Новые опасные видения - Харлан Эллисон

новая неприятная привычка неодушевленных предметов исчезать. Стоило мне только начать что-то искать, как оно пропадало, словно мне назло. Я будто играл в прятки, а раз я давно оставил такие детские развлечения позади, решил их больше не поощрять и отказался искать предметы. (Пусть уж сами ко мне приходят.)

Я решил дойти до доктора пешком. (Для этого пришлось бы надеть шляпу, но для этого пришлось бы ее искать, а я боялся, что тогда исчезнет и она.)

На улице я заметил, что прохожие как-то странно на меня поглядывают. Немного погодя понял: видать, из-за глаза. Я-то о нем и думать забыл, не задумывался, что он покажется странным другим.

Повернул я было назад, за темными очками, как понял, что, если буду их искать, то обязательно исчезнут и они. Поэтому я опять развернулся и направился к доктору.

– Пусть уж сами ко мне придут, – бормотал я об очках. Чем наверняка испугал пожилую даму, потому что, проходя мимо, она обернулась и уставилась меня самым что ни на есть странном образом.

Сунул я руки в карманы пальто и пошел вперед. Но почти сразу же я нащупал в левом кармане что-то твердое и плоское. Оказался это футляр с темными очками. И правда сами ко мне пришли. Было приятно видеть, что неодушевленные предметы в моей жизни еще как-то мне подчиняются.

Я достал очки и надел, но только обнаружил, что левая линза выцвела до молочно-белого цвета. Она идеально шла к глазу – вот только глазом я видел, а через матовую линзу – уже нет. Пришлось просто терпеть любопытные взгляды прохожих и идти прямиком к врачу.

Но тут немного погодя я смекнул, что не знаю, куда иду: как отмечалось выше, никаких врачей я знать не знаю. И я ничуть не сомневался: стоит только начать искать кабинет врача – и я наверняка уже его никогда не найду. Тогда я встал на тротуаре и пробормотал:

– Пусть уж сами ко мне придут.

Должен признаться, что сам относился к этой процедуре с подозрением – если вспомнить, что сталось с темными очками, – но, по правде говоря, выбора-то у меня никакого не было. Развернувшись, я увидел табличку на здании у меня за спиной. И на ней говорилось: «Медицинский центр». Ну я и вошел.

Подошел к секретарше и посмотрел на нее, а она – на меня. Прямо в глаз (левый). И спросила:

– Да, чем можем вам помочь?

– Мне бы врача повидать, – ответил я.

– Это конечно, – ответила она. – Вон идет по коридору. Если успеете оглянуться, то увидите. Смотрите! Вот он!

Оглянулся – и она была права, по коридору впрямь шел врач. Я его увидел. Я понял, что это врач, потому что на нем были туфли для гольфа и свитер; потом он пропал за углом. Я обернулся обратно к девушке.

– Я не это имел в виду.

– А что вы имели в виду?

– Я бы хотел, чтобы врач повидал меня, – сказал я.

– Ах! – воскликнула она. – Что же вы сразу не сказали?

– Я вроде так и сказал, – ответил я, но очень тихо.

– Нет, не сказали, – возразила она. – И говорите погромче. Вас почти не слышно. – Она заговорила в микрофон: – Доктор Гиббон, пожа-алуйста, пройдите к стойке…

Положила микрофон и с ожиданием посмотрела на меня.

Я ничего не сказал. Я ждал. Немного погодя из двери поблизости вышел другой мужчина в туфлях для гольфа и свитере и подошел к нам. Посмотрел на девушку за стойкой, и она сказала:

– Этот господин хотел, чтобы его повидал врач.

Врач отступил на шаг и посмотрел на меня. Смерил взглядом с головы до ног, потом попросил повернуться спиной и посмотрел еще. Потом сказал: «Хорошо», – и ушел себе обратно в кабинет.

– И что, это все? – спросил я.

– Ну конечно все, – ответила она. – Вы же только об этом просили. С вас десять долларов.

– Погодите, – сказал я. – Я же хотел, чтобы он посмотрел мой глаз.

– Ну, – сказала она, – сразу бы так и сказали. Вы же знаете, как мы тут заняты. У нас нет времени, чтобы звать врачей посмотреть на любого, кто зайдет. Если хотите, чтобы он посмотрел конкретно глаз, сразу бы так прямо и говорили.

– Но я не хочу, чтобы мне просто смотрели на глаз, – возразил я. – Я хочу, чтобы его вылечили.

– А что такое? – не поняла она. – С ним что-то случилось?

– А вы не видите? Зрачок-то пропал.

– Ой, – сказала она. – И правда. Вы его искали?

– Еще как искал, – ответил я. – Везде искал – и, наверное, как раз поэтому никак не найду.

– Может, вы его где-нибудь забыли, – успокаивающе проворковала она. – Где вы были в последний раз?

– Нигде.

– Так может, в этом ваша проблема.

– Я хотел сказать, что вчера вечером сидел дома. Никуда не ходил! И я плохо себя чувствую.

– Вы и выглядите плохо, – сказала она. – Вам бы увидеть врача.

– Уже, – ответил я. – Он ушел в тот коридор.

– Ой, точно. Вспомнила.

– Слушайте, – сказал я. Я уже начинал кипятиться. – Можете вы назначить мне прием у врача или нет?

– Так вот чего вы хотите – прием?

– Да, только этого я и хочу.

– Уверены, что только этого? Не придете потом опять жаловаться, что мы сделали что-то не то?

– Уверен-уверен, – ответил я. – Не вернусь.

– Хорошо. Это нам и надо знать.

К этому времени уже все стало как-то не так. Мир словно сползал набок – все смялось, и вытянулось, и перекосилось, чтобы вещи соскользнули к краю. Пока что за край ничего не свалилось, но мне уже мерещились трещины на поверхности.

Я тряхнул головой, но добился только тихого стука – как от очень маленького орешка в очень большой скорлупе.

Присел я тогда на диван подождать – у меня все еще не получалось мыслить ясно. Туман сгустился пуще прежнего, застилая все. Видимость упала до нуля, диспетчеры грозили приостановить все полеты, пока не будет поднят потолок. Я возражал: не надо, чем вам потолок не угодил? Но они меня не слушали.

Тогда я встал и попытался приподнять потолок рукой, но не доставал, и пришлось влезть на стул. И все равно потолок был твердым и неподатливым. (Зато вблизи я и в самом деле разглядел множество трещин и изъянов.)

Я опять надавил, но тут меня остановили сильная рука на плече и глубокий голос.

– Прилягте на диван, – произнесла она. – Просто закройте глаза. Расслабьтесь. Прилягте и расслабьтесь.

– Ладно, – ответил я, но сам лег не на спину. Я лег на живот и прижался лицом к твердой неподатливой поверхности.

– Расслабьтесь, – повторила она.

– Попробую, – ответил я и поднатужился, чтоб расслабиться.

– Посмотрите в окно, – сказала врач. – Что видите?

– Вижу облака.

– Какие?

– Какие???

– Да. Какие?

Я посмотрел опять.

– Творожные облака. Ошметки творожных облаков.

– Творожные облака?.. – переспросила врач.

– Да, – ответил я. – Творожные облака. Твердые и неподатливые.

– Крупнозернистые или мелкозернистые?

– А? – не понял я. Повернулся и посмотрел на нее. Туфель для гольфа на