Фантастика 2026-117 - Елена Свободная

Госпожа Майра холодно воззрилась на гостя. Несмотря на все свое богатство и влиятельность, при которых иной человек с удовольствием позволил бы себе вести праздный образ жизни, она являлась совершенной фанаткой своей работы, а трудоголики порою страшны в своем фанатизме. «Знатный трюкач» являлся ее вторым домом; ради него она была готова пойти на любые жертвы.

– Да, только я не совсем понимаю, с какой целью актер «Сатиры» пожаловал в мой театр.

Что ж, плачущий мальчик и вправду уже стал знаменитым…

– Бывший актер, – с неподдельной грустью возразил юноша.

– Удивительно! Она отослала вас? – с легким любопытством поинтересовалась госпожа Майра, которая, несмотря на всю свою принципиальность, все-таки продолжала оставаться обычной женщиной, желающей находиться в курсе последних новостей.

Артур небрежно повел плечом.

– Нет. Я сам ушел.

Госпожа Майра удивилась еще больше.

– Насколько я знаю, хозяйка «Сатиры» весьма балует своих актеров. Каждый мечтает к ней подластиться. Я же намеренно плачу своим работником маленькое жалование; они остаются у меня на одном лишь энтузиазме и преданности искусству.

– Я вас понимаю, – согласился Артур. – Признаюсь, когда я устраивался в «Сатиру», то поначалу меня тоже волновала денежная сторона. Однако, вероятно, я все же слишком принципиален для того, чтобы продолжать там оставаться. Тем более, произошло одно событие, о котором я хотел бы рассказать. Я бы мог, конечно, обратиться за помощью к армутским стражникам; однако, насколько мне известно, чужестранцам в Мире чудес предпочитают не доверять. Я пришел к вам со своей историей, ибо наслышан о вашем небезразличии и покровительстве талантам. Станете ли вы меня слушать?

Госпожа Майра задумчиво посмотрела на благообразного гостя. Казалось, ее цепкие глаза пытаются заглянуть ему в душу. Очевидно, ей понравилось его открытое и честное лицо, серьезный взгляд голубых глаз и эта прямодушная дерзость, очаровавшая ее с самой первой минуты, поскольку она благосклонно кивнула головой.

– Всегда подозревала, что в «Сатире» царит нездоровая атмосфера! – воскликнула она, с нетерпением ожидая сведений, которые могли бы очернить ее соперницу, а ее саму вознести на пьедестал нравственности.

– Нездоровая – совершенно точное слово! – пылко согласился с ней Артур. – Свидетельство этого вы можете воочию наблюдать на моем лице, – он как бы невзначай поддался вперед, чтобы госпожа смогла получше разглядеть синяк на его щеке.

– Неужели госпожа Оридиан допускает среди актеров драки? Не знала, что она столь безответственная, – промолвила хозяйка «Трюкача» с таким необыкновенным чувством собственного превосходства и уверенности в своих словах, что отрицательную частичку «не» скорее следовало заменить на утверждение. – И кто же вас ударил?

Артур опустил голову, уставившись себе под ноги, как он часто проделывал в Дромедаре.

– Не думаю, что вам будет интересно услышать его имя, тем более что оно и так постоянно звучит на устах всех, кто хоть как-то разбирается в театральном искусстве.

– Я сама знаю, что мне интересно, а что нет. Отвечайте же, – нетерпеливо воскликнула госпожа Майра. Блистательную армутку до глубины души покоробила сама мысль о том, что у ее соперницы может находиться актер, чье имя звучит на устах всех театралов. Вот если брать ее труппу – то да, там, пожалуй, еще можно сыскать кого-то достойного. Но не в «Сатире песков»!

– Хайсам. Он теперь вместо меня играет главного героя в пьесе «Любовь, скрытая барханом».

– Над вами издевались, и поэтому вы ушли, да, мой мальчик? – с заметным состраданием в голосе произнесла госпожа Майра, которая начала уже проникаться к гостю симпатией. По правде говоря, Артур терпеть не мог жалость по отношению к себе, однако теперь ситуация все же требовала с его стороны некоторого притворства. Поэтому он ничего не ответил, а лишь едва заметно кивнул головой, так и не поднимая глаз. – Мы играли с ним в одной пьесе и всякий раз, когда он, будучи стражником, пленял меня… – здесь Артур многозначительно запнулся и как бы через силу посмотрел на хозяйку «Трюкача». Пожалуй, если до сего момента его актерское мастерство дремало, то именно теперь оно проявилось в полной мере, ибо сердце суровой женщины окончательно растаяло. Она действительно радела за талантливых людей, а тут выяснилось, что у ее главной соперницы на театральном поприще в открытую издевались над одним из таких.

– Ах, жестокие люди не должны быть причастны к театру! Это все равно, что свинью искупать в ванной с бриллиантами! И никакой управы на него нет! Я бы самолично разделалась с негодяем за один только синяк на вашем благородном лице!

– Вы очень ко мне добры, госпожа. Я и не думал о мести. Однако вы должны знать и еще кое-что.

Здесь Артур подробно описал то, как Хайсам напал на него и чуть не убил.

– Вам следовало обо всем рассказать вашей нанимательнице!

– Увы, Хайсаму она доверяет куда больше, чем новичку с улицы.

– Невероятно! Надо немедленно обратиться к нукерам!

– Я не думаю, что стоит предавать дело огласке. Мне бы не хотелось, чтобы в городе обо мне сложилась репутация человека, который очерняет своего работодателя. Мне же надо будет как-то в дальнейшем устроиться. Впрочем, одна мысль у меня все же имеется, ведь именно поэтому я пришел к вам… Не знаю, правда, насколько она покажется вам реализуемой…

Госпожа Майра решительно встала со своего места.

– Я сама готова взять вас к себе в театр, молодой человек! И впредь желаю слышать все ваши соображения по любому поводу, хоть как-то связанному с нашим делом.

Артур широко улыбнулся.

После полудня он без устали бродил по базару и с особой тщательностью выбирал вместительные сумы для поклажи. Остановившись на самых дорогих вещах и для виду немного поторговавшись, он всякий раз просил:

– Я не имею возможности забрать товар прямо сейчас, доставьте его, пожалуйста, по следующему адресу на имя такого-то… Далее он произносил необходимую информацию и уходил восвояси. На конном дворе клипсянин заказал удобную одноместную карету. Совершив все необходимые покупки и невероятно устав, он ушел переночевать к Гассану, который, кстати, совершенно поправился и был несказанно рад видеть своего юного друга.

С момента встречи с госпожой Майрой прошло несколько дней. «Знатный трюкач» готовил для зрителей новую премьеру и на всех афишах в красках показывал главных актеров пьесы. Госпожа Оридиан как обычно ужинала в Дромедаре и с интересом перебирала в руках глиняные таблички, когда вдруг ее черные глаза натолкнулись на одну возмутительную новость.

«Со слов некоторых театралов, самый талантливый актер "Сатиры", Хайсам Атхар, предпочел переметнуться в "Знатный