Егерь. Прилив - Николай Скиба

Нойс посмотрел на меня как на умалишённого.

— Ты хочешь лишить дыхания тварей, которые живут в вулканических газах? — он хмыкнул, но в глазах мелькнул интерес. — Звучит как бред сумасшедшего. Мне нравится. Но учти: если это не сработает, у нас будет ровно три секунды до того, как этот склон превратится в побоище.

— Проверить-то можно? — отрезал я. — Идём.

— У нас явно методы отличаются, — усмехнулся Стёпа.

— Не думайте, что вы особенные, — гладиатор сплюнул на землю. — У нас тоже есть легенда. Этот мужик расскажет тебе о твоём звере больше, чем ты сам знаешь.

— Что за мужик? — спросил я.

— Его зовут Рик. Очень серьёзный человек, но вам к нему не попасть, и не думайте.

— Это ещё почему? — хмыкнул Стёпка.

— Потому что вас убьют быстрее, чем вы чихнёте, — мрачно сказал Нойс.

— Тот самый, о котором ты говорил? У которого другой подход? — уточнил я.

— Запомнил? — гладиатор кивнул. — Лучше его не трогать.

— Как скажешь, — я пожал плечами.

Вскоре мы добрались.

Заняли позицию на уступе над гнездом, прижимаясь к нагретому солнцем камню. Вулканическая порода под ладонями была шершавой, с острыми гранями, которые оставляли следы на коже. Воздух пах серой и застарелой кровью. Судя по всему — характерный аромат логова виверн.

Внизу, в каменной чаше размером с небольшой стадион, кипела жизнь. Шесть молодых особей грызлись за полуразложившуюся тушу какого-то несчастного краба-мутанта.

Их чешуя переливалась багровыми и золотистыми оттенками, крылья были сложены за спинами. Когда они рвали мясо, слышался мокрый хруст костей и злобное сипение.

Настоящие дикие твари. Огромные, мать их… Аж пробрало.

Вожак дремал на возвышении в дальнем конце чаши. Старый, покрытый шрамами, с гребнем, обломанным в бесчисленных боях.

Виверна. Аномальное существо.

Уровень: недоступен.

Эволюционный ранг — недоступен.

Я невольно затаил дыхание. Это ещё что? Да что на Юге за Раскол, что моя система не может ничего показать?

От вожака исходила такая плотная, осязаемая угроза, что воздух вокруг него словно дрожал от жара. Афина в ядре недовольно заворчала — инстинкт хищника, чующего равного противника.

Ладно, понимаю, девочка. Они опасны. Будем действовать по плану. Настоящая охота без подсказок.

— Карц, — шепнул я, чувствуя, как пот стекает по спине под кожаной курткой. — Давай. Максимальная тяга.

Лис бесшумно выскользнул на край уступа.

Белое пламя вспыхнуло вокруг него холодным сиянием… и тут же стало невидимым. Он начал «пить» воздух, создавая вакуумную воронку. Я чувствовал, как воздух рядом с нами становится разреженным, в ушах заложило от перепада давления.

Эффект проявился почти мгновенно.

Звуки внизу стали приглушёнными, словно доносились через толстое стекло.

Молодняк перестал визжать — их голоса превратились в беззвучное шипение. Одна из виверн раскрыла пасть, пытаясь рыкнуть, но вместо оглушительного рёва вырвался только сиплый, жалкий свист. Оранжевое пламя в их глотках замигало и погасло — огню нечем было дышать.

— Работает! — прошептал Стёпа, сжимая рукоять копья.

Твари внизу начали метаться в панике.

Их массивные тела неуклюже врезались друг в друга. Они отчаянно хлопали крыльями, поднимая тучи пыли и мелких камней, пытаясь взлететь, но разряженный воздух не мог удержать их полутонные туши. Один из молодых самцов забился в конвульсиях, царапая когтями собственную грудь — инстинкт говорил ему дышать огнём, но лёгкие хватали пустоту.

Я уже открыл рот, чтобы скомандовать атаку, когда всё полетело к чертям.

Вожак открыл глаза.

Медленно, словно просыпался после приятного сна.

Веки приподнялись, обнажив огромные и умные жёлтые зрачки, полные холодной ненависти.

Он не стал пытаться дышать огнём, как его потомство.

Он не стал бесполезно хлопать крыльями.

Старая тварь просто повернула массивную голову и посмотрела прямо на нас, на наш укрытый уступ. В его взгляде был только расчёт опытного убийцы, который прожил достаточно долго, чтобы столкнуться с любыми трюками.

— Он нас видит! — рявкнул Нойс, инстинктивно отступая на шаг.

Я чувствовал, как волосы на затылке встали дыбом.

Вожак поднялся на лапы и набрал полную грудь — нет, не воздуха, нет!

Его шея неестественно раздулась, выпятив скрытые мешки под чешуёй.

— У него запас горючей смеси внутри! — заорал я. — Карц, уходи! НЕМЕДЛЕННО!

Поздно.

Вожак откинул голову назад, набирая инерцию, и выплюнул сгусток чёрной жижи без огня. Просто плевок концентрированного напалма размером с винную бочку.

Вязкая масса летела по дуге, оставляя в воздухе едкий химический след.

Шлёп!

Жижа накрыла Карца и камни вокруг него, растекаясь липкой плёнкой. Лис завизжал от ярости и отвращения. Шерсть почернела.

А следом виверна небрежно щёлкнула зубами, высекая искру размером с молнию.

БА-БАХ!

Взрыв оглушил. Ударная волна сбила меня с ног, заложив уши ватой.

Вакуум не спас — химическая реакция была автономной — не зависела от кислорода.

Оранжево-красный гриб поднялся на двадцать метров вверх, камни плавились и текли ручьями лавы. Аура Карца схлопнулась, как лопнувший пузырь, и свежий воздух со свистом и рёвом рванул обратно в низину, поднимая вихрь пепла и раскалённых осколков. Лис был жив, вильнув в сторону — но его зацепило.

— СТАЯ! — заорал я, перекатываясь через плечо, пока камни вокруг превращались в оплавленную стеклянную массу. Жар обжигал лицо, куртка дымилась. — Все наружу!

Больше никакой элегантности. Теперь нужна была кувалда.

Три метра чистой полосатой ярости материализовались прямо в прыжке.

— РРРРРРАУ! — Афина обрушилась на ближайшую молодую виверну с рыком, который заставил задрожать каменные стены.

Тонна на тонну. Виверна попыталась встретить её когтями, но Афина была быстрее — она вдавила противника в камни всей своей массой, челюсти сомкнулись на горле твари с хрустом позвонков.

Получено опыта: 100 000

Уровень питомца повышен (35)

Актриса, моя тень, тоже появилась уже в движении. Рысь скользнула по отвесной стене, словно гравитация для неё была лишь предложением. Она двигалась бесшумно, заходя во фланг второй виверне — когти выпущены, глаза горят огнём охотника.

Старик упал с неба тяжёлым серым камнем. Удар его лап о каменный пол разнёс осколки в радиусе трёх метров. Не теряя ни секунды, он вгрызся стальными зубами в лапу второй твари.

— Стёпа, держи левый фланг! — рявкнул я, доставая нож. — Нойс, гаси молодняк! Вожак мой!

И начался настоящий ад.

Молодые виверны, получив воздух обратно, тут же превратили каменную расщелину в плавильную печь. Струи оранжевого пламени хаотично били во все стороны, превращая стены в текущую лаву. Температура подскочила до нестерпимой, я чувствовал, как волосы на руках опаляются и скручиваются. Воздух дрожал от жара, дышать стало нечем.

— Афина! — скомандовал я, уклоняясь