Фантастика 2026-4 - Артемий Скабер

Направил в артефакт магию.

Амус по-прежнему держал мою правую руку, где пульсировал заларак, добавляя свою энергию к общему потоку. Нейтральная энергия и сила затылочника влились последними, запуская цепную реакцию.

Шарик засветился ослепительным светом, и из него вырвался чёрный луч, направленный прямо в центр тела скорпиоза.

На мгновение всё замерло, а потом потухло.

Свечение заларака угасло. Шарик в моей руке потух, став обычным стеклянным шариком. Источник опустел полностью. Ни капли магической энергии. И что хуже всего, он не восполнялся.

Сквозь боль в груди я с трудом дышал. Каждый вдох превращался в хрип. Кровь, скопившаяся в лёгком от сломанного ребра, мешала нормально дышать.

Поднял глаза. Скорпиоз всё ещё стоял там же, где и был. Никаких видимых повреждений. Атака, в которую я вложил всю свою силу, весь резерв, казалась бесполезной. Даже заларак и артефакт Лучшего не помогли.

— Да что б… — выдохнул. — Вали! — приказал Аму. — Спасайся.

— Нет! — не слушался меня засранец.

— Павел! — закричали рядом.

Повернул голову. К нам бежала женская фигура — Лахтина. Её лицо искажено страхом и отчаянием.

Сука… Вот именно сейчас, когда меня убивать будут? Нет бы, когда я эффектно появился. Гигантский скорпиоз по-прежнему не двигался. Странно. Что-то не так. Присмотрелся внимательнее.

Панцирь начал крошиться. Сначала мелкие чешуйки отделялись и падали, затем целые пластины. Ноги скорпиоза становились тоньше, сокращаясь в размерах. Всё тело уменьшалось, словно из него выкачивали воздух.

Ну слава монстрам, хоть какой-то эффект.

От скорпиоза к шарику тянулась тонкая нить света — почти невидимая, но я различал её своим магическим зрением. Артефакт вытягивал что-то из монстра — энергию, силу, саму суть? Вообще плевать, главное работает.

Папаша уменьшился до размеров обычного скорпиоза. Мог же просто сдохнуть полностью?.. Ну что за фокусы?

Лахтина бросилась ко мне, осторожно обнимая, стараясь не потревожить сломанные руки. Слёзы текли по её щекам, всхлипы вырывались из груди.

— Ты живой, ты живой… — булькала она на мне, пока Ам продолжал держать мою руку сзади.

И тут её папаша дёрнулся на меня. Он двигался прямо к нам, подняв жало, готовое к удару.

— Нет! — разорвала объятья Лахтина и повернулась. — Я больше не дам тебе его забрать!

Она встала между мной и скорпионом, раскинув руки в защитном жесте. Её фигура казалась хрупкой и беззащитной перед монстром.

А мужику похрен. Выставил жало и в дочурку прёт. Видимо решил её убить, вместе со мной. Хрен тебе ублюдок на весь макияж. Просчитал варианты. А их с гулькин причиндал. В моём состоянии… Действуем.

Попытался рвануться вперёд, но забыл, что Ам всё ещё держит мою руку. Плечо вывихнулось от резкого рывка, добавив новую вспышку боли. Мгновенно анализирую ситуацию. Скорпион движется по прямой. Шарик всё ещё у меня в руке. Есть только один способ успеть.

Теневой шаг. Плечо полностью вышло из сустава, когда вырвался из объятия Амуса.

А Лахтина… Дура! Что за глупая попытка пожертвовать собой? Она стояла, не двигаясь, готовая принять удар, защищая меня. А дальше что? Убьёт тебя папаша и примется за меня. Женщины…

Теневой шаг. И ещё одни. Я перед ней. Шарик артефакта всё ещё зажат в моей изуродованной руке. Направил в него последние крохи магической энергии, что оставались во мне. Молодец сердце серой зоны, что пыталось наполнить мой источник. Давай ещё чуть-чуть.

«Спасибо тебе!» — прозвучал голос Лучшего в голове.

А затем шарик исчез. Растворился прямо в моей руке в самый, сука, нужный момент.

— Ля ты крыса… — хмыкнул.

Не знаю как, но у меня получилось выпустить сразу же огонь, лёд, яд, воду, силу затылочника и нейтральную магию. Не много, но что было.Энергии сплелись, формируя нечто новое, никогда прежде не существовавшее.

Получилось, что-то типа… Какое-то слишком маленькое. Всего лишь небольшой шар размером с апельсин, светящийся жёлтым светом. Но я чувствовал, какая чудовищная мощь сконцентрирована в этой крошечной сфере.

Скорпион прыгнул. Шар взорвался. Вспышка света, оглушительный грохот. Время словно остановилось.

Ударная волна разорвала скорпиоза на части. Какой же приятный звук. На душе тут же стало тепло и хорошо. Новая симфония в моей коллекции, после воплев того мага шестрандцатого ранга.

Куски плоти, хитина и слизь — вот что осталось от когда-то могущественного монстра и руха. Гнилого повелителя серой зоны, отца Лахтины.

Меня самого отбросило назад с такой силой, что перехватило дыхание. Приземлился спиной в что-то твёрдое. Выбил из лёгких остатки воздуха.

Да…

Сдох ублюдок! А гонору то сколько было.

Ох… Чё-то меня замутило. Голова кружилась, в глазах двоилось. В животе разрасталась тупая пульсирующая боль. Что-то не так… Попытался сфокусировать взгляд.

Ам в медвежьей форме успел подхватить меня, не давая упасть окончательно. Его мохнатая морда была прямо над моим лицом, в глазах читалось беспокойство, когда меня положили на землю.

— Нет! — закричала Лахтина. — Нет. Нет. Нет. Только не это!

Её крик звучал как-то странно приглушённо, словно через слой ваты. Что-то действительно было не так.

Опустил взгляд. По телу разливался холод. Не обычная прохлада, а какой-то внутренний, пронизывающий до костей холод. Посмотрел вниз, на живот.

Да счастливый случай не иначе. В животе торчало жало скорпиона, откуда-то взявшееся в последний момент. Хвост был оторван, но яд уже впрыснут. Зеленоватая жидкость медленно расползалась по венам. Отрава распространялась по всему телу, поражая внутренние органы.

Как там говорила Лахтина? Яд от которого нет исцеления. Твою ж…

Боль постепенно уходила, сменяясь онемением. Конечности наливались свинцом.

— Как и планировал. — выдавил из себя.

Губы сами растянулись в усмешке. План сработал. Папаша Лахтины уничтожен, она спасена. Угроза для Тимучина, монголов и моих людей устранена. Я молодец. Остальное… неважно.

Мир медленно растворялся в темноте. Последнее, что я услышал — рыдания Лахтины и тихий вой Амуса.

Артемий Скабер

Двойник короля 22

Глава 1

Похоже подошёл мой путь к концу. Вон я снова в форме души и над своим телом. Ощущения уже такие знакомые. Ни боли, ни тяжести, словно невесомая мысль, зависшая над собственной плотью. Смотрю на себя со стороны: бледное лицо, синюшные губы, запёкшаяся кровь вокруг рта и на животе. Не самое приятное зрелище.

Внутри не было сожаления, только полная тотальная удовлетворённость. Я сделал всё, что должен был. В этом бою я выложился на полную, не жалея ни