Королева - вдова. Книга 1 - Юлия Цыпленкова

пьянство, дурным тоном. Если гость ел мало, то так он выказывал хозяину неуважение, показывая, будто яства его не вкусны, а повара не умеют готовить. В домах аристократии еще подобное можно было себе позволить, заведомо предупредив хозяев о недомогании и тем испросив прощения за пренебрежение едой, если, конечно, гость ни желал нанести намеренное оскорбление. Но обидеть монарха?... Невозможно!

Все гости знали эти правила. А кто не знал, того предупредили распорядители, когда они прибыли во дворец. Не только приглашенные не желали обидеть высочайшую особу, но и монарх не мог оскорбить подданных, заведомо выставив их на позор и насмехания из-за их неосведомленности. Так что все, кто входил в большую трапезную, знали, как надлежит себя вести, дабы не омрачить торжественного момента.

Канлин сопроводил невестку на возвышение, где стоял относительно небольшой стол. За ним сидели королевская семья и их приближенные, если кого-то хотели выделить особо. Но на день рождения Ее Величества не было приближенных, однако семья наличествовала, правда, только королевская. С левой стороны — первый наследник, с правой — второй наследник с супругой и дочерями. Герцоги Вилленские заняли почетные места, но среди других важных гостей.

Остальные пять длинных столов были поставлены в трапезном зале. Они располагались торцами к возвышению, за которыми никто не сидел, дабы не оказаться спиной к высочайшим особам. Более важные гости занимали первый стол, простолюдины и низшие чины — последний. Ну и тут тоже крылись условности. Те, кто оказывался выше по положению, устраивались рядом с возвышением, совсем незначительные в конце стола.

И на свой день рождения королева распорядилась посадить первыми за последний стол гвардейцев и малые воинские чины. Но чтобы не порождать обиды у торговых гильдий и мещан, служивых устроили с одной стороны стола, купцов напротив. Впрочем, приглашали тех, кто еще не был на торжественных трапезах, так что щеки никто не надувал, да и не посмел бы сделать это перед государыней, если только после, когда покинут дворец.

И когда все расселись, Лания провозгласила:

— Разделите со мной яства, любезные гости. Я рада каждому из вас.

Ну и после зазвучали поздравления. Сначала Канлин произнес короткую, но проникновенную речь, затем его дядюшка. А после право поздравить Ее Величество перешло к приглашенным. Конечно, речи не звучали одна за другой. Между ними полагалось выдерживать некоторое время, чтобы гости успевали вкусить яства. А еще, пока кто-то говорил, прислуга вносила его подарок, передавала распорядителю, и он уже показывал государыне, которая неизменно улыбалась и благодарила за дар и теплые слова.

Подарки были, в основном, схожи. Многие принесли украшения и детские вещи. Был портрет королевы. Еще искусные вазы, шкатулки, чудесные ткани, светильники, даже туфельки по мерке Ее Величества. Это уже преподнесли представители гильдии мастеровых людей. Но самым, пожалуй, примечательным, была дар от одного из приглашенных офицеров. Шпага. Изумительная! Явно дорогая, наличие которой было невозможно заподозрить у небогатого человека, каковой имел довольно низкий чин при своих годах.

И если королеве понравился внешний вид, то после Канлин, отошедший на время, чтобы посмотреть шпагу поближе, сказал, что клинок восхитителен по своим свойствам, и что изготовил его настоящий мастер. Услышав это, королева попросила подозвать к ней дарителя и спросила:

— Откуда у вас эта шпага? Не сочтите мой вопрос за оскорбление, за ним нет дурных мыслей.

— Ну что вы, Ваше Величество, — склонился офицер в поклоне, — я не смею думать о моей госпоже дурно. Я дворянин, государыня, но род наш давно пришел в упадок. Шпага — единственное, что напоминает о нашем прошлом. У меня нет семьи, и передать ее по наследству некому, потому я дарю ее вам, Ваше Величество. Этот клинок немало служил Северному королевству. Я хочу, чтобы он продолжил служить и дальше, а не попал в руки какому-нибудь жадному и недостойному человеку.

— А как же вы? Вам ведь нужно оружие, — наивно произнесла Лания.

— У меня есть шпага, государыня, — вновь поклонился офицер. — Благодарю за вашу заботу.

А когда он отошел, королева велела деверю:

— Узнайте о нем больше и сделайте так, чтобы нужды у этого славного человека не было.

— Хорошо, сестрица, — кивнул с улыбкой Канлин.

— Что же будете делать со шпагой, если родится дочь? — полюбопытствовал Тридид. — Доблестный воин желал, чтобы клинок продолжал служить королевству.

— Значит, послужит вместе с моим внуком, — пожала плечами Лания. — Выдадим ее замуж за северянина, и клинок не покинет нашей благословенной земли, — закончила она с улыбкой.

— Мне кажется, дядюшка, Ее Величество в силах решить судьбу собственного подарка, — заметил принц.

— Я не поучал и не настаивал, просто полюбопытствовал, — с раздражением ответил герцог. — А вы, мой мальчик, не в силах сдержать ваш яд даже сегодня?

— Оставьте споры, — остановила их королева. — Меня вновь поздравляют, я желаю слышать.

Впрочем, королевские родственники спорили мало, только изредка покусывали друг друга. Они противоборствовали иначе — привлекали внимание Лании. И если Канлин был один, то Лекара поддерживало его семейство, продолжая беседу с королевой. Однако принц ни сердиться, ни дуться не стал, а сам живо влезал в разговор и обращался то к старшей герцогине, то к младшим.

Но и этого было не так уж и много, потому что постоянно прерывалось поздравлениями гостей. В эти минуты государыня заканчивала все беседы и слушала говорившего подданного или посла. В общем, эта долгая по времени трапеза прошла без ссор и споров. Всё было очень даже мило.

И когда отзвучало последнее поздравление, что ознаменовало окончание торжественного обеда, вновь поднялся на ноги принц.

— Ваше Величество, прежде чем вы объявите об окончании торжественной трапезы, мне бы хотелось передать вам еще один дар. Я присоединил к нему еще один мой подарок, но он второстепенен. Главным же остается тот дар, который даритель вручить вам не в силах, но позаботился о том, чтобы вы его получили. Позволите ли пригласить вас и ваших гостей, чтобы и они смогли увидеть то, о чем я говорю?

Сердце Лании отчаянно забилось. Она сцепила вдруг задрожавшие руки и остановила на девере немного шальной взгляд расширившихся глаз. Он улыбнулся и едва приметно кивнул, подтверждая догадку королевы. Она медленно поднялась на ноги и ответила голосом, отдавшим легкой хрипотцой:

— Разумеется, Ваше Высочество. Любезные мои гости, должно быть, этот дар и вправду важен, раз наследный принц пригашает всех нас взглянуть на него. Прошу