"Пожиратель солнца". Компиляция. Книги 1-7 - Кристофер Руоккио

«Ты... видела ее?» — спросил я. Я чувствовал других в той тьме, но не видел ничего, кроме себя.

«И других!» — кивнула она, глядя мне в глаза. «Я не видела их лиц. Не могла... Я... Нима!»

«Молодая госпожа...» Лицо немрутти сияло. «Вы... это вы?»

На лицо Кассандры упала тень, и на какой-то ужасный миг я испугался, что она улыбнется, что в ее изумрудных глазах вспыхнет огонь. «Ушара...» — сказала она. «Вот почему я...» Она потянула за ремни, которые ее связывали.

«Да», — сказал я. «Эдуард и я решили, что так будет лучше».

«Эдуард в порядке?» - спросила она. «Есть вода?»

Нима нашел воду раньше меня и поспешил наполнить стакан для девушки. Я обнаружил кнопки управления кроватью и приподнял Кассандру, не ослабляя ее пут.

Когда Кассандра напилась, она прислонила пустой стакан к бедру и уставилась в его затененную глубину, как в окно. «Их было так много. Тысячи. Миллионы. Они тянулись до горизонта, Абба. Она была прямо на краю...» Она посмотрела на меня, и свет ее улыбки скрыл следы ее слез. «Она ждала меня. Она обернулась ко мне, показала пальцем. Это было самое трудное, что я когда-либо делала... «Кассандра!» Она произнесла мое имя, и я знала, что не должна оглядываться, но я оглянулась...»

Я почти мог это увидеть: поток человеческих воспоминаний, уходящий прочь навсегда, каждая серая фигура, цепляющаяся за свою маленькую лампу. Тьма времени исчезала по мере нашего приближения, черный цвет становился серым, серый — серебристым. Белым. Вдали звучала великолепная музыка — та самая музыка — все яснее и яснее. Мы как будто стояли на краю безграничного океана, погрузив ноги в зыбучий песок.

«Передай своему отцу, что он был прав», — сказала она. «Совершенно прав».

Я вырвал руку из ее рук и отвернулся, чтобы скрыть свое лицо.

«Абба? Прав в чем?»

Это действительно была она.

Я тоже люблю тебя, подумал я и уставился на потолок над головой, на ребристые своды, на круглые окна, похожие на глаза. «Нима, — сказал я, — помоги мне развязать ее».

«Но, Доми...»

Я повернулся, цепляясь онемевшими руками за ремни. Сообщение пришло от Валки — оно могло прийти только от Валки. И я понял, что наша дочь в безопасности.

Мышонок, назвала она ее — назвала бы, если бы осталась жива.

Мышонок.

Кассандра попыталась сесть как следует, повернулась, прижавшись ко мне. Я обнял ее. И так держал ее близко к себе впервые с тех пор, как она покончила с собой и чуть не убила нас обоих.

«Анарьян». Я не отпускал ее. «Обещай мне, что больше не будешь так поступать».

«Что? Умирать?» Она слабо рассмеялась. «Я твоя дочь. Я не могу тебе этого обещать».

ГЛАВА 42

ОТ ОПАСНОСТИ К ОПАСНОСТИ

Прошло несколько недель, прежде чем Кассандра полностью выздоровела, и за все это время не было никаких признаков присутствия Ушары в ней. Тень Валки изгнала Ушару из нее, так же как Рагама изгнал ее из меня. Или же сама смерть разорвала связь между ними.

Эдуард, сначала разгневанный тем, что я освободил ее, не посоветовавшись с ним, успокоился в дни, последовавшие за ее пробуждением, но настаивал, чтобы мы более тщательно и пристально наблюдали за ней. Ее воспоминания об этом инциденте были, к счастью, скудными. Она вспомнила голос Наблюдателя, его угрозы, обещания, которые он шептал. Он предложил ей месть. Средства убить Дораяику. Миуданара.

Новую руку и многое другое...

…возможность занять мое место, взять на себя мою ношу.

Избавить меня от боли.

Вместе, сказало чудовище, они уничтожат сьельсинов. Кассандра станет героиней, займет трон рядом с одним из бесчисленных принцев Вильгельма.

Она помнила свои последние мгновения. Клинок, пронзивший наши сердца. Кровь, хлещущую из ее рта. Падение. Я уткнулся лицом в пол. Моя рука ползла, пытаясь дотянуться до ее руки. Затем темнота.

Читатель, я часто думал — и мало говорил об этом в своем рассказе — что я сумасшедший. Несмотря на все, что я видел, несмотря на все, что я сделал и могу сделать, несмотря на Аннику и Беренику. Несмотря на Сенуэссу и Сибарис. Несмотря на Воргоссос и сам Актеруму, я нахожу правду, которую узнал, почти невозможной для веры. Даже сейчас я нахожу правду невероятной и удивляюсь замыслу Абсолюта. Почему? Я спрашиваю себя, буду спрашивать себя вечно. Почему? Почему? Почему?

Возможно, я никогда не получу ответа.

Но услышать от того, кто совершил мое путешествие за пределы смерти и видел все, что видел я, и даже больше... услышать слова Валки — слова, которыми я никогда не делился с Кассандрой — из уст нашей дочери... это было умиротворение и утешение, которых я никогда не ожидал найти.

Тем не менее, я поручил Рамантану и Отомно следить за ней, а также Инамаксу и нескольким ирчтани. Под бдительным оком доктора Фарры Кассандра вновь укрепила свое тело, преодолев атрофию, вызванную пребыванием в резервуаре. Были проведены и когнитивные тесты, и Кассандра проводила долгие часы в уединении с Селеной, беседуя с ней. Они сблизились во время путешествия с Форума в Латарру и провели вместе большую часть пути до Дану. Для нее было хорошо иметь кого-то, кроме меня, с кем можно поговорить. Я часто видел их вместе, сидящих на какой-нибудь скамейке в корабельном саду или идущих по какому-нибудь коридору, склонив головы друг к другу.

Оставалось только ждать. Лин и я провели все встречи, обсудили аспекты всех вопросов. Мы опросили всех выживших из деревни Дану, вылечили их раненых.

«Что с нами будет?» — спросил старый Арго. Старейшина восстановил зрение после пребывания в одном из резервуаров Кхарна и выглядел, если можно так сказать, моложе и энергичнее.

Я удивленно посмотрел на него. Он знал ответ, ему его говорили сотни раз. «Вы будете переселены, как только мы доберемся до Гододдина».

Старик настоял на том, чтобы не уходить под лед, как и несколько его односельчан. Они боялись стать просто грузом.

«Да», — сказал Арго. «Но куда? И когда?»

«Это не мне решать», — ответил я, наблюдая за несколькими детьми, которые остались на поверхности и играли в свою игру. Они гонялись за обручем — на самом деле, куском воздуховода, найденным в кладовой — с ветками, которые наломали с одного из самых высоких деревьев в этом секторе.

Мы поселили их в одной из хвостовых секций, под ложно сияющим