"Фантастика 2026-103". Компиляция. Книги 1-15 - Виктор Олегович Баженов

Он опустил занавеси, чтобы в комнату не проникал свет фонаря напротив, лёг на кровать поверх покрывала, закрыл глаза.

Конечно, в глубине души он боялся, что прошлое чудо было только чудом – исключением, а значит – неповторимым.

Но почти сразу почувствовал: нет.

Не исключение – новая сила, власть, для которой он был рождён.

Транс опустился на него мягко, как ночь на землю, и вот он уже парил в ласковой темноте и под веками плясали далёкие огоньки, напоминавшие говорливые звёзды, приходившие в его детские сны…

Он снова был посреди нигде – парил в пустоте, глядя со стороны на своё тело, лежащее на постели. Расслаблены мышцы, спокойно поднимается и опускается грудь…

Если оружие – то, что они хотели из него сделать, оружие они и получат.

Как сказал в Каделе Магнус, в основе любого изменения мира лежит воля. Ему следовало бы понимать, что любой винтик плана, коль скоро он наделён сознанием, способен взбунтоваться…

Дальше в пустоту – теперь он видел скопище янтарных огоньков, слышал трепетание собственной души, чувствовал дрожь того, что лежит между нею и телом.

Еще дальше – Эрик чувствовал, как близок к тому, чтобы вновь оказаться в Сердце Стужи, ему нужно было только сделать ещё одно небольшое усилие… Заныл шрам на боку. Заболели глаза – одновременно со стороны он увидел и кожей почувствовал, как пошла носом кровь.

«Осторожно, Эрик. Думаю, ни один из нас не хочет, чтобы для вас всё закончилось раньше времени».

Магнус.

Чёрная тень снова была здесь, будто никуда и не уходила, – корчилась, и плавала во мраке, и смеялась над ним.

«Вы впечатлили нас, Эрик. Позвольте мне быть с вами откровенным… Мы ведь понятия не имели, что вы сумеете сделать такое. По правде сказать… мы до сих пор не поняли, как вам удалось».

Дальше. Не позволить Магнусу остановить его, не позволить отвлечь от цели.

Облако огоньков затрепетало, как крылья бабочек, рассыпалось цепью далёких окон деревни, затерянной в снегах…

«Мы выясним потом. У нас будет время. Но пока… будьте осторожны, Эрик. Всего одна ошибка – и у вас не останется союзников, кроме меня».

Не слушать. Быстрее, быстрее – навстречу пустоте.

Но что-то в нём всё ещё медлило – трепетали огни души, подрагивало тело. То, что соединяло их, вдруг расслышало далёкий голос – тихий шёпот, который пытался дотянуться до него сквозь мрак…

«Эрик…»

Он не слушал – не мог, потому что чёрная тень содрогалась, смеялась, тянула к нему свои щупальцы.

«Вы медлите, Эрик? Отчего же? Вы были так смелы, пренебрегая всеми моими предостережениями. Вы нашли Сердце, хотя вам велели держаться подальше. Вы продолжили снова и снова приходить к нему, хотя я говорил – для вас есть куда лучший путь… Вы вызнали столько моих секретов. Хотели знать, что такое Сердце, так ведь? Вы угадали правильно. Это оружие, Эрик. Оружие, какого мир не знал. Что же теперь? Побоитесь использовать его? Как вообще тогда вы надеялись бросить мне вызов? Вы…»

Его голос разрастался, как заражённая ткань.

Новая струйка крови пробежала по губам.

Нужно спешить.

«Может быть, вы и правы, Эрик. Не рискуйте. Если, конечно, не хотите разделить его участь…»

Упругий удар тьмы – а потом Стром увидел его.

Барт стоял на пороге Стужи – совершенно нагой, как того требовала традиция.

Его тело напоминало старое дерево – кряжистое, исчерченное морщинами и шрамами. Он стоял прямо, преодолевая естественное желание прикрыться, не глядя на тех, кто привёл его сюда. Его нагота была беззащитна – и в то же время бросала им вызов, потому что никто из охранителей не смотрел в его сторону.

Если бы Барт знал, что в этот момент был тот, кто не отводит взгляда.

Его руки – сколько раз они, словно хищные птицы, замирали над полями, прежде чем сделать последний, решительный ход и исторгнуть из горла юного Эрика Строма возмущённые крики, – теперь висели вдоль тела, закованные в цепи… Будто они и в самом деле могли чем-то помочь ему там, в царстве холода.

Его ноги – сколько улиц и площадей Химмельборга исходили они, сколько неведомых земель Стужи пересекли – посинели от холода, а ведь он даже не ступил ещё в свою молочно-белую смерть.

Его глаза – мудрые глаза – смотрели так же спокойно, как если бы он сидел у себя дома, в старом жилище на окраине квартала торговцев, и пил свой любимый чай, который никто, кроме него, не мог попробовать, не поморщившись.

Его губы – это они сказали Эрику, ещё мальчику, что он может поселиться с ним, если хочет, чтобы не пугали ночами призраки и тишина. Это они сказали, что он может разделить судьбу препараторов, что они всегда его защитят.

Это они сказали: со мной ты будешь в безопасности.

Они: я о тебе позабочусь.

И они: я всегда хотел считать тебя сыном, и ты знаешь это.

Теперь они, эти губы, губы Барта, были плотно сжаты, чтобы не проронить ни звука, когда первый холод запустит когти в его сердце.

«Нет».

«За всё приходится платить, Эрик. Я много раз предупреждал вас: люди начнут страдать. Не вините меня: даже я не смог бы спасти его. Вините только себя. В конце концов… для человека нет учителя лучше, чем собственные глупость и безрассудство. Кто другой преподал бы вам такой урок, Эрик?»

«Нет!»

Охранители стояли у него за спиной – далеко, потому что боялись Стужи. С ними не было препараторов – потому что никогда в Кьертании один препаратор не казнил другого.

Тёмная форма – копоть на белом фоне. И один – светлый, нагой, беззащитный…

Он почти сливался со Стужей – бледностью кожи, сединой волос. И она, стоявшая мраморной стеной, уходящей в небо, у Барта над головой, готовилась его поглотить.

«Хватит обманывать себя, Эрик Стром. Вы не можете защитить Кьертанию. Не можете защитить даже тех, кого любите. Силы, против которых вы боретесь, пожрут их одного за другим, если вы не согласитесь стать рядом со мной. Примите меня – и больше вам никогда не придётся терять».

Огни его души кричали, и кричало и билось тело – но на мгновение всё в нём замерло, когда Барт двинулся вперёд – спокойно и прямо, будто на прогулке.

– Серебро Стужи превратится в золото.

Он произнёс это одними губами – но Эрик услышал.

А потом Стужа приняла его – мягко, как ласковая волна летней воды, качающая