Фантастика 2026-117 - Елена Свободная

– Но каком? – неловко пробормотал Артур, мучаясь от осознания той мысли, что он столько времени осуждал благороднейшего из всех людей.

– Персонал «Матроны» состоит из десяти человек. Официально устроенных. Все остальные мальчики здесь – беглые рабы. В основном те, которых однажды приговорили к смерти, но они смогли убежать. Айрис отлавливает бедняг по всему Миру чудес и предоставляет им убежище; в ответ они помогают ему ткать одежду. Все это, конечно, очень опасно, я много раз твердил ему. Если нас раскроют… Боюсь, ему не миновать гибели. Тем более что его хозяйка отнюдь не является столь влиятельной в городе, как иные богачи. Вряд ли она сможет ему помочь. Поэтому все мальчики скрываются в той комнате, куда я запрещал тебе входить. Там их временное убежище, пока Айрис не решит, что с ними делать.

Артур сокрушенно опустил голову.

– Ах, Наяз, мне ужасно стыдно… Я так дурно думал о нем! Как же это глупо!

Клипсянина вдруг неприятно поразила одна мысль: люди безмерно любят усложнять свою жизнь, и если бы человеку, например, предложили забраться на неприступную гору двумя способами – ползти самому или взлететь на единороге, он бы непременно выбрал первый вариант, даже не размышляя о том, что второй занял бы куда меньше времени и сил.

– Ну-ну, – произнес Наяз утешительно. – У меня на твой счет тоже имелись предубеждения. Зато как славно, что мы теперь знаем друг о друге чуть больше.

– В таком случае, я хотел бы тоже приступить к работе вместе с остальными! – с жаром воскликнул Артур, но Наяз вдруг отрицательно покачал головой.

– Не теперь. Кто-то из богачей удивился тому, что мы очень быстро выполнили его заказ. Это логично, ведь вместо десяти человек работой занимается целая толпа. Но, увы, кажется, про нас доложили нукерам. Если они придут с проверкой и застанут наших мальчиков… Ох, даже не представляю, что это будет за беда!

Он как с бархана глядел. Не прошло и трех дней после этого небезынтересного разговора, как в «Матрону» и впрямь наведались нукеры. День был в самом разгаре, Айрис ушел на базар. В шатре за главного находился лишь Наяз.

Армуты были облачены в латы, состоящие из четырех частей – нагрудников, наплечников, набедренников и еще одна пластины, прикрывавшей спину. Крепились доспехи между собой с помощью кожаных пряжек и железных дуг. Из оружия у воинов в руках имелись сабли, рукояти которых продолжали линию лезвий. Это нужно было для того, чтобы наносить удар двумя руками. Нежданные гости выглядели чрезвычайно важными, ибо находились при исполнении задания.

– Чего изволят драгоценные господа? – испуганно проблеял Наяз, самоотверженно загородив собой вход в шатер. Впрочем, эта сомнительная преграда нисколько не смутила пришельцев. Один из них грубо оттолкнул его в сторону.

– А ну-ка посторонись! – гаркнул он. – Освободи Демуджину дорогу!

– Позвольте, вы желаете заказать у нас платки? – заискивающе поинтересовался Наяз у грозного человека, назвавшего себя Демуджином. Но тот лишь смерил его презрительным взглядом, весьма характерным для особ, занимающих высокие посты.

– Я что, по-твоему, на девку похож? – злобно поинтересовался славный воин.

– Так у нас и под мужской стиль отыщется… – неуклюже пробормотал Наяз.

Двое других тоже зашли в шатер и принялись с любопытством осматриваться. Артур находился в соседней комнате и все очень хорошо слышал. Душа его ушла в пятки, ибо он очень испугался за тех мальчиков, бедных рабов. Неужели недоброжелатель все-таки настучал на хозяина «Матроны»?

– Нам нужен Айрис. Вы являетесь Айрисом? – словно услышав мысли Артура, медленно и очень отчетливо проговорил нукер.

– Нет, я лишь его презренный работник Наяз. Насколько мне известно, хозяин о-отлучился, – заикаясь от испуга, пробормотал бедняга. Демуджин подошел к нему вплотную – и если временный управляющий «Матроны» выглядел как неказистый саксаул, то нукер, напротив, представлял собой гигантский алоидендрон – самое высокое дерево пустыни.

– Жаль, раз так. Но мы не намерены приходить сюда каждый день. Поэтому, дабы убедиться в правдивости твоих слов, жалкий шакал, мы обыщем шатер.

Мужчины принялись осматривать все комнаты по очереди, а бедный Наяз никак не мог этому воспрепятствовать. Сейчас они дойдут до той, самой последней комнаты и тогда… Артур не стал дожидаться трагичной развязки и быстро вышел из укрытия.

Войны с неприкрытым удивлением покосились на него.

– Наяз ошибся на мой счет. Я вовсе никуда не отлучался, – громко провозгласил он, бесстрашно глядя армутам прямо в глаза.

– Ты кто такой? – грубо поинтересовался Демуджин.

– Я – Айрис, – с невыразимым достоинством произнес Артур. Нукеры переглянулись.

– Что ж, вот и славно, тогда не будем тратить время. Пошли, мы отведем тебя к хакиму.

– Зачем же я ему понадобился? – резко поинтересовался Артур, к которому пока еще не начало приходить осознание своего поступка.

Демуджин насмешливо усмехнулся, забавляясь дерзостью мальчишки.

– А это ты у него сам спросишь, Ай-рис.

Возразить было нечего, на их стороне имелось оружие, а у Артура – лишь его дерзкий язык. Они направились к выходу. Когда храбрый клипсянин был уже готов переступить порог, то почувствовал легкое дружеское касание руки на своем плече. Позади него стоял Наяз, непривычно бледный и печальный.

– Тебе это зачтется, мой друг, – с благодарностью прошептал он. – Непременно зачтется.

Что ж. Слова доброго Наяза Артур положил на сердце в качестве утешения и ободрения перед испытанием, на которое сам добровольно себя обрек.

Клипсянина привели в просторный хабит, посреди которого курился костер из пахучих корней. На широком цветастом ковре сидел важный старик в богатом халате и красной чалме. У него была длинная, хорошо причесанная борода, которая, подобно белому облаку, окружала его со всех сторон, придавая его облику еще больше величественности и значимости. Рядом с ним на небольшом драном половичке, словно собачка у ног господина, приютился юный писарь; от усердия высунув кончик языка, парень что-то старательно записывал тростниковым пером. Старик не поднял головы на вошедших, а нукеры, не сговариваясь, пали ниц перед ним, принудив Артура сделать то же самое.

– Достопочтенный изумруд пустыни, пресветлый хаким, мы привели тебе Айриса, – почтительным голосом проговорил Демуджин. Только тогда, медленно и нехотя, старый хаким поднял голову и уставился на вошедших своими немигающими карими глазами. Более всего его заинтересовал Артур, и на него он смотрел особенно долго. Юный писарь все это время что-то поспешно записывал; создавалось впечатление, что он слышит мысли своего господина.

Затем хаким поднял кверху тощие руки и, потрясая ими в воздухе, с заунывной интонацией провозгласил:

– Истинно, истинно, не всяк умен, кто с головою. Кого