнул рукой, и меч, выйдя из ножен, взлетел в воздух.

Фэн Сиюнь грациозно подпрыгнула, протянула руку, и меч оказался в ее ладони. Она закружилась, ее одежды развевались, словно распускающийся в воздухе белый лотос с золотой каймой, и плавно опустилась с платформы.

– Браво! – раздались возгласы одобрения по всей долине.

Фэн Сиюнь опустила глаза, рассматривая меч в руке. Лезвие было белым как снег, в свете огня оно излучало холодное сияние.

– Меч Усюэ. Я буду петь с мечом, чтобы поднять ваше настроение!

Как только она произнесла эти слова, она взмахнула мечом, и холодный блеск прорезал воздух. Меч танцевал, разбрасывая серебряные лучи, подобно снегу, падающему на землю, или великолепной радуге, пронзающей солнце.