Фантастика 2026-146 - Николай Скиба

не трус, явно подумал Гьюки и прыгнул, восемь хвостов ударили одновременно, все снизу, сверху, с обоих боков, спираль из тёмно-красной чакры. В ответ взмахнул одним клинком горизонтально.

Острие прошло на уровне плеч зверя в двух метрах от него, и ударная волна снесла верхнюю треть левой стены долины. Скальные плиты размером с многоэтажные дома разлетелись в стороны, а пыль встала вертикальной стеной, и в этой пыли Гьюки врезался в лезвие всем телом.

Шкура лопнула по линии удара, чёрная кровь хлынула рекой. Зверя отбросило назад и он упал, земля под ним вздрогнула, но он тут же вскочил. Хвосты ударили по камню, тело восстанавливалось даже на ходу, но медленнее, удар клинка завершённой формы оставил другую рану.

Он пошёл снова, и я поднялся выше. Крылья ударили воздух и Сусаноо взмыло над долиной. Снизу открылся вид: долина превратилась в длинный шрам в горном рельефе, воронки и борозды по всей ширине, скальные стены с обломанными верхними третями, и ни одного живого шиноби от горизонта до горизонта.

Гьюки прыгнул следом, хвосты у твари работали как пружины. Зверь поднялся до уровня левой ноги Сусаноо и вцепился обеими руками, усмехнувшись крутанул всем телом.

Вихрь от крыльев прошёл вниз с такой силой, что деревья по остаткам склонов сложились горизонтально. Гьюки сорвало с ноги, зверь пролетел по широкой дуге и врезался в правую стену, пробив её насквозь и вылетел с обратной стороны, в узкое пространство между двумя горными гребнями.

Скала обрушилась за ним, а я направил копьё вниз. Оно удлинилось в полёте, от десятков метров к сотням. Острие раскалилось добела, след в воздухе за ним шёл как след от сварки, белый и потом синий. Удар пришёлся точно в спину Гьюки в момент, когда тот вырвался из камней. Копьё вошло на двадцать метров.

Гьюки упал пригвождённый к камню, открыв пасть тот взревел, все восемь хвостов обвили древко и начали тянуть. Камень под зверем трескался от усилия, и решив, что пора спустился и две свободные руки Сусаноо взяли зверя за рога.

Это был неправильный захват. В момент, когда хватался понял это, потому что Гьюки почувствовал точку давления и ответил рывком всего тела. Один рог отломился у основания, с хрустом и фонтаном чёрной крови. Кость зверя, которой было больше тысячи лет, сломалась как сухое дерево.

Гьюки взвыл на частоте, от которой в долине посыпалась скала с обоих гребней. Зверь вырвался, отбросил меня вместе с копьём, и уже разворачивался что похоже сбежать.

Но нет, я ошибся пасть открылась, и новая Биджудама начала формироваться быстрее предыдущих. Чёрная, с белой каймой, росла с каждой секундой, размером уже с половину самого Гьюки. Деревья на склонах гор вокруг долины клонились к точке её формирования словно та обладало собственной гравитацией.

Может и так, подумал подняв зеркало Ято. Сфера вышла и ударила в щит, удар отнёс меня на двести метров назад в воздухе, и крылья потянули против вектора. Зеркало поглощало и перераспределяло силу взрыва обратно к точке воздействия.

Гьюки оказался в двадцати метрах от собственной атаки, когда решил приблизиться чтобы атаковать снова. Взмах руки и взрыв прогремел словно изнутри его груди. Зверь упал на дно долины и в километре от точки падения тряхнуло землю. Скалы по бокам пошли лавинами, а дно долины, уже изрытое предыдущим боем, провалилось ещё глубже.

Я приземлился и четыре руки начали атаковать. Копьё и клинок двигались в перекрёстных дугах, горизонтальные разрезы шли в скалы за долиной на километры. Гьюки уклонился от первого, принял второй в грудь, шкура расходилась, и кровь шла непрерывным потоком. Зверь контратаковал всеми хвостами разом и удар пришёлся в нагрудник.

Двухсотметровая форма покачнулась, но устояла даже, не почувствовав урон по самой броне. Крылья выровняли баланс и в этот моменте, когда я решал что делать дальше Гьюки прыгнул в упор.

Зубы нашли зазор между нагрудными пластинами и кусок брони отлетел. Я ответил локтем в челюсть, его зубы посыпались, несколько с хрустом, несколько с глухим стуком когда упали на камень, а четвёртая рука с зеркалом Ято ударила сбоку по правому плечу зверя.

Зверь покатился по дну долины, пропахав телом всё что было на пути.

Когда тот остановился, подняв голову задышал, пытаясь справится с усталостью. Чакры то у меня побольше, понял смотря на него сверху, а зверь смотрел в ответ и между нами было двести метров воздуха.

Долина вокруг стала полем обломков. Скальные гребни по краям были разбиты и осыпались, в дне зияли проломы и борозды, а армии не было, только брошенные тела, да обломки лагеря что как-то сохранил свои обломки.

Небо над долиной потемнело под нашей чакрой, облака закрыли всё и осталась только плотная тьма, свет этом миру которые давали два источника чакры. Гьюки открыл пасть, новая Биджудама начала расти медленнее предыдущих. Зверь вкладывал больше, черпая из глубокого резерва. Сфера росла, уже превышая предыдущие по размеру.

Я поднял щит и за спиной Сусаноо вспыхнул Кирин.

Дракон из белых молний начал собираться в небе над долиной. Молнии приходили со всех сторон горизонта, привлечённые концентрацией чакры, каждая добавляла массу к телу дракона. Кирин рос и вытягивался в длину, раскрывая пасть с зубами из белого света, длиннее всей долины, длиннее хребта Химецуру. Камень на дне долины под точкой его прицела начал светиться, красным, потом оранжевым.

***

Далёкий гребень что позволял им видеть, что снизу, принял их только за минуту до этого. Орочимару встал у края плоской платформы первым. Цунаде запрыгнула следом, тяжело дыша, и с хрустом подошв о камень. Джирайя последним, он ещё не отдышался после подъёма и это чувствовалось по дыханию.

Внизу, в двухсотметровой золотой форме, Оками стоял с поднятой рукой. За его спиной в небо поднимался дракон из белых молний. Дракон рос, и каждую секунду его становилось больше. Напротив, у дальней стены долины, формировалась Биджудама. Сфера размером с половину самого Гьюки, она чёрная и настолько плотная что воздух вокруг него размывался.

Джирайя заметил момент когда оба противника достигли финальной точки одновременно. Он это почувствовал физически, давлением на грудь словно гора упала на всё тело. Выдохнув он пытался справится с потрясением.

— Сенсей такое видел? — произнёс он тихо. — Он ведь говорил про Хашираму что рядом с ним земля думает. — Пауза.