Чертов менталист 4 - Тин Тиныч

— Да, всё верно. Я начал работать с воздухом осознанно, и все щиты продумывал в мельчайших деталях, прежде чем их выставить. Да и потом их держал под постоянным контролем в каждой точке.

— Вот оно что! А я было решила, что ты тупишь, — призналась Милана. — В прошлый раз ты куда ловчее действовал. А сегодня прямо постоянные паузы. Я уже наготове стою, а ты всё никак не даешь отмашки на атаку.

— Теперь-то успокоилась? — я закончил с обработкой ушибов и натянул обратно футболку.

— И да, и нет, — честно призналась Сонцова. — Ты убедил меня, что Агнесса Игнатьевна, скорее, на моей стороне. И что ты начал глубинную прокачку себя как мага. Но у нас слишком мало времени на подготовку! И ты знаешь, что несмотря на то, что я очень к тебе хорошо отношусь, я всё равно считаю тебя слабым звеном. Очень-очень слабым, честно говоря!

— Ну давай тогда, вставай и продолжай наматывать круги по комнате, — чуть резче чем следовало бы предложил я. — А если хочешь действовать с позиции взрослого человека, то раз и навсегда запомни: мы с тобой планомерно ведем подготовку к турниру. Делаем это в своем темпе и на других не оглядываемся.

— У тебя, кстати, голова не болит? — обеспокоилась Милана, моментально вспомнив предостережения Кнопки. — Ты ведь, получается, всё занятие этим своим микро-менеджментом занимался.

— Побаливает, — честно признался я. — Но в целом терпимо.

— То-то ты помимо мази еще и таблетки купил, — вздохнула Сонцова.

Вот ведь глазастая! Я старался на этом внимания не акцентировать. Да и взял в основном в расчете на то, что они могут пригодиться после вечерней тренировки. Сегодняшний факультатив наглядно мне показал, что те самые полтора часа — мой текущий предел выносливости, поэтому нет смысла убиваться и пять часов подряд пытаться работать над собой. Лучше два-три раза в день, а как только начинает отдавать в голову, тут же сворачиваться, потому что толку от такого преодоления на грани мазохизма — ноль целых и столько же десятых.

— Что будем вечером делать? — спросила она. — Можем куда-нибудь сходить, а то маршрут общежитие — академия мне успел поднадоесть.

— Нет-нет, — шутливо взмолился я, — пощади! Выходные на то и выходные, чтобы хоть немного дух перевести после бодрой недели.

— Ну вот, а я мечтала отправиться с тобой в пункт лыжного проката, чтобы навернуть несколько кругов по парку, — приняла подачу Милана. — А ты, оказываешься, лентяй, каких ещё поискать. На корню глушишь все мои здоровые порывы.

— О да, детка, я такой!..

Не знаю, сколько бы мы еще развлекались в том же духе, как в дверь постучали. Я попытался было дернуть Филина, но вовремя вспомнил, что отправил его развлекаться с Капитоновым. Пришлось напрячься самому и…

Сюрприз. Вот этого человека я точно не ожидал увидеть на своем пороге. Ладно, послушаем, что он скажет.

— Привет, — Илья Головкин мялся, явно не находя себе места.

— Привет. Что хотел?

— Поговорить. Можно? Тем более вы оба здесь, а дело моё вас обоих касается.

— Ну, проходи, — я чуть сдвинулся в сторону, впуская Илью, который зашел внутрь и растерянно остановился, не зная, куда двигаться дальше.

— Милана, будь добра, поставь нам всем чаю. Илья, садись к столу.

Головкин тут же исполнил мое пожелание, скромно притулившись на самом краешке стула. Признаться, было крайне непривычно видеть его таким растерянным и без былой наглости во взгляде.

— Вы уже знаете ведь, что Юру и Гришу арестовали? — начал он.

— Разумеется. И даже знаем, за что, — кивнул я.

— Я… вообще не при делах был. Не знал, что они задумали, иначе бы точно их отговорил. Можете мне верить, можете нет, но я берега вижу. А тут какая-то лютая дичь. Я бы мог еще понять вариант подкараулить тебя и бока намять, но Миланку убивать… это просто за гранью. Поэтому если вы думаете, что я с ними заодно — то нет. Клянусь!

— Верим, иначе бы тебя с ними за компанию прихватили. А раз ты на свободе, значит, и впрямь чист, — произнес я очевидную вещь. — В особом отделе идиотов не держат.

И тут же вспомнил про бывшего подчиненного Давыдова по имени Геннадий, но счел нужным промолчать. Тем более сам Карп Матвеевич считал, что этот человек не настолько плох, каким представляется.

— То есть вы на меня из-за них не злитесь? — выпалил Головкин.

— На идиотов не злятся, — припечатала Сонцова, и по её трепещущим крыльям носа было понятно, что это чистая ложь.

Злится, еще как злится. И ничего удивительного в том нет. Испугалась она тогда здорово. Даже со мной поругаться из-за этого успела.

— Ты, кстати, не знаешь, как и где они деньги на киллера нашли? — я быстро перевел разговор на интересующую меня тему, поскольку ответа на этот вопрос у меня пока не было.

— У Юрки какой-то богатый родственник из-за границы приехал, чтобы Новый год с Кутайсовыми встретить, ну и отсыпал бабла щедрой рукой. Гришке тоже бабуля чего-то перевела в честь наступающего праздника.

— И два дебила не придумали ничего лучше, как потратить деньги на месть, — подытожил я. — Всем выборам выбор!

— Интересно, а если бы у них всё получилось, им бы как дальше — спокойно спалось? — осведомилась Милана. — Зная, что по их вине погиб человек, который им ничего плохого не сделал?

— Говорю же, для меня это как гром с ясного неба! Я был уверен, ошибка какая-то вышла, надо парней выручать. Уже прикидывал, как через родителей к их знакомым юристам обратиться за помощью. Хорошо, что не успел.

— А что так?

— Потому что мне Кутайсов-старший звонить начал и орать. Думал, что это я его сына сдал. Грозил мне ноги выдернуть. Многое наговорить успел. Я еле-еле его убедил, что вообще не в курсе всей этой истории был, парни все втайне от меня провернули. Тут-то и сообразил, что да, они реально с Шафировым оба кукухой поехали. Ну и… понял, что надо с вами переговорить. Объяснить, что они меня в неведении держали. Наверняка понимали, что я резко откажусь от такой херни, вот и не посвящали в свои планы.