Тени во времени - Кристофер Руоккио

«И ты поступил правильно», — ответил я, положив руку на руку Селены, чтобы мягко убедить ее отпустить меня. «Мы спасли почти три тысячи жизней».

«Если бы я не взял их на борт...»

«Тогда Ушара все равно бы проникла в сердца наших людей, Эдуард», — возразил я. «Ты не был на «Буре» или «Сокрушительном Шквале». Не ты призвал чудовище на наши головы. Кровь Сатты Кулла и его людей не на твоих руках».

«Я все еще...»

«Ты ничего», — перебил я. «Я понимаю твое желание взять на себя вину, но это не твоя вина. Если ты ищешь кого-то, кого можно обвинить, обвиняй Наблюдателей. Обвиняй Дораяику. Не обвиняй себя».

Другой мужчина посмотрел на свои начищенные ботинки, поправил оправу очков цвета слоновой кости, пригладил смазанные маслом волосы. Он заговорил, остановился, снял очки. «Почему... почему это произошло с ней? Я имею в виду... почему некоторые из нас, а не другие?»

Почему не я?

Ему не нужно было этого говорить. Я тоже это чувствовал.

Что я мог сказать?

«Я не знаю», — наконец ответил я и посмотрел на Селену. И она, и я отвергли соблазн Ушары. Может быть, просто Кассандра и другие согласились?

На Сабрате моя самонадеянность чуть не привела меня к гибели. Я думал, что смогу справиться с этим существом в одиночку. Я не знал, что оно такое, насколько я мал — и это едва не уничтожило меня.

«Я начинаю думать...» — начал я, все еще поглаживая лоб Кассандры. «Я думаю... Я думаю, что мы сами открываем дверь. Нашими слабостями. Нашими сомнениями. Нашей болью. Кассандра... Я видел, как тяжело все это на нее действовало. Весь этот ужас».

«Как и на любого другого», — согласилась Селена. Она села на край соседней свободной кровати.

Я устало кивнул.

«Ты думаешь, это страх?» — спросил Эдуард. «Думаешь, существо использует страх, чтобы ослабить нас?»

«Kalamphara!» — выругался Нима, привлекая всеобщее внимание. Немрутти был необычно тихим, но когда я повернулся, чтобы посмотреть на него, то увидел, что его глаза были влажными от слез.

«Нима?» — спросил я.

«Чушь!» — воскликнул он, размахивая руками для пущей выразительности. «Простите меня за эти слова, Доми. Молодая госпожа способна на многое, но бояться?»

У меня вырвался тихий смешок. «Ты прав. Она не была напугана. Она злилась. Я никогда раньше не видел ее такой злой...» Я замолчал, подавленный воспоминанием о ее лице. Ужас и ярость, отраженные в нем... так близкие к безумию.

Безумие...

Это слово означало и гнев, и сумасшествие. Какая правда была в этой связи, и какой урок.

«Безумие...», — произнес я это слово вслух. «Это безумие. Они хотят нас сломить. Довести до отчаяния... до ужаса».

Эдуард коснулся креста, который носил под курткой. «Ужас заразен», — сказал он наконец. «По мере того, как ужас распространяется...»

«Знаю», — сказал я. Каждая бедная душа, попавшая в лапы Наблюдателей, будет вселять ужас в других.

«Это как... чума», — кивнула Селена.

«А ты не поддался?» — спросил я Эдуарда.

Молодой человек покачал головой. «Нет».

У меня вырвалось «хм».

«Возможно, мостик достаточно хорошо защищен», — предположил Эдуард.

«Возможно», — ответил я. Но разве я не чувствовал их взгляды в том месте раньше?

«Почему существо не сделало этого на Сабрате?» — спросил Эдуард.

И снова у меня не было ответа. Вопросов было просто слишком много. «Ты начинаешь говорить как капитан Уоттс», — заметил я. «Может быть, она была слишком слаба тогда, или, может быть, в этом не было необходимости. Может быть, она бы так и поступила, если бы битва продолжалась. Оружие NEM нанесло ей тяжелое ранение. Возможно, мы не дали ей шанса...»

Эдуард просунул пальцы под очки и потер глаза под ними. «Mon Dieu! — выдохнул он, — но мы в полной неизвестности, не так ли?»

Кассандра зашевелилась, ее лицо на мгновение исказилось в выражении, похожем на страх. Я попросил жестом всех замолчать, снова положил руку ей на лоб. Нима был прав. Этот страх был так не похож на нее, и все же после всего, что она пережила... Она попыталась перевернуться, но ремни, которые скрепляли ее грудь, талию и бедра, не позволили ей этого сделать.

Прости меня, подумал я.

Это пройдет, прошептал другой голос, голос, не совсем мой.

«Мы сделали для нее все, что могли», — произнес Эдуард.

«Знаю», — ответил я. «Простите меня. Я устал от разговоров».

«Конечно», — кивнул Эдуард. Чувствуя себя неловко, он пересек комнату, подошел к ее постели, опустился на одно колено рядом с ней, взял ее единственную руку в свою и заговорил. Я едва слышал его, так тихо и торопливо он говорил в тот момент: «Рафаил из Семи, стоящих перед Престолом; Ангел Здоровья, Господь наполни твою руку бальзамом с небес, чтобы успокоить все наши раны. Исцели эту жертву болезни, утешь ее в ее страданиях. Молю, направь нас в нашем путешествии, ибо мы сомневаемся в правильности нашего пути».

Его глаза встретились с моими, и — внезапно смутившись — он отпустил руку моей дочери. Затем, встав, поклонился Селене, отдал честь мне и ушел. Я почувствовал необъяснимую легкость после его ухода, какая-то нежная волна тронула мое сердце, когда он проходил мимо.

«Какой замечательный парень», — сказала Селена.

«Да, он такой».

Принцесса посмотрела на меня, слегка нахмурив свое идеальное лицо. «Что это было?»

«У него благие намерения», — ответил я.

«Если он является представителем этих язычников, — сказала Селена, — то я почти желаю, чтобы у нас было десять тысяч таких, как он».

«Эдуард — единственный в своем роде».

В конце концов, Нима заснул, но только после нескольких часов нервного хождения по медике. В процессе он обнаружил, что дальняя стена комнаты была поляризованным зеркалом, окном, выходящим на один из бесчисленных аквариумов «Демиурга», где обитали бесчисленные косяки рыб, все для того, чтобы накормить население, которое так и не появилось.

Почему Кхарн Сагара построил такое судно, не было большой загадкой. Его размеры были необходимы для размещения оружия Мерикании и сохранения призматической геометрии зала и лонжерона, которые сбивали с толку Наблюдателей.

Но зачем он построил его для заселения?

Он хотел, чтобы это был новый Воргоссос? Его спасательный плот на случай, если планета будет уничтожена, но потом отказался от этой идеи, когда Дораяика построил огромные мировые двигатели,