Шайтан Иван 12 - Эдуард Тен

когда Констанция оказывалась рядом, он позволял себе бросить быстрый, заинтересованный взгляд из-под ресниц. Потом закружил вальс, за ним — задорная мазурка. Констанция танцевала самозабвенно, словно растворяясь в музыке, даря зрителям свою легкость и грацию. Десятки глаз следили за ней, не в силах оторваться от этого изящного зрелища. Королева Виктория, сидящая на возвышении, всё чаще хмурилась, наблюдая за незнакомкой, которая столь явно приковала к себе внимание всего зала. Взгляды дам — высокомерные, колючие, полные плохо скрываемой зависти — скользили по Констанции, не задевая её. Она лишь улыбалась про себя: эти уколы были для неё лучшим комплиментом, лишним доказательством её собственной неотразимости.

— Кто эта красавица? — Виктория обернулась к Джорджу Гамильтону, стоящему у её плеча. В её тоне послышались капризные нотки. — Мне кажется, этот бал устроен в её честь. — Она перевела взгляд на мужа, который, как ей показалось, слишком часто смотрел в сторону незнакомки. — Представьте её мне. Я хочу поговорить с ней. Вы ведь тоже сгораете от любопытства? — Королева с вызовом оглядела мужчин, окружавших её. В антракте между танцами церемониймейстер бесшумно приблизился к Эмерстонам.

— Леди, — почтительно склонился он перед Констанцией, — её величество желает, чтобы вы были ей представлены.

Оливер Эмерстон, Констанция и Майлок двинулись за ним сквозь расступающуюся толпу гостей. У возвышения, где под балдахином восседала королева, они остановились и склонились в церемонном поклоне. Констанция опустилась в глубоком реверансе, заставившем её белое платье разлиться вокруг неё подобно облаку.

— Оливер, отчего вы не представили вашу спутницу раньше? — осведомилась Виктория, с нескрываемым любопытством разглядывая молодую женщину.

— Ваше величество, княгиня Оболенская — наша гостья. Она лишь недавно прибыла в Англию, желая увидеть родину своей матери.

— Вот как? — В глазах королевы вспыхнул живой интерес, рассеявший тень недовольства. — И кто же была ваша матушка, княгиня?

— Урожденная баронесса Каролина Мария Олистер, — прозвучал спокойный ответ, и Констанция подняла глаза на королеву.

— Ваш английский безупречен. Я знаю Олистеров — достойное семейство, — Виктория наморщила лоб, пытаясь припомнить, — но вашей матери что-то не припоминаю среди них.

— Моя мать была дочерью барона от второго брака, ваше величество. После его смерти родственники отказались признать её и мою бабушку. Они лишили их всего и выдворили из поместья. Матушка вышла замуж за князя Оболенского, дипломата русского посольства, и уехала в Россию. Бабушка же… — Констанция на мгновение умолкла, — бабушка не перенесла унижений и нищеты. Она осталась и вскоре умерла. Повисла тишина, которую никто не решался нарушить.

— Вашей матери, должно быть, пришлось нелегко в чужой стране, одной? — тихо спросила королева, и в её голосе впервые за вечер послышалось неподдельное сочувствие.

— Напротив, ваше величество. Она была счастлива в России. Приняла православие, родила меня и брата. Единственное горе — слишком ранняя смерть от жестокой простуды.

Пока длился этот разговор, Констанция внимательно изучала королеву. Маленькая, склонная к полноте — вероятно, следствие недавних родов, — Виктория не блистала красотой и выглядела старше своих лет. Констанция невольно вспомнила придворные слухи о том, как во время визита в Англию цесаревич Александр — будущий император — покорил сердце юной королевы. Говорили, Виктория была им искренне увлечена, но наследник Российского престола остался холодно вежлив. Да и какой брак мог быть между ними? Император Николай Павлович никогда не позволил бы своему сыну, будущему самодержцу, превратиться в принца-консорта при английской королеве. Эта мысль промелькнула в голове Констанции и исчезла, уступив место светской любезности.— Вам понравился бал, княгиня? — осведомилась королева, вновь обращая свой взор к Констанции.

— Он великолепен, ваше величество, — с легким поклоном ответила Констанция.

Майлок, стоявший чуть поодаль, непроизвольно напрягся. Слова Констанции прозвучали безупречно, но в его памяти тотчас всплыл голос Говарда там, в Петербурге, в сияющих залах Юсуповского дворца: — Бал в Букингемском дворце — бледная тень по сравнению с балом князя Юсупова. Майлок окинул взглядом пышное убранство, золотое шитье мундиров, драгоценности на дамах — и в глубине души признал правоту этих слов. Однако лицо его осталось невозмутимым, ни один мускул не дрогнул, выдавая тайные мысли.

— Приглашаю вас на ужин, княгиня, — неожиданно произнесла королева, и на её губах мелькнула почти заговорщическая улыбка. — Доставьте мне удовольствие своим присутствием.

Несколько придворных, стоявших поблизости, едва сдержали удивлённые вздохи. Приглашение к королевскому столу — и столь фамильярным тоном? Это было неслыханно. Констанция, однако, не выказала и тени замешательства. Она грациозно склонила голову, и на её лице расцвела та самая улыбка, что уже успела покорить не одно мужское сердце этим вечером:

— Благодарю вас, ваше величество, за оказанную честь.

Придворные переглядывались, не смея выразить своё изумление вслух. Конечно, княгиня была титулованной особой, но чтобы королева вот так, запросто, без положенного этикетом церемониала… Это ломало все привычные представления о дворцовой иерархии. Взгляды, бросаемые на Констанцию, сделались ещё более пристальными — одни сгорали от любопытства, других уже точила едва заметная зависть. Обратная дорога тянулась в томительном молчании. Ричард, его отец и мать, обессиленные после бала, наконец-то могли позволить себе просто молчать. Впрочем, мысли каждого были заняты одним — их гостьей, которая сегодня вечером устроила настоящий переполох в чопорном лондонском свете. Она не просто приковала к себе внимание мужчин, она заставила их забыть о приличиях, а в довершение всего получила личное приглашение к ужину от самой королевы.

— Счастливчик Майлок, — с тяжелым вздохом нарушил тишину Ричард. — Теперь я понимаю его страсть. Княгиня — это удивительное сочетание ума и красоты. Редкость по нынешним временам. Бедные девушки рядом с ней просто меркли, оставались лишь их злые, завистливые взгляды. Матушка, говорят, в России таких красавиц много? Может, и мне стоит отправиться туда за невестой? Мать, сидевшая напротив, лишь многозначительно хмыкнула, и в этом звуке послышалась всё что она думает об этом.

— Смотри, Оливер, как бы ее появление в нашей семье не вышло боком. Сегодняшний вечер ясно дал понять: у нее уже есть враги, и они не намерены это скрывать. Ричард откинул голову назад и расхохотался, нарушив напряженную тишину кареты.

— О… в этом я даже не сомневаюсь!

Глава 8

Лондон, Букингемский дворец.

К удивлению придворных, королева Виктория в то утро пребывала в отличном расположении духа. Позавтракав с принцем-консортом, она проследовала в свой приемный кабинет.

— Доброго утра, ваше