Степные ястребы - Джек из тени

— Оцепить, никого не подпускать, — ответил я. — Брунгильда, это твоё. Разбери его на винтики, я хочу знать всё: из чего он сделан, как двигается, чем питается, если он вообще питается. И главное, найди у него ещё слабые места, я не хочу каждый раз посылать людей или орков на смерть с бочками пороха в руках.

Глаза гномки загорелись нездоровым блеском. Препарировать такую махину было для неё лучшей наградой.

Пока армия приходила в себя, подсчитывала потери и делила трофеи, я отошёл в сторону, к одному из древних мегалитов. Прислонился спиной к холодному, поросшему мхом камню и впервые за много часов позволил себе выдохнуть. Мы победили. Кроваво, дорого, на грани, но победили. Отбили у врага плацдарм, захватили огромные запасы и, самое главное, дали этим отчаявшимся, загнанным в угол существам надежду. И теперь это была не просто точка на карте. Это был наш дом и крепость. И наша будущая столица в регионе…

* * *

Я не питал иллюзий: эльфы вернутся. И в следующий раз они придут не с карательной экспедицией, а с новой армией, заточенной на штурм. И нам нужно было быть к этому готовыми.

Первые несколько дней прошли в лихорадочной деятельности. Мои легионеры и орки, воодушевлённые победой и сытной едой, работали без устали. Мы хоронили павших, сооружая для них огромные курганы по орочьему обычаю. Убирали трупы эльфов, просто сваливая их в глубокий овраг за пределами лагеря и засыпая камнями, большее эти твари не заслуживали. Расчищали руины, разбирали завалы, обустраивали временные казармы и склады.

Особое внимание я уделил инженерным работам. Под моим руководством и присмотром Скритча и его ратлингов мы начали рыть окопы полного профиля по периметру лагеря, создавать долговременные огневые точки, соединяя их ходами сообщения. Ратлинги, непревзойдённые мастера подземных работ, вгрызались в землю с невероятной скоростью.

Брунгильда же со своими гномами полностью погрузилась в изучение Левиафана. Они разбили рядом с его тушей целый исследовательский лагерь. Сняв несколько броневых пластин с помощью лебёдок и паровых тягачей, они добрались до его «внутренностей». То, что они там обнаружили, было странным и пугающим гибридом органики и механики. Гигантские, похожие на мышцы, пучки волокон, пронизанные сетью металлических трубок, по которым текла какая-то светящаяся, маслянистая жидкость. Центральный «мозг», похожий на огромный, пульсирующий кристалл, опутанный мириадами тончайших проводов.

— Как и Пожиратели, это не механизм, но и не живое существо, — докладывала мне Брунгильда, её лицо выражало смесь восторга и отвращения. — Это… Биомеханический голем. Эльфы вырастили его, как овощ, вживляя в живую ткань свои механизмы и руны. Он питается не едой, а чистой магической энергией, которую качает из этих кристаллов. А управляется дистанционно, скорее всего из какой-то цитадели в этом регионе. Поэтому, когда мы выбили магов-операторов здесь, он и замер.

Это открытие было важным. Оно означало, что сами по себе эти твари не так опасны, если лишить их управления.

Но самое интересное открытие ждало нас в другом месте. Во время расчистки центральной площади, там, где я прикончил эльфийского командира, один из гномов, долбивший киркой землю, чтобы установить опору для навеса, провалился. Буквально ушёл под землю по пояс.

Когда его вытащили, мы увидели под тонким слоем земли и утоптанной глины массивную каменную плиту, покрытую странными, незнакомыми символами. Они не были похожи ни на грубую орочью вязь, ни на изящные эльфийские руны, ни на угловатые гномьи письмена.

— Что за чертовщина? — пробормотал я, опускаясь на колени и проводя пальцами по вырезанным в камне знакам. Они были гладкими, холодными, и казалось, вибрировали под пальцами.

— Я никогда такого не видела, — сказала Брунгильда, сгоняя своих инженеров. Они тут же принялись расчищать плиту, работая щётками и скребками с почти археологическим трепетом.

Плита оказалась огромной, метров десять в поперечнике. И вся она была испещрена этим сложным, непонятным узором, который, казалось, складывался в какую-то гигантскую, многоуровневую схему. В центре плиты было углубление, похожее на замок или гнездо для какого-то ключа.

Новость о находке мгновенно разлетелась по лагерю. Орки, особенно старики и шаманы, сгрудились вокруг плиты, их лица выражали благоговейный трепет.

— Это он… — прошептал один из старых шаманов, тот самый, которого мы спасли из пещеры. — Знак Первых, легенды не врали.

— Каких ещё Первых? — спросил я.

— Тех, кто был до нас, — ответил старик, его глаза горели. — Тех, кто построил эти камни. Легенды говорят, что они не ушли, а уснули глубоко под землёй. И что однажды, когда нашему народу будет грозить гибель, они проснутся. Эта плита, врата в их царство.

Я был скептиком до мозга костей, но даже я чувствовал, что от этой плиты исходит какая-то странная энергия. Воздух вокруг неё казался плотнее, а тишина глубже.

— Мы должны её открыть, — безапелляционно заявила Брунгильда, её врождённое любопытство перевесило всякое почтение к легендам или осторожность. — Если под ней есть проход, я хочу знать, куда он ведёт.

— Нельзя! — запротестовал шаман. — Беспокоить сон Первых великое святотатство!

Начался спор. Орки разделились на два лагеря. Старики и шаманы кричали о проклятиях и гневе духов. Молодые воины, опьянённые победой и поверившие в мою всесильность, требовали вскрыть плиту, ожидая найти там сокровища или древнее оружие.

Я прервал этот балаган.

— Никто ничего не будет вскрывать, пока мы не поймём, что это, — я встал в центр плиты. — Брунгильда, никаких ломов и кирок. Изучи её, попробуй понять принцип механизма. Скритч, твои ребята лучшие копатели среди нас. Пройдитесь по периметру, попробуйте найти другие входы или вентиляционные шахты. Мы не полезем в чёрный ящик, не изучив его со всех сторон.

Следующие несколько дней превратились в масштабное исследование. Гномы Брунгильды обстукивали плиту, просвечивали её какими-то своими приборами, пытались скопировать руны. Ратлинги Скритча, как кроты, изрыли всё вокруг, но не нашли ни одного другого прохода. Казалось, эта плита единственный вход.

А потом Лира, которая до этого в основном занималась допросом немногочисленных пленных эльфов, принесла мне кое-что интересное. Это был дневник того самого эльфийского командира, которого я застрелил. Он был написан на эльфийском, но Лира и её «девочки» смогли его перевести. Большая часть записей была посвящена военной рутине, но последние страницы заставили меня напрячься.

«…Мы заняли Каменный Круг, — писал эльф. — Место дикое, полное первобытной силы. Орки считают его святыней, но они даже не догадываются о его истинном предназначении. Наши маги подтвердили: глубоко под землёй находится источник колоссальной энергии. Древний, неконтролируемый. Именно он питает защитные