Дела одного Мастера - Лиса Самайнская

– А когда ее выписали, она просто не захотела снимать его? – спросил Илья, и Константин кивнул. – А потом отрубала девушкам руки, примеряла и пыталась понять, ее ли это часть тела.

– А ноги зачем? – не поняла Моника.

– Может, ей и ноги чужими казались, откуда нам теперь знать? – Константин обернулся и начал искать кого-то взглядом. – А вы Лешку не встречали? Он как увидел эту «Венеру», так в себя прийти не может. С Даной на пару блевали.

– А где твой камероносец, почему девушка репортаж снимает? – поинтересовался Константин. – Выперли вас?

Илья перевел на него взгляд, долго соображая, что ответить. Ехидством на ехидство с Константином не работало, он становился еще более колючим и агрессивным. Добрые и милые ответы он тоже терпеть не мог и воспринимал как слабость. Может, если бы Илья погладил уточку и выпил кофе с утра, все было бы по-другому и он смог бы остроумно ему ответить, но, видимо, не сегодня.

– А ты прям не нарадуешься, когда начальство кого-то пинает?

Илье на секунду показалось, что у Моники засветился ореол над головой, ангельский нимб. Пришлось дважды протереть глаза, чтобы развидеть его.

– Спишь и видишь, как бы быстрее взять дело Мастера, да, Костик? – Моника склонила голову набок.

– Недельку я потерплю, не переживай.

Он в последний раз бросил насмешливый взгляд на Илью и расслабленной походкой направился к машине.

– Почему у них с Даной такая похожая аура?

– Костя дружил с ее братом, и они живут на одном этаже в доме.

– Друзья детства, соседи… Одного поля ягодки…

– Ну, вряд ли прям детства, но Костя всегда неплохо к ней относился, – сказала Моника и перевела взгляд на толпу, которая никак не расходилась. – Экскурсии по местам преступлений, что за абсурд? То Маргарита у них святая дева, несущая правду, то эта Елена с рассказами о маньяке.

– Ну, трудно отрицать, что Мастер стал местной легендой.

– Мечтаю получить его автограф.

– На документе о признании в совершенных преступлениях?

– Безусловно, – сказала Моника, и Илья тихо рассмеялся.

– Слушай, не хочу так говорить, но все же, просто из любопытства. Если ты вдруг Мастера не поймаешь и тебя уволят, ты продолжишь искать его?

– Да.

– Сильное заявление.

– Это уже дело принципа, Илья. Сдохну, но поймаю гада.

С учетом ее образа жизни, Илья охотно верил в первую часть. Совсем она себя жалеть перестала. Понятно, что эта неделя последняя, но настолько убивать свое здоровье ради… А чего ради, собственно?

– Как продвигаются твои поиски Маргариты?

Илья очень не хотел услышать этот вопрос именно сегодня. Да, он пообещал помочь найти этого графомана, но в последние дни ему было совершенно некогда этим заниматься. А радостное «Я переписал целую главу!» Моника точно не оценит.

– В процессе.

Универсальный ответ.

– И на каком этапе процесс?

Начальном.

– Я досконально изучаю каждого в «Известиях».

– Кого уже изучил?

– Я исключил Каминского и Клещева.

Себя и Диму.

По лицу Моники можно было понять, что результатом она была не сильно довольна. Илья старательно отвергал мысль, что девушка начинает злиться.

– Илья, у меня осталось меньше недели, ты понимаешь? А мне этот чертов Мастер еще и писать начал лично. Ты вообще осознаешь, в каком я положении? Подозреваемых нет, два тела и тупик, Илья.

– Да кто тебе сказал, что это он? Спроси у Даны, я уверен, она скажет, что это не его почерк.

– Его-его.

Илья обернулся, с раздражением понимая, что девушка стояла там уже какое-то время и молча слушала их.

– Modus operandi[4] нашего Мастера может меняться и адаптироваться. Это как в бейсболе, когда игрок меняет стойку, чтобы попасть четко в цель. И это подтверждает мою теорию о том, что статьи пишет тоже он.

– А что говорил курьер? – Он обратился к Монике.

– Заказ был сделан онлайн с левой симки, письмо принесли какие-то мальчишки.

Продуманно, ничего не скажешь.

– Почему ты так не веришь, что это Мастер? – продолжала Дана.

– А почему ты на этом так настаиваешь?

– Я говорю, исходя из доступных мне фактов.

– А я верю себе и своей интуиции.

– Интуицию в суде не предъявишь.

Телефон Моники зажужжал, и по кислому лицу Илья догадался, что звонят ей напомнить о тикающих часиках и сказать пару ласковых за увеличение количества трупов.

– Ладно, идите, я еще тут останусь…

– Может, тебя подвезти?

– Подвези лучше Дану, я еще не скоро закончу. Поеду с Николаем Валерьевичем.

Илья с тоской смотрел на уходящую Монику, не желая даже двигаться с места – может, Дана забудет про него и поедет сама. Говорят, змеи реагируют только днем на движение, это ночью у них зрение как-то ориентировано на тепло. Лягушки еще видят только движущиеся предметы. Но Дана больше на змею была похожа.

– Идем?

– Едем.

К машине они шли молча, чему Илья был несказанно рад. Плохое настроение Моники передалось и Илье.

– А где Дима? Почему сегодня не вы вели репортаж?

– Меня отстранили, Дима болеет.

– А вчера нормальный был.

– Зато ты вчера вроде больная была, а сегодня весьма активная, – иронично заметил Илья.

Но Дана на этот укол не отреагировала.

– Интересное у тебя кольцо, – сказала она. – Это что, змея, обвивающая орла?

– Да.

– Звери Заратустры[5]?

– Может быть, – пожал плечами Илья. – Мама подарила.

– Это очень похоже на зверей Ницше, – снова повторила Дана. – Змея не душит орла, а орел не пытается убить змею. Они друзья, а не враги.

– При этом это два хищника.

– Ничего удивительного. Они в каком-то смысле даже равны, их союз идеален. Орел – самый гордый из всех зверей, ведь он живет в высоте и высотой, а змея – самая мудрая из всех зверей. Она умеет притворяться и перевоплощаться, быть на виду и оставаться непредсказуемой.

– Какие богатые познания, надо же.

– Не одной же Маргарите блистать своей начитанностью.

– А что ты скажешь в таком случае про Венеру Милосскую эту?

– К слову, действительно, почему это именно Венера Милосская, да? Это ведь идеал женской красоты, эстетики, гармонии.

– Статуя без рук, акцент скорее на этом.

– Я так не думаю, ты мыслишь как-то примитивно. В оригинале Венера изображена в классическом стиле, с утонченными формами и нежным выражением лица, что как бы подчеркивает ее божественную природу.

– Елене недоставало всего этого, поэтому Мастер подарил ей это хотя бы в репродукции?

– Почему нет? Или твоя интуиция подсказывает иное?

– Я бы сделал акцент на руки. Его жертва лишена возможности контролировать свою судьбу, она уязвима и беззащитна, как и те девушки, которые пострадали от ее больного сознания. Думаю, в момент отрезания руки она точно