Тени во времени - Кристофер Руоккио

Когтистые конечности капитана щелкали, открываясь и закрываясь в своих гнездах. «Солланская Империя существует так долго, что для большей части галактики кажется, будто она существовала всегда, была частью ландшафта, чем—то неизменным. Но у нее есть начало. Для большинства мужчин и женщин в галактике Война Основания — всего лишь история. Как будто она была основана близнецами, выросшими на волчьем молоке...»

«Что ты имеешь в виду?» — спросил я.

«Что Земля не является богом для меня или для кого-либо из Ордена. Всего лишь камнем в космосе».

Разве я сам не сказал то же самое Криспину в тот последний день в Мейдуа, на аэродроме за городом моего отца? «Орден?» — наконец спросил я. «Ты имеешь в виду Капеллу?»

Если бы Здесь Скороизменится мог контролировать свое лицо из плоти, подумал я тогда, он, возможно, улыбнулся бы. «Скажем так: боги моих отцов - это не боги ваших отцов».

«Говори понятно, черт тебя дери!»

Хризалид повернулся на подставке. «Орден — это не Капелла», — сказал он. «Орден создал Капеллу».

«Ты говоришь о своем Верховном Патриархе», — сказал я. «О второй империи».

Существо, которое когда-то было Херевардом Мотом, подняло клешню, почти учительским жестом. «Ты знаешь, как возникла Капелла?»

«Ее создала Империя», — сказал я. «Император Тициан...»

«По настоянию Ордена!» — повысил он голос. «Капелла — это только... публичное лицо. Перчатка на руке Ордена».

Я не мог не покачать головой. «Ты просишь меня поверить, что какое-то тайное общество управляло Империей с самого начала...»

«Я не прошу тебя ничего делать», — сказал Здесь Скороизменится. «Я говорю тебе правду. Ты уже сам все видел. Стражи. Лорд Дору... Интеллект, который они принесли на этот корабль. Если ты все еще сомневаешься, лорд Марло, я начинаю сомневаться в твоих способностях».

Пока он говорил, я расхаживал по комнате кругами. Хризалид поворачивался вместе со мной, его лицо всегда было обращено ко мне.

«Человек не может управлять собой», — сказал капитан. «Им нужно управлять, но чем?»

«Ты говоришь так, будто согласен с этим», — сказал я.

«А ты нет?» — спросил Здесь Скороизменится. «Можешь ли ты, стоя здесь, искренне сказать мне, что обычный зеленщик из одной из ваших грязных деревушек способен постичь истину так, как ее постиг ты?»

Мне хотелось рявкнуть в ответ, прокричать "да" и таким образом бросить вызов монстру в его бутылке.

Но я промолчал. Правда была в том, что я знал, что он прав. Разве я сам не держал в секрете все, что узнал, за исключением нескольких человек? Разве я сам не видел ужас, который вызвали Наблюдатели? Разве я сам не был лордом, действующим на благо своего народа?

Почувствовав, что он забил очко, капитан воспользовался своим преимуществом. «Ты мог бы уничтожить их, знаешь ли?»

Я посмотрел на него, все еще не произнося ни слова.

«Этот корабль... он — высшая сила в нашем мире. Несмотря на все искусство и силу, которые обрели Орден и Капелла, они не создали Фелсенбурга...» Его когти постучали по пустым гнездам. «Они могущественны - намного могущественнее, чем их подданные в Империи, даже могущественнее, чем повелители тьмы между звездами... но они ничто по сравнению с силой, которой ты располагаешь. Ты мог бы занять трон».

Трон.

Я видел его. Много раз. Видел себя сидящим среди бархата и полированного золота, увенчанным лавровым венком, с Селеной у моих ног. Красное солнце Авентов садится. Моя звезда восходит. Ушара показала мне это будущее — но так же поступил и Тихий, сам Абсолют. Должен ли я был его занять? Эта мысль наполняла меня необъяснимым беспокойством. Как император, я мог бы подчинить силы людей своей воле, разгромить сьельсинов, сломить их армии. Я мог бы довести Наблюдателей до края пропасти, мог бы выбросить их из нашего космоса в небытие, которое ждет их за пределами пространства и времени.

«Знаешь, я мог бы тебе помочь», — сказал Здесь. «Раньше мы говорили о моем назначении. Я только начинаю свой путь. Ты уже догадываешься, кем я могу стать».

Бесчисленные руки, бледные и цепкие, плавали, как водоросли, в белом веществе моего мозга. Я посмотрел на него, на человека в банке — на существо, которое когда-то было человеком, но превратило себя во что-то другое. Его руки были перепончатыми, рудиментарными, хрупкими, как тростинки. Нос приплюснут, ноздри прорезаны, а на горле виднелись глубокие порезы. Жабры? Ноги казались наполовину ластами.

Младенец Йормунгандр. Эмбрион Абаи.

Левиафан в стадии становления.

«Ты предлагаешь себя в качестве наследника как Капеллы, — догадался я, — так и Братства».

«Я мог бы многому тебя научить», — сказал Здесь Скороизменится. «Я многое мог бы сделать. Но мне нужен дом. Место, где можно начать преобразования».

Преобразования. Мне вдруг представился образ карлика Скороизменится, вылезающего из своего резервуара, ползущего по черному песку, как какая-то мягкотелая черепаха, опирающегося на свои тонкие руки, чтобы дотащиться до прибоя, где на горизонте поднимаются бледные луны. Там он будет питаться и расти. Братство было сложным организмом, сплавом железа и плоти, и плоти с плотью, бесчисленных разумов, объединенных воедино. Он будет чем-то другим. Единый разум, единая воля с самого начала. В полной мере человеком, в полной мере богом.

Мой разум содрогнулся, как и мое сердце.

«И в обмен, — сказал я, чувствуя тошноту, и, скрестив руки на груди, полностью повернулся к маленькому существу, — ты поддержишь мое право на трон».

«Да», — сказал Здесь. «Я буду твоим слугой».

«Ты был бы моим поручителем», - сказал я. «Моим покровителем. Моим богом».

«А ты был бы Господином над людьми», — сказал он.

«Я буду твоим рабом», — возразил я. «Твоим инструментом».

«Моим союзником», — указал он. «Моим клиентом. Наши цели совпадают. Ты стремишься к победе. Я стремлюсь к вечности. Ты хочешь знаний. Я хочу защиты».

Я попытался представить себе человека, которым он был. Херевард Мот. Священник Капеллы. Магистр Ордена. Дитя самой Земли. Я не смог бы этого сделать. «Нет», — сказал я наконец, качая головой. «Нет, я не займу трон».

«Тогда все безнадежно», — сказал бывший священник. «Они уничтожат тебя».

«Они уже пытались», — ответил я и замолчал, зацепив большие пальцы за пояс. Я склонил голову и уставился на полированный пол. «Если это так просто, как ты говоришь, почему Вечный сам не занял трон? Почему не завоевал Империю? Почему не уничтожил