Фантастика 2026-117 - Елена Свободная

Конечно, это была полная бессмыслица. «Песчаные вести» никогда не претендовали на право являться единственным достоверным источником информации в Мире чудес. Никто им не доверял, однако все их читали.

Госпожа Оридиан не пожалела бы собственных средств, чтобы прикрыть эту возмутительную лавочку. Впрочем, в сердце ее все же появилось некоторое беспокойство. Ведь слухи же не рождаются на пустом месте? По природе будучи прямолинейной и честной, госпожа Оридиан не терпела предательства, а особенно со стороны доверенных лиц.

В смятенных чувствах возвращаясь в Сулат-Хан, она, к своему огромному изумлению, застала на переправе шикарную одноместную карету. Возничий активно пререкался со стражниками, сопровождая свои слова грязной бранью.

– Мне и не нужно проезжать, ослы вы бестолковые, однако я требую немедленно оповестить господина Хайсама о том, что его карета подана, как он и просил, глухой ночью. Хоть я нахожу это требование весьма сомнительным. Неужели нельзя было уехать при дневном свете?

Госпожа Оридиан, не глядя на возничего, прошла в Сулат-Хан. Она направлялась в шатер к своему режиссеру.

Хозяйка застала верного любимца чрезвычайно взволнованным. Он был наполовину одет (что касалось и обуви тоже, ибо на его правой ноге красовался сапог, в то время как на левой отсутствовал), а в гостиной его в беспорядке валялись многочисленные сумы с ярлыком лучшего мастера по кожевенным изделиям – Саида Амбромеда.

– Собираешься в путешествие? – поинтересовалась госпожа Оридиан медовым голосом. Хайсам ожесточенно потряс головой, а на суровом лице его появилась какая-то растерянная улыбка.

– Я ничего не понимаю! Сначала барахольщик привез мне кучу походной одежды, затем эти бесчисленные сумы. А теперь выясняется, что у подвесного моста меня ждет одноместная карета! Все будто обезумели! Госпожа, что происходит?

Хозяйка Дромедара легонько пожала плечами и положила перед ним на низкий столик глиняную табличку, где крупным планом было схематично выцарапано его лицо.

– Решил податься во вражеский лагерь, мой друг?

Хайсам, смертельно побледневший, поднял умоляющий взор на госпожу.

– Нет! Разумеется, нет! Как вы могли такое подумать! Я бы ни за что не бросил вас, вы же знаете, я предан «Сатире» всем сердцем!

– Конечно, знаю, мой дорогой друг, – ласково сказала госпожа Оридиан. – Разумеется, я не верю в эти глупые сплетни.

На следующий день на глиняных табличках появилось любопытное сообщение о том, что блистательная хозяйка «Сатиры песков» ищет себе в театр нового режиссера.

Глава 24. Темницу мы нашли запертую… но, отворив, не нашли в ней никого

Артур тем временем решил вновь попытать счастья и встретиться с неуловимым Айрисом, чтобы поблагодарить того за помощь. Зная его распорядок дня, он ни на что особенно не надеялся, однако, когда ближе к вечеру зашел в такой уже знакомый шатер, то неожиданно столкнулся с ним лицом к лицу. Любопытно, но, исходя из слов Наяза, складывалось впечатление, будто Айрис являлся владельцем, либо же на худой конец управляющим заведения; однако тот выглядел слишком юным, но даже не этот факт сбивал с толку. Манера держаться, осанка – все, решительно все в его облике выдавало какую-то внутреннюю неуверенность и даже смущение, совсем нехарактерное для людей начальствующих.

– Айрис? – тихо спросил Артур, хоть с первого взгляда угадал, кто стоит перед ним. Более того, его доброе лицо клипсянин узнал бы из тысячи, поскольку именно оно всплывало в его сознании в те долгие тяжелые минуты, покуда он, ворочаясь на рисовых матах, самоотверженно боролся с лихорадкой.

Айрис с подкупающим дружелюбием кивнул головой.

– А ты…

– Артур, – честно ответил клипсянин, не желая лгать своему спасителю. – Послушай, могу ли я как-то отплатить за твою доброту?

Айрис ласково улыбнулся.

– За доброту не платят, – возразил он смущенно. – Я рад, что ты вернулся. Тем более что в ближайшее время тебе лучше пребывать в спасительных стенах «Матроны пустыни».

– Матрона пустыни?

– Да, это то заведение, в котором ты оказался.

Артур вновь очень живо вспомнил род деятельности своего собеседника и в сердце невольно почувствовал антипатию. Сам он считал, что какими бы трудными ни были обстоятельства, нельзя давать слабину, прогибаться и идти против своих принципов. Впрочем, он завирался, ибо сам не так уж и давно предпочел побежать за госпожой Оридиан, прельстившись легкой наживой.

Подумав обо всем, Артур застыдился своего безотчетного предубеждения, хоть и не смог до конца его побороть. В действительности было не так уж важно, кем являлся Айрис, ибо по отношению к нему он в первую очередь повел себя, как истинно добрый человек, и уже за одно это драгоценное качество можно было многое простить и оправдать.

– Ты, наверное, хочешь узнать, почему я не рекомендую тебе выходить из шатра? – спросил Айрис. – Пойдем, я все расскажу.

С этими словами он увлек гостя за собой по безвкусно-ярким коридорам, где вместо стен висели колоритные платки с вышитыми иллюстрациями весьма недвусмысленного содержания. Они словно бы еще раз напоминали посетителям о том, чем конкретно здесь занимались работники.

В одной из комнат на полу лежали циновки и стоял длинный столик. Айрис уселся за него, по-армутски скрестив ноги, и налил Артуру крепкий чай с молоком кобылицы.

– Присядешь со мной? – робким и даже несмелым голосом предложил Айрис. Создавалось впечатление, будто добрый хозяин не уверен, что заслуживает чести сидеть бок о бок со своим гостем. Клипсянин же с готовностью кивнул головой.

– Ты ведь уже бывал в Мире чудес? – поинтересовался Айрис, насторожив своей репликой собеседника. – Нет-нет, – поспешно добавил Айрис. – Не волнуйся. Я никому не выдам тебя, здесь ты в полной безопасности. На следующий же день после того, как ты попал к нам, я провел небольшое расследование, чтобы побольше узнать про тебя. Мне это было необходимо; обычно я стараюсь все подробно выяснять про тех, кто попал в беду, ведь так моя помощь окажется более эффективной. Словом, мне удалось разведать, что ты состоял актером в «Сатире песков». Увы, мой друг, слава о тебе с быстротой ветра разнеслась по Миру чудес; наверное, ты и впрямь очень талантлив. Но я пытался также понять, почему столь известный актер вдруг очутился на улице, в самом отдаленном месте города, да еще и в таком печальном состоянии. Надеюсь, ты сам расскажешь мне об этом.

Однако я выяснил кое-что, несомненно, важное: во время премьеры в «Сатире» одна из богатых посетительниц узнала в тебе беглого раба почившего господина Ролли. Конечно, она могла и обознаться, но