Кто правит миром. Том 1 - Цин Линъюэ

– Вэйюэ Сиянь? – Фэн Ланьси посмотрел на табличку над дворцом, затем повернулся к Фэн Сиюнь. – Это из «Тонкая тень пишет тусклую луну, редкие ветви пересекают вечерний туман»?

– Да. – Фэн Сиюнь смотрела на иероглифы на табличке затуманенным взглядом, словно смотрела на давно не виденного человека, желая рассмотреть его черты, увидеть, какие изменения принесло время.

Тушь, которой были некогда начертаны эти четыре иероглифа, теперь слегка выцвела, линии были тонкими и изящными, каждый иероглиф полон грации, как плакучая ива.

– Этот дворец был построен по рисунку брата Сеюэ, когда ему было всего десять лет.

Услышав это, взгляд Фэн Ланьси задержался, затем вернулся к табличке:

– Это тот, кого называют «Лунный Изящный господин»?

– Кроме него, кто в этом мире достоин слов «лунный» и «изящный»? – Фэн Сиюнь поднялась по ступеням, осторожно открыла закрытую дверь дворца и переступила порог.

Фэн Ланьси последовал за ней и, войдя, был поражен, несмотря на то что за жизнь свою успел повидать немало.

За дверью висели лунно-белые шелковые занавеси, длинные и мягкие, спускающиеся до земли. Ветер снаружи ворвался внутрь, танцуя с занавесями, словно приподнимая вуаль с лица красавицы, обнажая скрывающуюся за ней изящную красоту.

За занавесями был не величественный зал, а просторный открытый двор, полный цветущих деревьев, с удивительными павильонами по обеим сторонам. Это зрелище освежало дух, словно глоток родниковой воды.

В центре высился дворец, слева и справа располагались дворцовые павильоны, соединенные длинными галереями в кольцо. Эти павильоны были изящными и миниатюрными, почти вдвое меньше обычных дворцов, а их крыши имели необычную форму: некоторые с изогнутыми, красивыми линиями, напоминающими разноцветные цветы; другие – круглые и белые, как жемчужины; третьи – узкие, как маленькие лодки; а некоторые выглядели как плывущие облака… Все они были необычными и красивыми, напоминая сказочные дворцы из легенд. Перед каждым маленьким павильоном висела табличка: на одной написано «Чистое цветение и ароматный сон», на другой – «Сердце-жемчужина, обещанное любви», на третьей – «Маленькая лодка, уносящаяся по реке», на четвертой – «Облако, что пересекает тысячу полей»… Все они были написаны изящным почерком, очевидно, той же рукой, что и табличка над дворцом.

Во дворе росли пионы, сейчас они стояли в полном цвету – белые, розовые, красные, пурпурные, зеленые… Охапки цветов украшали пространство между галереями и павильонами, их аромат разносился повсюду, бабочки танцевали средь развевающихся занавесей, это место казалось райским садом.

– Он сказал, что он старший, а я младшая, поэтому он живет слева, а я справа.

Пока Фэн Ланьси все еще удивлялся этому двору, он услышал тихий голос Фэн Сиюнь и повернулся к ней. На ее лице была легкая, но искренняя, радостная улыбка – такая улыбка редко появлялась на ее лице с тех пор, как она вернулась в Цинчжоу.

Его сердце дрогнуло:

– Это…?

– Где ты жил в детстве? – Фэн Сиюнь повернулась к нему, но, не дожидаясь ответа, продолжила: – Это место, где мы с братом выросли, эти маленькие павильоны – места, где мы жили в детстве.

При этих словах на ее лице появилось выражение нежности, которого он никогда раньше не видел. Ее взгляд был мягким и теплым, она смотрела с радостью, гордостью и некоторой грустью, взирая на павильоны, галереи, цветы и деревья вокруг. Все это из-за Фэн Сеюэ? Потому что это место принадлежало ей и Фэн Сеюэ?

– Оставайся здесь.

Пока Фэн Ланьси был погружен в свои мысли, он снова услышал мягкий голос Фэн Сиюнь. Очнувшись, он увидел, как она прыгнула в центр двора. В центре двора был круг из белого мрамора диаметром около двух чжанов, похожий на упавшую с неба круглую луну, но при ближайшем рассмотрении на мраморе можно было увидеть линии, напоминающие шахматную доску.

Фэн Сиюнь встала в центре, закрыла глаза и на мгновение замерла, словно вспоминая что-то. Через мгновение она начала двигаться, ее носки легко касались земли, тело кружилось и прыгало в такт шагам, тонкие руки слегка поднимались, рукава развевались, словно она танцевала или играла в шахматы, используя себя как фигуру. Она двигалась все быстрее и быстрее, ее водно-голубое платье кружилось и развевалось, словно распускающийся водяной лотос, такой легкий и изящный. Ее носки легко касались земли, но каждое касание было четким, издавая звук «донг-донг», словно в такт музыке танца. Во время танца улыбка Фэн Сиюнь становилась все шире, она танцевала, явно наслаждаясь моментом, словно заново переживая детскую игру.

Примерно через четверть часа Фэн Сиюнь остановилась и отпрыгнула в сторону.

С громким звуком земля в центре двора начала дрожать, затем камни медленно сдвинулись. Фэн Сиюнь, очевидно, знала об этом и просто тихо ждала.

Через мгновение камни остановились, и в центре двора открылось отверстие. Под отверстием виднелись ступени, ведущие под землю.

– Осмелишься пойти со мной? – Фэн Сиюнь обернулась и взглянула на Фэн Ланьси.

– Этот ход ведет в подземный мир или в небесные чертоги? – спросил Фэн Ланьси, одним движением оказавшись рядом с Фэн Сиюнь.

– В подземный мир. – Фэн Сиюнь приподняла бровь. – Осмелится ли господин Ланьси пойти туда?

– Если со мной рядом будет Фэн Сиюнь, то какая разница между подземным миром и небесными чертогами? – Фэн Ланьси улыбнулся и первым начал спускаться.

Глядя на его решительный силуэт, Фэн Сиюнь со сложным выражением лица вздохнула, затем последовала за ним.

Лестница была длинной, и пока они спускались все ниже и ниже, свет становился тусклее, температура – ниже. Слушая эхо своих шагов, они действительно почувствовали, будто спускаются в подземный мир. Они одновременно повернулись друг к другу и, когда их взгляды встретились, слегка улыбнулись.

Примерно через четверть часа они достигли конца лестницы. Перед ними был длинный коридор, в стенах которого через каждый чжан были вставлены светящиеся жемчужины размером с большой палец, их мягкий свет освещал коридор.

– Пойдем. – Фэн Сиюнь первой двинулась вперед.

Они шли еще около четверти часа, пока не достигли конца коридора. Впереди была закрытая каменная дверь, над которой были высечены три иероглифа: «Пещера Обломков».

– Знаешь, что внутри? – Фэн Сиюнь улыбнулась, глядя на эти три иероглифа.

– В мире золото и серебро подобны обломкам черепицы, – сказал Фэн Ланьси, его взгляд упал на эти три иероглифа, затем он повернулся к Фэн Сиюнь с легкой насмешкой в голосе: – Похоже, род Фэн из Цинчжоу всегда презирал богатство и славу, считая их не более чем грязью.

– Ха-ха… – Фэн Сиюнь тихо рассмеялась. – Похоже, ты не впечатлен.

– Как я смею, как я смею? – ответил Фэн Ланьси с искренним выражением, но тон его голоса