Фантастика 2026-146 - Николай Скиба

Джирайя почувствовал, как у него свело что-то в животе.

— Орочимару, — произнёс он тихо, — это Блу Би…

— Знаю.

— Джинчурики мать…

— Знаю.

— А за его спиной три тысячи пятьсот... — С каждым новым предложением, Джирая понимал в какую задницу тот попал.

— Тоже знаю.

— И вариант тихо уйти... — Тут уже был обречённый тон.

— Уже нет.

— Я понимаю, — сказал Джирайя вздохнув и просто улыбнулся. Да улыбнулся, потому что улыбка, это то что всегда должна быть с ним. Рядом с этими людьми рядом, он должен улыбаться. Ведь если не он, то кто? — Я так, просто говорю вслух. Для отчёта я напишу сенсею, отметив свои мысли на этот момент что это очень, очень плохая идея стоять здесь прямо сейчас. Просто хотел, чтобы это было зафиксировано. Ага...

Цунаде встала в стойку, правая рука поднята, как и левая, пальцы сомкнуты в кулаки. Левый носок ушёл чуть вперёд, так она готовилась к удару через всё тело в одну точку. Она молчала, зная, что при случае может дать время парням чтобы те сбежали.

Орочимару же спокойно смотрел на Блу Би. В его взгляде шла работа, с несколькими параметрами одновременно. Дистанция, скорость реакции, тип чакры, позиции командиров на флангах. При случае он мог бы дать бой, но только на пять секунд, может даже меньше. Это была оценка которую тот успел сделать прямо перед тем как Блу Би сделал ещё один шаг.

Миг, чакра разогнута, Джирая хочет отпустить Райкаге, Цунаде хочет использовать последний козырь, а Орочимару кусает себя за палец. Но в этот же миг за спиной Би появился свет.

***

Сначала он маленький. Точка золотого цвета на уровне земли, за задними рядами армии. Размером с крупный костёр. Джирайя принял её за факел который упал в траву, так оно и смотрелось. Потом за мгновение она выросла вдвое и чакра обдала давлением километры вокруг.

Джирайя отступил на полшага. За следующую секунду, вчетверо. Шиноби в задних рядах армии начали оборачиваться, первые ряды ещё держали взгляд на троице и это давало смешную картину. Половина армии смотрит вперёд, половина смотрит назад с запрокинутыми головами, и где-то посередине граница между теми, кто видит и теми кто ещё нет.

Потом граница сдвинулась.

Ноги появились первыми. Каждая стопа размером с хороший дом, из чакры такой плотной что она перестала быть светом и стала веществом, золотым, глубоким как янтарь. Когда стопы коснулись камня за задними рядами армии, долина качнулась. С обоих скальных гребней, с правого и левого посыпалась крошка. Несколько шиноби от неожиданности сильно давление в задних рядах упали, а остальные устояли, но устояли с усилием.

Корпус появился следом. Широкий, с бронёй из пластин, которые накладывались одна на другую по всей поверхности в каждое мгновение, и в каждом зазоре между ними пульсировал свет, мягче у краёв, жёстче к стыкам. Четыре руки - нижняя пара была опущена вдоль тела, а верхняя разведена в стороны, ладони повёрнуты вверх. На плечах под широкими наплечниками брони появились крылья, плотно прижатые к бокам, с кончиками, поднятыми над плечами на метры каждый. Шея, голова, лицо с закрытыми глазами под прямыми тяжёлыми бровями, рот сжат в одну линию, а черты резкие как вырубленные с первого раза и шлем с ликом тэнгу на всё лицо украшал воина последним.

Тридцать метров в высоту, может чуть больше, и каждый сантиметр этого это живая чакра, пульсирующее в собственном ритме.

Когда воин поднялся в полный рост, в долине стало светлее чем в любой момент этой ночи. Тени легли по камню в другую сторону, а скалы по обоим бокам долины отразили золото и на секунду вся ложбина превратилась в единый золотой свет. Его присутствие давило по всем направлениям. Воздух над долиной завибрировал, от одного факта существования такого объёма чакры в одной точке. Деревья по склонам согнулись, а вода в ближайших реках пошла рябью от берега к середине.

Армия перестала быть строем. Это происходило по-разному. Кто-то шёл назад, кто-то вперёд. Кто-то просто стоял и не мог пошевелиться. Командиры кричали, держать порядок, стоять, ждать команды и голоса тонули в низком гудении, которое шло от воина, от самой его структуры. Гудение было ровным и глубоким, как звук большого колокола после удара, только без конца.

Передние ряды армии шарахнулись вперёд, а задние уже давно поняли, что поздно бежать.

Держались командиры, держались несколько десятков в каждой линии, тех кто достаточно видел в жизни чтобы стоять перед тем что видел впервые. Но большинство испугалось, и это чувство шло по всему строю как волна.

Блу Би остановился, когда почувствовал давление и медленно повернул голову назад. Долго смотрел на то что поднялось за его спиной и потом снова повернул голову вперёд.

В его лице шёл расчёт. Он переложил вес на правую ногу и правая рука чуть ушла к рукояти катаны за плечом. Сперва брат, потом всё остальное, но он не успел.

Одна из верхних рук воина двинулась. Пальцы пошли к центру ладони и начали смыкаться вокруг пустоты. В этой пустоте начало проявляться меч, от рукояти к острию, слой за слоем, из той же золотой чакры что и броня, только плотнее, сжатее, будто взяли само золото воина и убрали из него пространство. Рукоять твёрдая, крестовина широкая, а лезвие с лёгким изгибом к острию. Свет меча был яркий и сосредоточенный, тёмный у рукояти, к острию ярче. Он вырастал из ладони от метра к десяти, от десяти к тридцати, длиной в половину долины.

— Невозможно, — произнесла Цунаде выдохом и это было единственное что она смогла вымолвить.

Меч поднялся над долиной, над гребнями, над всем что было в этом пространстве. Завис в верхней точке на секунду, на одну секунду тишины в которой было слышно, как армия судорожно дышит и как Джирайя сзади неосознанно делает ещё один шаг назад.

Потом пошёл вниз.

Долину накрыл удар, который шёл из камня снизу, будто что-то ударило в основание скальных гряд с обеих сторон разом. Потом второй удар, сверху, от воздуха, который расходился от края лезвия в стороны с такой силой что его чувствовали кожей в десятках километров. Скалы