Фантастика 2026-146 - Николай Скиба

Восьмихвостый материализовался полностью, и в этой полноте было что-то непоправимое. Огромный, с бычьими рогами выше скальных гребней долины, с телом осьминога которое занимало пространство от стены до стены. Восемь хвостов поднялись разом, каждый толще башни, каждый длиннее самой долины и хлестнули воздух с такой силой, что ударная волна оторвало деревья на гребнях. Чакра от него шла потоком, видимая в воздухе как марево над летней дорогой, только в восемь раз плотнее. Небо над долиной потемнело под весом этой чакры.

Гьюки открыл глаза. Каждый глаз был несколько метров в поперечнике. Пустые, без никаких зрачков или цвета. Лишь белизна и существа что появилась на свет освободившись от пут.

Блу Би больше его не держал, и хвостатый зверь был свободен.

***

Кому не интересно что будет дальше, загляните в примечании автора на странице фанфика.

Глава 100. Восьмихвостый

Гьюки взревел. Звук прокатился по долине тяжёлым валом, скальные стены справа и слева пошли трещинами от самого основания, широкими, хрустящими обломками, как бывает, когда камень ломается изнутри. Мусор посыпался с гребней мелким неравномерным дождём, и восемь хвостов хлестнули воздух одновременно, каждый толщиной с крепостную башню. Ударная волна прокатилась по дну долины кольцами и тёмное марево чакры хлынуло наружу плотным потоком, видимым даже в воздухе, с запахом крови и горящей земли.

Я почувствовал, как золотая броня Сусаноо прогнулась под одним только давлением чужой ненависти, раньше чем Гьюки двинулся с места. Тридцатиметровая форма, пластины, крылья, шлем с ликом тэнгу, всё это дрогнуло и стянулось под весом. Ненависть у восьмихвостого была качественной, стоит это признать. Старой, густой, она давила иначе чем давили армии внизу или Ооноки с Ханзо. Те давили снаружи, это давило в точках сочленений, в промежутках между пластинами словно просачивалось в само тело.

Копьё в левой руке раскалилось добела и я шагнул вперёд. В лоб может ударить? В этот момент Гьюки прыгнул.

Один толчок, и зверь ушёл с места со скоростью которой пятидесятиметровое тело в принципе иметь не должно. Восемь хвостов сошлись в спираль ещё в воздухе, каждый загнулся под своим углом, это был единый буравящий удар. Хах, что за приём с аниме?

Я крутанул копьём в ответ. Лезвие встретило хвосты в десяти метрах от грудной пластины, золото чакры ударилось о красное и долина вздрогнула ещё раз. Искры взметнулись выше скальных гребней, а три хвоста отлетели назад обугленными обрубками, дымящимися, они упали на камень и зашипели в пыли.

Гьюки не посмотрел на обрубки. Они уже тянулись обратно сами, дёргались как куски мяса с собственной волей, темнея по краям там, где шло восстановление. Три хвоста полностью отросли за те четыре секунды, что я тратил на оценку позиции. Регенерация Биджу была предсказуемой в теории и совершенно другой в реальности, зверь смотрел на меня поверх собственных пепельных обрубков с видом существа, которое только что сделало для себя заметку. Он переоценивал меня?

Пять оставшихся обвили правое плечо Сусаноо. Рывок пришёл раньше, чем я успел компенсировать. Пять хвостов потянули вниз, и голова Сусаноо ушла в плечи. Земля поднялась навстречу, а удар о скальное дно долины прошёл сквозь форму до меня до позвоночника и мои зубы клацнули так что чуть не оторвал язык. Камень провалился под весом на десятки метров, а трещины разошлись от точки удара во все стороны.

Гьюки приземлился сверху и его кулаки зверя обрушились на голову Сусаноо. То, что у него руки как у человека я успел заметить. А после пришёл первый удар что вогнул затылок в камень, второй продвинул трещины по шлему, а третий, с вспышкой красной чакры на обоих кулаках, пошёл через весь лик тэнгу горизонтально.

Внутри Сусаноо я вздрогнул, почувствовав жар. Так значит тварь? Ну посмотрим, как тебе такое? Правый глаз вспыхнул, и Мангекьё завертелось, Цуранаги ударило в зверя иррациональным ужасом, выдернутым из самой основы сознания. Для существ с природой Биджу этот вид гендзюцу входил иначе. Шёл в те слои, где животная ярость ещё имела форму.

Гьюки замер на долю секунды и его белые глаза расширились. Восемь хвостов три которые уже восстановились беспорядочно дёрнулись в разные стороны одновременно, как у человека, которому внезапно стало очень плохо. Зверь завис над головой Сусаноо с поднятыми кулаками. Я не успел оттолкнуть его.

Тот рыкнул, и врезал себе кулаком в грудь. Чакра вспыхнула вокруг точки удара широкой вспышкой, красной с синими прожилками по краям. Ужас сгорел, а Гьюки опустил взгляд на меня, и в белых глазах стояла такая плотная ярость, что воздух вокруг его головы задрожал от жара.

— КАК ТЫ ПОСМЕЛ?

Слова прокатились по долине давлением чакры. Зверь ударил снова, уже без расчёта, с чистой яростью и в этот момент я выпустил копьё.

Лезвие растворилось в золотой чакре ещё до касания камня. В обеих руках Сусаноо сформировались клинки, короткий и длинный, я рубанул крест-накрест в момент когда кулаки Гьюки находились в точке смены направления. Лезвия вошли в бока зверя, а чёрная кровь брызнула густыми горячими струями, попала на пластины брони и там, где осела, золото потемнело.

Гьюки взвыл, но шаг назад не сделал. Хвосты обвили запястья Сусаноо и потянули в стороны. Броня по сочленениям затрещала, и я почувствовал боль в собственных запястьях через связь с формой. Попробуем ещё это, решив активировал Райдзин.

Огромный пояс из девяти томоэ вспыхнул сверху появившись над головой хвостатого. Три белые молнии ударили в тело Гьюки, первая в правый бок, вторая в грудь, третья по плечевому суставу. Шкура задымилась в трёх точках сразу, и запах палёной плоти заполнил долину, острый, с горелой шерстью, и чёрная кожа вздулась пузырями на местах ударов.

Хватка на запястьях ослабла, я подумал, что это возможно сработала как шокер, но Гьюки открыл пасть.

Биджудама появилось в расстояния в пять метров, без подготовки. Чёрная сфера размером с двухэтажный дом, была с кольцами белого света внутри и не подумав схватил её ладонью Сусаноо.

Жгло через броню, пальцы гнулись с трудом, а чакра в сфере толкалась изнутри, ища выход. В трёх точках соприкосновения пальцев с поверхностью броня начала плавиться, но я сжал сильнее.