Фантастика 2026-103 - Виктор Олегович Баженов

– Возможно, дело и в самом деле было только в этом. А может, нет.

– Другой проект. Кто-то новый, исключительный, – сказала Омилия, и Унельм услышал плохо сдерживаемую ярость в её голосе. – О чём это?

– Не знаю. Возможно, они отчаялись получить то, что им нужно, от Химмельнов и надеялись, что смогут от кого-то другого. Может, планировали новую династию?

– Соединить… – пробормотала Омилия. – Подумаю об этом после. Прямо сейчас… Адела, скажи, ты думаешь, Маттерсон – один из них? Поэтому пыталась помешать ему говорить со мной?

Динна Ассели молчала, и Омилия покачала головой:

– Какая я дура. Нет, он, конечно, казался мне подозрительным, но кто во дворце не подозрителен? Я была уверена, что опасаться нужно Харстеда, потому что он вечно наушничает матери… И Маттерсон воспользовался этим. Но… как? Я всё про него разузнала. Он самый обычный человек, родился на окраине, у него есть родители, и я… Это совсем не так, как у Магнуса. Как он может быть одним из них?

Адела задумалась, покачала головой:

– Я ведь могу и ошибаться. Но он всё время у вас за плечом – поэтому я не могла не заподозрить… Ведь я знаю, как легко им довериться. – Адела невесело усмехнулась. – Я напоминала себе, что мне больше не должно быть дела до Кьертании. Муж ненавидит меня, Совет презирает, препараторы надо мной смеются, а Арне, судя по всему, не только предал меня, но и оказался моим далёким предком. Меня некому защитить. Мне некуда возвращаться… и нужно думать, где и как начать новую жизнь. Вот только я всё ещё не могу…

– Госпожа!

Ведела вынырнула из-за угла. Ульм почувствовал: случилось что-то плохое.

– Что такое, Ведела? – Омилия привстала со скамейки. – Я велела тебе…

– Я не знаю что, но там, у озера, носятся стражи, и кто-то кричал, и в крыле, где ужинали, свет погас. Я пришла сразу, но кто-то наверняка заметил… Омилия… Я слышала, ищут вас…

Унельм услышал достаточно.

– Нужно уходить. Мил, попробуем пройти прежним путём. Если случилось что-то серьёзное, может, сейчас там нет охраны. Если нет…

Омилия медленно покачала головой:

– Нет. Там мой отец. И остальные… Я не уйду. Не сейчас. Не так. К тому же… Что могло случиться? У нас дипломатическая миссия. Мы под защитой императрицы. Она…

– Может, в ней и дело? – Адела выглядела спокойной.

В отдалении, за защищавшими их – до поры до времени – стенами лабиринта, послышались громкие голоса.

– Ну вот, – пробормотала Ведела упавшим голосом. – Теперь ещё и вас вместе увидят. А я говорила, что добром это не кончится…

Она, в отличие от динны Ассели, с виду впавшей в апатию, тряслась от ужаса.

– Брось причитать, – резко бросила Омилия – и снова стала совсем незнакомой. – Унельм, Адела, беритесь за руки. Ну, быстрее!

Они повиновались. Ульм подмигнул Аделе:

– Желание пресветлой – закон.

– Я давно подозревала вас, и мои подозрения подтвердились, – торопливой скороговоркой инструктировала их Омилия. – Динна Ассели замужем, это скандал. Вы чувствуете себя очень виноватыми. Именно поэтому мы с вами оказались здесь все вместе. Я выследила вас с помощью Веделы. Ведела, ты это подтвердишь. Я собиралась пожаловаться отцу. Всем всё понятно? Унельм… – Теперь она смотрела только на него, и на миг Ульму показалось: они одни в лабиринте, садах Рондана, целом свете.

Ледяные пальцы динны Ассели в его руке напоминали горсть камней.

– Любые зелёные плоды, – шепнула Омилия. – Или нет. Вообще зелёный цвет. Если получится подать знак, я говорю: происходит что-то опасное и мне нужна твоя помощь. Может, Лио… Я не знаю, будет ли возможно…

– Не думай об этом. Если тебе будет угрожать опасность, я…

Он не успел договорить. Заскрипел гравий на дорожке; из-за угла явились стражи императрицы, двое совершенно одинаковых с виду воинов в золочёных шлемах.

– Мы искали вас, пресветлая принцесса Омилия Химмельн, – сказал один из них, медленно и чётко выговаривая вуан-форские слова. – Вы и ваши люди должны следовать за нами.

– Не знаю, о чём вы говорите, – высокомерно произнесла Мил. – Я должна поговорить с отцом. О поведении вот этих людей, членов нашей свиты. Я не планировала выносить наши личные дела на всеобщее обозрение, но, раз уж вы здесь, надеюсь, что вправе рассчитывать на вашу деликатность. Дайте пройти. Ассели, Гарт, вы пойдёте за мной. Ведела…

– Вы поговорите с отцом, госпожа. – Страж говорил почтительно, но не сделал ни шага в сторону. – Он ждёт вас, как и императрица. Ваших людей провожают в покои – это вопрос безопасности. Прошу простить нас. Мы выполняем приказ императрицы.

– Вопрос безопасности, вот как, – медленно сказала Омилия. – Это что же, угроза?

Вид у стража и его товарища сделался оскорблённый – впрочем, Унельм провёл среди вуанфорцев достаточно времени, чтобы не верить искренности на их лицах.

– Пресветлая госпожа принцесса – гостья императрицы. Её люди – гости императрицы. Мы убьём любого, кто захочет причинить вам вред. Прошу простить за то, что ввёл в заблуждение. Мы только хотим обеспечить вашу безопасность. Мы выполняем приказ императрицы.

Он повторял заготовленные реплики с усердием механического болванчика – ничего нового добиться от него не получится. Видимо, Омилия пришла к тому же выводу.

– Что ж, – вздохнула она, возводя глаза к небу. Голос не дрожал, и Унельма восхитило её самообладание. – Раз так, я пойду с вами. И, надеюсь, получу хорошее объяснение вашему вторжению.

– Пресветлая госпожа! – воскликнул Унельм в порыве вдохновения, крепче сжимая руку Аделы. – Прошу, можем мы с Аделой… с госпожой Ассели поговорить наедине? Перед тем как говорить с вашим отцом и почтенными служителями Мира и Души, нам действительно необходимо…

– Вы что же, ещё не наговорились наедине? – Омилия фыркнула и повернулась к стражам: – Полагаю, я всё ещё могу распоряжаться собственными людьми?

– Простите нас, госпожа, – повторил страж, и на его бронзовых щеках заалел румянец, – позором ляжет на нас, если вы хоть на миг усомнитесь в вуан-форском гостеприимстве. Вы вольны делать всё, что пожелаете. У нас есть приказ самой императрицы, иначе мы никогда бы не посмели…

– Вот и прекрасно. Ассели, Гарт, вы можете идти вдвоём, но, раз уж наши гостеприимные хозяева так настаивают, – голос Омилии сочился иронией, – оставайтесь в покоях, куда вас проводят, пока не позовут. И на вашем месте я бы подумала, как вымолить прощение у Мира и Души – а главное, у моего отца. Надеюсь, к встрече с ним вы придумаете, как оправдаться.