Космос.Today IV - Евгений Адгурович Капба

class="p1">Уши ломило, голова гудела — гидроакустические удары, скачки давления, общее нервозное состояние — все это давало о себе знать. Тем более из главного модуля приходили тревожные сообщения: нас просили постоянно находиться в боевой готовности, потому как — возможны инциденты.

Какие инциденты — никто не говорил. Лох-Несское чудовище расковыряет неубиваемую броню модулей? Русалочка с ноутбуком взломает электронный замок ворот и влезет внутрь, чтобы перерезать всем глотки? Дух Ивана Айвазовского явится в ореоле славы и заставит нас рисовать апофеоз шторма с натуры? Черт его знает, что страшнее…

В полном доспехе, вооруженные до зубов мы сидели в штабе, гоняли чаи, перекусывали, трепались, глядели на экраны.

— Жопа жопная, — прокомментировал очередной гигантский вал Мурашко. — Ненавижу эту планету.

Планете было наплевать на его ненависть.

— ОМ-М-М-М! — полусфера снова содрогнулась, принимая на себя невероятной силы удар.

— Ахтунг! Руссише айнхайт, нужна ваша поддержка, в модуле номер четыре зафиксирована враждебная активность! — раздался голос Штофа в динамиках системы громкой связи.

Его, похоже, назначили нашим куратором. А почему бы и нет? Гэдээровец, по-русски говорит свободно, с нами вроде как понимание нашел…

— Какого рода враждебная активность, герр гауптманн? — тут же откликнулся Белояров, вскакивая с места и делая вращательный жест пальцем над головой.

Мужики мигом принялись надевать шлемы, заряжать винтовки, клацать затворами.

— Одиночное… Э-э-э-э… Вероятнее всего, одиночное агрессивное существо, максимально враждебное.

— Как омары?

— Нет, не как омары. Это мутировавшая форма жизни, уничтожается плотным подавляющим огнем, уязвимы нервные центры: голова, позвоночник, органы чувств. Внешний облик — вариативен, но размер ненамного превосходит среднего человека. Камераден, у вашего модуля прямая связь с четвертым, есть туннель… Там — наши специалисты, им требуется помощь! Три фройляйн из научников заперлись в лаборатории. Солдаты перебиты. Дас везен… Существо пытается добраться до научных работников через бронестекло.

— Требуется доступ к системам наблюдения, — тут же подала голос Стрела. — Камеры, датчики, что угодно. Мне нужны глаза, чтобы вести ребят, направлять и корректировать маршрут.

— Яволь! Доступ дадим, — подтвердил Штоф. — Окажете помощь и увидите — мы можем быть благодарными. Вир хабен гроссе проблеме, камераден, здесь, в главном модуле, но скором мы с ними разберемся и вышлем и наших людей в четвертый модуль тоже. Мы можем на вас рассчитывать?

— Можете, — Белояров быстро глянул на меня. — Высылаем десять человек, тяжелую штурмовую группу под командованием опциона Рогова.

— Данке шен, камераден, сбрасываю вам файл с данными по вероятному противнику. Работаем!

* * *

Рогов сформировал боевой десяток по уму. Взял трех «дроздов» — разведчиков, потому что коллектив у них спаянный. Добавил Мурашку с ручным пулеметом, Сороку с экшн-камерой и четверых штурмовиков-коммуняк, которые обвешались гранатами как новогодняя елка — игрушками. Сам опцион вооружился любимым дробовиком и почему-то вместо осколочных гранат взял светошумовые.

— У меня наитие, — сказал он.

Я это принял к сведению, и тоже взял парочку. Даже — троечку. А потом подумал — и на разгрузку полдюжины подцепил. Наитие — страшная сила! Особенно у такого матерого воина, как Рогов. Рядом с Роговым я вообще чувствовал себя гораздо увереннее. А с голосом Стрелы в гарнитуре интеркома и вовсе готов был свернуть горы.

— Привет, орбита! — сказал я.

— Привет, парамедик, — откликнулась она. — Давай, Тима, осторожно там. Я подключилась к камерам — тьма кромешная… Ладно, включаю общий канал.

Мы замерли у входа в туннель. Исходя их опыта сражений в подземельях Лахарано Мафаны я настоял, чтобы наш десяток захватил с собой универсальную платформу. Очень полезная штука: боеприпасы можно взять — это раз, аккумуляторы подзарядить — два, и раненых эвакуировать — три. Я тут в первую очередь как парамедик, как правильно заметила Стрела. И во вторую — немножко военкор. Мне случайные смерти и нахрен не нужны!

— Ребята, на связи Стрела, у меня доступ к камерам. Камеры работают, вижу наших фройляйн, они забаррикадировались в лаборатории. Освещение — похоже, карманный фонарик… Света в модуле нет вообще, большинство камер показывает черноту. Надо врубать аварийный генератор.

— Понял, Стрела, — откликнулся Рогов. — Построй маршрут к рубильнику, или что там. Двинемся сначала туда, потом спасать немок. Связь с ними есть?

— Есть, гауптманн скинул их канал. Я сообщила, что вы идете на помощь, они — ждут и надеются. Просили передать, что тварь очень быстрая и видит в темноте.

— Принял. Выдвигаемся! — Духаст Вячеславыч махнул рукой, и наш десяток зашагал вперед по темному туннелю.

Я хмыкнул: наитие у него! Вот тебе и наитие… Светошумовые гранаты при таких раскладах — это то, что доктор прописал.

Шарили во мраке лучи интегрированных в шлемы фонарей, гулко звучали шаги бронированных ботинок. Платформа позволяла брать с собой много полезного, так что каждые пять метров мы оставляли на полу ХИСы — хемолюминесцентные источники света. Такие палочки зеленого, красного или голубого цвета, как в американских ужастиках. На самом деле — удобная штука в случае отключения электричества — например, от ЭМИ-оружия. Реакция идет несколько часов, свет стабильный. Мало ли что случиться — можно будет отступить в относительном комфорте.

Между модулями — метров пятьсот, не больше. Все они — стандартные, так что мы примерно представляли себе будущий театр боевых действий. Лаборатория у них находилась на месте нашего зала с вирткапсулами, вообще под научные нужды были отданы также помещения, аналогичные штабу и тренажерке, а еще — примерно половины комнат для личного состава. Четвертый модуль, похоже, служил в первую очередь именно для исследовательских целей.

А проникнуть в него мы должны были через подвал и ангар с техникой — точно такой же, как наш.

— «Дрозды» заходят первыми, — скомандовал Рогов. — Стрела, что по камерам?

— Не видно ни зги. Датчики движения молчат — за воротами или никого, или кто-то очень хорошо спрятался и замер, — сообщила Ларсен.

Туннель разветвлялся двигаться можно было или к главному модулю, или к пятому, или обратно — к нам. Закольцованная коммуникация и радиальные проходы, все логично. Каждый — со своими воротами, бронированными и надежными, такими, которые защитят и от враждебных действий, и от буйства стихии…

— Ом-м-м… — накатила новая волна на остров Рихтер.

Здесь, среди каменной толщи, удар воспринимался легче, но все равно — уши заложило. И такая хренотень — целый день… И не день, а десять или двадцать, если пересчитать на Земные сутки! И что