Искра Свободы 3 - Александр Нова

заметил небольшую лужицу крови — Конрад здесь останавливался. Но дальше красные капли заканчивались: похоже, визитарий перед выходом в лес наложил на рану жгут, чтобы остановить кровотечение и не привлекать запахом свежей крови монстров.

Лес встретил меня стеной зелени и влажным запахом хвои. Широкая тропа вилась между стволами и вела прямо к реке — Пятирог ходил по ней на водопой.

Ноги несли меня вперёд, «Кровь Героя (Е)» гнала кровь по жилам раскалённым потоком, а разум… разум рвался назад. Каждый шаг давался через силу. Словно невидимая цепь, прикованная к груди Селены, натягивалась всё сильнее и резала по живому. Перед глазами стояло её бледное лицо, слышался её хриплый стон. Я стиснул зубы и заставил себя бежать быстрее. Только вперёд. Цель — только Конрад.

Тропа пошла под уклон. Деревья расступились, и впереди блеснула река. Песчаный берег открылся внезапно. На нём, прямо у кромки воды, сидел визитарий.

Выглядел он паршиво. Левая рука висела плетью, повязка на бедре уже пропиталась тёмным. Но спину церковник держал прямо. Лицо каменное, без эмоций. У его ног его стоял небольшой металлический контейнер, тот самый ящик, который Ирвин хотел вырвать у церковников после драки в лагере барона под Сен-Бернаром. Тогда контейнер мгновенно объявили «церковной собственностью». Размером с ладонь, толщиной в четыре пальца, с металлическим блеском…

Конрад зачерпывал песок и методично набивал им контейнер. Видимо, визитарий собирался утопить ящик на дне реки.

Я выскочил на берег, и песок захрустел под сапогами. Конрад вскинул голову. На долю секунды в его холодных глазах мелькнуло что-то человеческое: усталость, расчёт, понимание, что время вышло. Он захлопнул крышку контейнера и, вскочив, резко развернулся к реке, замахиваясь.

Я сорвал с пояса баклер и, не останавливаясь, метнул его изо всех сил. «Кровь Героя (Е)» и «Время охотника (Е)(⅕)» слились в одно нечеловеческое ускорение. Баклер крутанулся в воздухе, как тяжёлая серебряная тарелка, и врезался Конраду точно в правое предплечье.

Визитарий дёрнулся. Контейнер вылетел из пальцев, описал короткую дугу и плюхнулся в воду всего в трёх метрах от берега. Тяжёлый всплеск — и сразу тишина. Набитый песком и чем-то более важным, ящик камнем пошёл на дно, исчезая в мутной глубине. Только круги пошли по воде

Конрад повернулся ко мне и здоровой рукой выхватил клинок. Короткий меч, как у меня.

— Теперь мы не в лагере барона. Никто нас не разнимет и не спасёт тебя. Готов умереть, искупленец? — говорил визитарий хрипло, но ровно. Даже в таком состоянии он сохранял ясность сознания и провоцировал меня, хотел заставить совершить ошибку.

Я извлек своё оружие, но кидаться в драку не спешил. Как бы не давило на меня желание вернуться к Селене, спешить нельзя. Мёртвый я уже никому не смогу помочь.

Я плавно ступал по мягкому песку, обходя визитария. Конрад так же плавно поворачивался вслед за мной, постоянно держа между нами своё оружие. Системный навык или просто опытный поединщик? Впрочем, скоро мы это выясним.

— Что в этом ящике, Конрад? — процедил я, не отводя взгляда от глаз противника. — Карта? Координаты заброшенного храма?

— Так ты даже не знаешь, за чем охотишься? — в усмешке Конрада было столько презрения, что захотелось стереть эту ухмылку с чисто выбритого лица визитария. — Ты тупая уличная шваль, Эллади.

— Может, и так. Но моё имя ты всё же запомнил, — постарался я поддеть Конрада в ответ, но вышло слабо. — А когда я закончу с тобой, мой «друг», я достану контейнер и получу ответы без твоей помощи.

Мы кружили по сходящейся спирали, всё приближаясь друг к другу. Расстояние сократилось до двух метров, наши клинки почти касались друг друга.

— Твои друзья умирают от ран, пока ты гонишься за призраком, — улыбка Конрада стала ещё шире. — Ты их бросил. Совесть не мучает, предатель?

Эта фраза попала в цель. На мгновение, на десятую долю секунды я замедлился. Но Конрад это считал и атаковал.

Он рванулся вперёд, словно раны на ноге и руке принадлежали не ему. Клинок визитария мелькнул короткой серебряной линией, целя мне в горло — идеальный укол в обход моей брони и шлема. Я едва успел отклониться. Конрад перевёл укол в рубящий удар сверху вниз, но было поздно — я чуть сместил корпус, и лезвие чиркнуло по стальной пластине моей брони, высекло искру, и визитарий поспешил разорвать дистанцию. Я не дал и сразу же нанёс ответный укол ему в правую руку, но визитарий поставил стальной наруч — опять звон металла, искры и ноль результата.

Я продолжил давить: ещё один укол, теперь в раненое бедро. Конрад крутанулся на здоровой ноге, уходя от удара, и тут же контратаковал снизу, целя в подмышку. Его движения были точнее и чище, чем мои. Системный навык, что был у Конрада, работал идеально, а «Кольцо Сопряжения (Е)» на пальце визитария позволяло навыку адаптироваться к ранениям носителя прямо на ходу. Но гораздо больше Системных навыков боя мою задачу осложнял тот факт, что Конрад мне нужен живой. Живой и говорящий.

Мы закружили по берегу. Каждый шаг поднимал песочную пыль. Клинки пели коротко и зло — в нашей схватке не было места для широких замахов. Только стремительные уколы, экономные удары и быстрые связки. Никакой зрелищности, только убийственная эффективность. Такое в кино не показывают.

Конрад превосходил меня в технике. Не каждый его выпад я рисковал принимать на блок, предпочитая отступить, разорвать дистанцию, благо место было. Но левая рука визитария висела, и он не мог её использовать как противовес при стремительной атаке. Не мог «опереться на воздух», как это поэтично называется в трактатах по фехтованию. А раненая нога, даже несмотря на все системные чудеса, начала подводить. Всё же у плоти есть предел.

Я поймал момент, когда Конрад перенёс вес на повреждённую ногу, и врезал ему по бедру не лезвием, а плоской частью клинка. Этого оказалось достаточно, чтобы Конрад пошатнулся, но развить успех он не дал. Визитарий зарычал сквозь зубы и ответил серией из трёх ударов. Так быстро, что я едва успел поставить блок, ещё блок, отход.

Но я ошибся. Первый удар был финтом, на который я повёлся, и в результате мой второй блок не успел за оружием противника. Сталь ударила об сталь только после того, как кончик меча визитария филигранно прошёл между пластинами моей брони и на несколько сантиметров углубился в плоть. Кровь сразу потекла горячей струйкой. В этот раз я не разрывал дистанцию, я спрыгивал с лезвия клинка, не давая Конраду проткнуть