"Фантастика 2026-193". Компиляция. Книги 1-31 - Андрей Анатольевич Федин

— Папенька, я умею писать письма.

— Письма умеете. Я про другое.

— Про что?

Хлудов положил сахар в чай.

— Князь человек важный, — сказал он. — Сегодня вы о книгах переписываетесь, завтра мне с ним по делу встретиться придётся. Зачем из-за какой-нибудь неловкости портить отношения?

Анфиса некоторое время смотрела на отца.

— У вас есть дело с Илларионом Петровичем?

— Сейчас нет.

— Тогда вы заранее бережёте отношения для дела, которого ещё нет.

— Именно.

Она повернулась ко мне.

— Алексей Николаевич, теперь хотя бы понятно, зачем вы здесь.

— Теперь понятно, что именно от меня требуется.

Парамон Ильич нахмурился.

— Я что, непонятно объяснил?

— Наоборот, — сказал я. — Теперь мне известно, что от моего дворянства требуется практическая польза.

За последние недели оно принесло мне достаточно обязательств. Было приятно узнать, что хотя бы однажды его можно применить без оружия. Анфиса взяла чашку.

— Хорошо, Алексей Николаевич. Тогда посоветуйте.

— Что именно вас затрудняет?

Она ответила не сразу.

— Илларион Петрович пишет гораздо проще, чем я ожидала. После обращения почти сразу переходит к нашей беседе и к моей работе. Я начала отвечать утром и поняла, что у меня получается совсем иначе.

— Иначе как?

— Почтительнее.

— Это плохо?

— Когда половина начала состоит из почтительности — вероятно, да.

Парамон Ильич поднял голову.

— Половина чего?

— Папенька.

— Я спрашиваю.

— Половина страницы.

Хлудов посмотрел на меня.

— Вот. Так понятнее.

Я спросил Анфису:

— Что вы написали на этой половине?

— Благодарю его за письмо. За внимание к моей работе. За сведения, которые он прислал.

— Что из этого для вас важнее?

— Сведения.

— Тогда за них и поблагодарите.

— А за письмо?

— Если отдельно благодарите за сведения, этого достаточно.

Она немного подумала.

— Хорошо.

Хлудов взял чашку.

— Алексей Николаевич дело говорит.

— Он сказал меньше вас, папенька.

— Поэтому и дело.

Анфиса посмотрела на отца, но продолжила уже мне:

— С началом я разберусь. Дальше труднее.

— Что там?

— Князь со мной не согласен.

— А вы с ним?

— Тоже.

— Он просит объяснить вашу позицию?

— Да.

— Тогда объясните.

Анфиса провела пальцем по ручке чашки.

— Можно написать так, что несогласие почти исчезнет. А можно написать прямо. Я не знаю, где между этим вежливость.

Вот это уже было ближе к задаче, которую я умел решать.

— Что вы хотите ему сказать?

Она объяснила. Илларион исходил из одного основания, она считала важным другое; поэтому его довод её вывода не менял.

— Так и напишите.

— Так прямо?

— Не пишите, что князь неправ. Напишите, почему ваш вывод остаётся прежним.

Анфиса задумалась.

— То есть спорить не с ним, а с доводом.

— Да.

— Это можно.

Она взяла чашку, но через мгновение поставила её обратно.

— Есть ещё одно.

— Слушаю.

— Илларион Петрович задаёт вопросы. На них я отвечу. Но в письме есть места, где вопроса нет, а мне тоже хочется возразить или добавить.

— Это относится к вашей работе?

— Да.

— Тогда добавьте.

Анфиса посмотрела на меня.

— Просто?

— А почему нет?

— Потому что это уже будет не только ответ на его письмо. Если я сама начинаю развивать разговор дальше — это моя инициатива.

Вот здесь оказалось интереснее. Я до сих пор решал задачу, которую поставил Хлудов: как купеческой дочери написать князю и не задеть его светских чувств. Анфиса спрашивала уже о другом.

— Вы боитесь, что это могут понять иначе?

— Могут.

— Даже если речь только о рукописи?

— Люди редко ограничиваются только тем, что написано.

Парамон Ильич отпил чай.

Раньше я бы посоветовал ей не усложнять: есть мысль — напишите. Но не сейчас. Здесь приходилось объяснять окружающим, почему написано второе письмо.

— Хорошо. Тогда начнём с другого. Вам самой хочется продолжить разговор с Илларионом Петровичем?

Анфиса чуть нахмурилась.

— О моей работе?

— О том, о чём вы сейчас переписываетесь.

— Да.

Ответ последовал сразу.

— Если он больше не напишет, вам будет жаль?

Анфиса промедлила.

Произнесла:

— Да.

— Почему?

— Потому что у меня останется один вопрос.

— Который у вас уже есть?

— Да.

— Он появился из вашего разговора с князем и из его письма?

— Да.

— И если бы тот же вопрос возник в разговоре с человеком без титула, вы бы его задали?

Анфиса посмотрела на меня внимательнее.

— Конечно.

— Тогда вот с этого и надо начинать.

— С чего?

— С вопроса. Он у вас есть не потому, что вам требуется повод написать князю. Вам действительно нужен ответ.

Анфиса несколько секунд молчала.

— Значит, я всё время решала