Фантастика 2026-117 - Елена Свободная

– Короче говоря, оставили меня тут со стариками…

– Дорогая, я все слышу! – раздался недовольный голос бабушки Грейды, которая бессовестно подслушивала их разговор.

– Я не про тебя, бабуля, а про дедушку! – состроила веселую рожицу Тэнка и продолжила: – В общем, жила я здесь, пока не случилась беда. Со всех сторон деревню вдруг окружили эти вороны ощипанные. Мы сперва ужас как напугались, думали, нас всех перебьют. Но пришельцы ничего не делали, только прибывали и прибывали, как полчища саранчи. Они очень хорошо вооружены и идут со стороны Полидексы. По сути, это настоящая армия. Мы не знаем, что им здесь нужно, а они ничего не рассказывают. Местные ребята хотели их обо всем порасспрашивать, однако их так избили, что они до сих пор с кроватей не встают. Господин Добс уже отправил тревожное письмо в столицу; надеемся, нам пришлют единорогов на помощь. Ведь, по сути, мы не знаем, что завтра полидексянам придет в голову. Вдруг они захотят всех нас сжечь?

– Но зачем им сдались бедняки из какой-то захолустной деревни? – воскликнул Тин.

– Но-но, полегче, – цыкнула на него Тэнка. – Та-что-примыкает-к-лесу почти город! Хотя куда уж вам понять, столичным пташкам.

– Жители им ни к чему, – ответил вдруг Даниел задумчиво. – Скорее всего, их цель – Беру. А сюда они просто пригоняют войска, так как Та-что-примыкает-к-лесу – одно из ближайших поселений к столице.

– Неужели они хотят напасть на беруанцев? Но зачем? – воскликнула Диана.

– Чтобы самим водвориться на дереве. Кажется, они уже давно об этом мечтают. И чудится мне, вся история с пожаром произошла не просто так. Есть тут какая-то взаимосвязь, но я пока не могу понять… – Даниел нахмурил лоб и тут же застонал от боли, ибо все лицо у него было в страшных кровоподтеках.

– Что они от тебя хотели, Дан? – ласково спросила Диана друга, аккуратно присев на краешек кровати.

– Не знаю… Все допытывались, откуда я, зачем прилетел… Про пожар в Беру спрашивали, кстати.

– А почему они тебя били?

Даниел смущенно покраснел.

– Я сказал им, что прилетел один, а они не поверили.

Диана взяла друга за руку и с необычайным чувством сказала:

– Ах, Дан, ты настоящий герой! Что бы мы все без тебя делали?

– Пропали бы… Впрочем, и так… – с наигранным пессимизмом вздохнул юноша, от удовольствия покраснев еще больше.

– Я и не думала, что ты такой отважный на самом деле! Мне вначале показалось, что ты мямлик… – подключилась к всеобщим похвалам Тэнка.

– Да, он настоящий храбрец, наш приятель… – неуверенно добавил Тин, чувствуя на сердце непонятную досаду. Мальчику самому страстно хотелось бы совершить нечто героическое, но вместо этого он только всех подводил.

Друзья еще какое-то время находились вместе, затем к Даниелу все-таки опять заглянул староста, смущенно оглядываясь на бабушку Грейду. Но Дан был не против серьезного разговора, ибо чувствовал себя вполне сносно, а дело казалось ему по-настоящему важным.

Все жители Той-что-примыкает-к-лесу были до смерти напуганы. И немудрено – их со всех сторон окружило войско, хорошо вооруженное и профессионально обученное. Разве можно было ждать от суровых пришельцев чего-то иного, кроме беды? Облаченные в свои вороньи одеяния, в овечьих бурках и грубых штанах из ослиного волоса, они словно стремились заполнить все земли в округе. Все это с тревогой поведал Даниелу староста.

– Но все-таки скажи, чего они от нас хотят? – допытывался господин Добс у Даниела, будто тот действительно мог что-то знать.

– Думаю, как только войско соберется полностью – они уйдут, – успокаивал старика Даниел, хоть и сам бы не отказался в настоящий момент от утешения.

Уйдут… Увы, пока об этом приходилось лишь мечтать. Сперва полидексяне никого не трогали, а даже как-то мирно сосуществовали с хозяевами деревни, заселяя брошенные дома. Но с момента, как Даниела вызволили из их лап (кстати, Дану помогли деревенские ребята – смельчаки, время от времени отваживавшиеся совершать вылазки на сторону врага), ситуация ухудшилась. Свободные дома закончились, а вновь прибывшим надо было где-то останавливаться на ночлег, чтобы спастись от суровых смраденьских холодов, лютовавших в окрестностях Троссард-Холла.

И вот тогда неприятное соседство обратилось для местных жителей настоящим бедствием, ибо полидексяне принялись оголтело занимать чужие дома, вытесняя самих хозяев. Дикие, мрачные, жестокие, воспитанные в совершенно иной культуре, они представляли собой настоящую опасность для простых деревенских жителей, которые скорее умели обращаться с плугом, нежели с оружием. Ничего нельзя было противопоставить захватчикам; те приходили и брали чужое, не спрашивая на то разрешения. Бедные люди терпели, не решаясь на откровенный бунт. Впрочем, за несколько дней все же стихийно сформировалось несколько кучек деревенских парней, смелых и непокорных, решивших уйти в леса. Они разбойничали и пытались понемногу вредить пришельцам, обкрадывая и сжигая их провизию. В деревне остались лишь старики и дети, то есть те, кто не мог, да и не хотел оказывать открытого сопротивления.

Семья бабушки Грейды тоже осталась. Старики надеялись вызвать голубями единорогов в Ту-что-примыкает-к-лесу, дабы отправить Тэнку с ребятами в Троссард-Холл. Школа хоть и находилась в непосредственной близости от деревни, туда все же полидексяне не рисковали заходить, очевидно, страшась лабиринта естествознателей. Конечно, если бы они знали о том, что, в сущности, этот лабиринт не представляет ни малейшей опасности для жизни, то непременно направились бы и туда. Но пока, за неимением информации, они обходили зачарованную лощину с Троссард-Холлом стороной.

Это теперь было действительно безопасное место, куда можно было отправить школьников, однако то ли голуби не долетали до Беру, то ли с единорогами случалось что-то неладное по пути, но утешительных весточек из столицы все не было. Поэтому Даниел, Тин и Диана продолжали гостить в особнячке, невероятно страдая от своего вынужденного бездействия.

Конечно, они и в Троссард-Холл не особенно хотели возвращаться; их целью был Доргейм – печальное место, где находился их лучший друг. Но так как не было единорогов, то мечтать о скорой встрече тоже не приходилось. Хоть они и не признавались друг другу в том, но на сердце у каждого стоял непроходимый мрак. Хозяева особнячка не позволяли своим гостям бродить по деревне, чтобы лишний раз не рисковать и не встречаться с захватчиками, поэтому ребята томились в доме, страдая от бездействия и мрачных предчувствий.

Как-то они все-таки вышли за пределы особнячка и замерли, сраженные безысходностью: из каждого дома слышался неторопливый полидексянский выговор, все дороги были запружены повозками с приземистыми степными лошадьми, куда ни глянь мелькали черные бурки и устрашающие вороньи маски. И среди всего этого чужеземного