"Фантастика 2026-55". Компиляция. Книги 1-26 - Александра Шервинская

– Тебе действительно интересно? – казалось, девочка была удивлена, но быстро справилась с эмоциями.

– Конечно, – я повозилась, удобнее устраиваясь в кресле, – знаешь, я никогда не жила в монастыре, только один раз как-то была на экскурсии.

– А что такое экс-кур-сия? – слегка споткнувшись на незнакомом слове, тут же поинтересовалась девочка.

– Это когда люди приходят или приезжают в какое-то место просто для того, чтобы посмотреть на то, чего они раньше не видели, или просто на что-то очень красивое, необычное, интересное. Вот я так однажды ездила в монастырь, но нам показали только двор и храм, то есть совсем немножко. А ты провела в обители практически всю свою сознательную жизнь. Поэтому, конечно, мне интересно…

– А, это как Каспер приезжал, – кивнула своим мыслям Элла, – просто посмотреть. Я поняла… Хорошо, я вижу, что тебе на самом деле интересно, Лиз. Ты, наверное, знаешь, что я не только выросла в обители, я там родилась. Моя мама, Лилиана фон Рествуд, сбежала туда от своей семьи, когда поняла, что оставаться в родительском доме становится невозможно. Она знала, что Ирманская обитель – это место, где никому не отказывают в приюте. Это потом уже матушка Неллина, настоятельница, подробно беседует с каждой гостьей и решает, можно ей остаться или нет.

– А что случается с теми, кому не разрешают остаться?

– Не думай, их не выгоняют! – девочка покачала головой и снова показалась мне очень взрослой. – Матушка настоятельница устраивает их в хорошие места, ведь в империи очень много тех, кто так или иначе связан с обителью.

– Или обязан ей… – негромко добавила я.

– Да, и это тоже, – согласилась Элла, – вот к таким людям матушка и обращается с просьбой помочь устроить судьбу той или иной гостьи. И ни разу не случилось так, чтобы ей отказали или обидели ту, что обратилась за помощью.

– Но твоей маме позволили остаться? – мне на самом деле было интересно, какими замысловатыми путями шла жизнь моей юной собеседницы.

– Мама умерла родами, – опустила голову Элла, – она лишь успела дать мне имя. Поэтому всё, что я о ней знаю, – это то, что рассказала мне матушка Неллина и другие сёстры. В обители не принято лезть в душу друг к другу и задавать личные вопросы, поэтому я не знала, что сестра Доминика, которая занималась моим воспитанием, на самом деле мне родня по крови. И я ужасно рада, что это так: она просто замечательная!

– А о том, что Каспер Даргеро – твой отец, ты знала? Прости, если задеваю какие-то твои чувства, – поспешила добавить я, чувствуя себя самой настоящей сплетницей.

– Матушка Неллина сказала мне об этом, когда в обители узнали, что он направляется к нам не с поручением императора, а с личным визитом. Он потом и сам сказал мне, но я уже знала.

– Тебе он не нравится, – я даже не спрашивала, так как ответ был очевиден, – но можно я спрошу – почему?

Элла долго молчала, и я уже хотела было заговорить о другом, когда она подняла на меня свои невероятные тёмно-синие глаза и твёрдо ответила:

– Магистр стал причиной смерти моей матери, он не любит никого кроме себя, считает себя самым сильным и умным, хотя это совсем не так. За что мне любить его?

«Она лжёт, вернее, не говорит всей правды, – неожиданно подал голос Ромео, не меняя расслабленной позы, – как только ты заговорила о колдуне, она напряглась и закрылась. Что-то тут не так, Лиз, печёнкой чую!»

«У тебя нет печёнки, – мысленно ответила я, – но я ни на секунду не сомневаюсь в твоих словах. Наблюдай и думай, потом поделишься соображениями!»

– Но сейчас ты переживаешь ведь не только за Минни, но и за него, не так ли? – мне по-прежнему хотелось вызвать девочку на откровенность, хотя я уже понимала: она скажет ровно столько, сколько захочет сама, и ни слова больше.

– Да, но это потому что с ним Минни, и потому что от того, что они узнают, зависит очень многое, – согласилась Элла, – меня беспокоит тот, кто затаился там, на самом севере. В Ирме давно было неспокойно, и с каждым днём становилось всё опаснее, наверное, в этом была одна из причин, почему матушка отослала меня из обители.

«Она снова говорит неправду, – мгновенно среагировал Ромео, – она не боится того, о ком говорит. Она его ненавидит, но не боится. А вообще очень странный коктейль чувств для девочки её возраста, согласись?»

«Чтобы кого-то ненавидеть, надо его знать, – ошарашенно отозвалась я, – откуда Элла может знать того, кто засел за Ирманской пустошью?»

«Ни малейшего представления, – в голосе Ромео отчётливо слышалась растерянность, – буду наблюдать».

– Надеюсь, с ними всё будет благополучно, – я улыбнулась девочке, постаравшись никак не показать засевшую в сердце иглу тревоги. – Ты сама сказала, что Минни многое умеет, да и Каспер, при всех его недостатках, очень сильный маг. К тому же с ними Шегрил, так что часть пути им точно ничего не грозит.

– Я уже даже пообещала самой себе и Безмолвной, что если Минни и Каспер благополучно вернутся, я постараюсь понять магистра и даже попробую называть его папой. Я знаю, что торговаться с высшими силами смешно и глупо, но мне так спокойнее.

– Ох, если бы наши желания учитывались! – непритворно вздохнула я и чуть не свалилась с кресла, услышав вопрос Эллы:

– А ты хотела бы вернуться обратно, домой, в тот мир за Гранью, где ты жила раньше? Может быть, Безмолвная или Бесшумный прислушались бы к твоему желанию?

Наверное, я спокойно ответила бы, что мой дом теперь здесь, в этом мире, там, где шумит вековыми кронами Франгай, но неожиданно заметила мелькнувшее в удивительных глазах Эллы острое, жадное внимание, абсолютно не сочетающееся с ангельским выражением личика.

– Не знаю, я как-то об этом не думала, – отделалась я общей фразой, понимая, что опасения, зароненные в мою душу проницательным Ромео, сейчас пустили корни и прочно обосновались в душе.

Глава 6 (продолжение)

– Но у тебя там, наверное, остались те, кто тебе дорог, – Элла, в отличие от меня, явно не страдала от неловкости, задавая непростые личные вопросы. И это тоже не очень хорошо сочеталось с образом милой и, главное, совсем юной девушки. Да какое там – даже по человеческим меркам она маленькая, а уж для мира магов одиннадцать лет – это вообще младенческий возраст. Прав Ромео: что-то тут не так. И я непременно выясню, что, так как это мой дом, и я за него в ответе.

– Нет, –