Возвышение - Александр Изотов

Надо мной нависла размытая тень, в её руках блеснуло лезвие. Меня грубо схватили за волосы, и сталь коснулась моего горла… Тяжело дыша, я слушал, как затухает боль в моих онемевших и чуточку подросших мышцах. Я уж и забыл, что такое поднятие ступени… Конечно, не такой ад, как поднятие меры, но тоже не очень приятное событие.

Особенно прямо в разгар боя.

— Вот, Фелиц, Небо и покарало тебя! — глухо, со злорадством, процедила зверица, — На зверя руку поднял, первуха ты драная? Посланник или нет, а закон для всех един!

Я кое-как сфокусировался, пытаясь разглядеть Фриду. Что не говори, а тело этой зверицы было роскошным со всех ракурсов.

— О, Небо! Бог мой Эзекаил! — зверица вскинула голову, — Если он был предназначен мне, то не может же его смерть быть напрасной⁈ Я знаю, его дух подымет мне ступень! Истинно верю, что прорву барьер послушницы!

Пока она болтала с небесными силами, запрокинув мне голову и упирая лезвие в шею, я встретился взглядом с лошадью Курта, стоящей прямо за спиной Фриды. Животное было восьмой ступени, аж на четыре ступени выше, чем я, и само по себе довольно крупным.

Во мне же бурлила сила, напитавшая не только мышцы, но и мой дух. Вот только тягаться силой со зверем⁈ Нет, конечно же…

А если тягаться духом? Вдруг получится? Впрочем, у меня и нет выбора… Так и так смерть, и уж лучше продать свою жизнь подороже.

— Слишком… — кое-как выдавил я, не сводя глаз со зрачков лошади, которая тоже заворожённо уставилась на меня.

— Первушник, ты ещё смеешь рот раскрывать⁈

— Слишком много… болтаешь…

И я всю свою волю, всю накопленную энергию выбросил в разум животного. И коняга, уловив чёткий приказ, резко развернулась задом к Фриде и взбрыкнула.

Не знаю, лягала ли хоть раз лошадь эту зверицу, но в любом случае, это был её последний раз. Удар такого крупного животного, да ещё и подкованными копытами — это невероятная мощь. Досталось, правда, и мне.

Фрида разбила мне коленкой нос и сшибла меня с ног, когда её резко толкнуло вперёд. Я рухнул на спину и успел заметить, как зверица влетела в карету, проламывая дверцу и часть крыши, и опрокидывая бедный экипаж набок. Заржали запряжённые кони и с испугу потащили покорёженную карету по полю.

Перед тем, как моё сознание погасло, я подумал, что в очередной раз мои планы пошли к чертям. Ну вот, даже до Зиккурата спокойно доехать не смог!

Глава 6

Если где-то прибыло…

— Белиар! — крикнул я, снова оказавшись в бесконечном сером пространстве Чистилища.

Кричать имя демона, конечно, было чревато. Абсолют, как ни странно, тоже демонов не очень любит, поэтому может и не прийти на помощь.

— Убить!

— Сильная воля! Убьём его!

Услышав, что меня снова окружают тени, я мысленно дёрнулся в сторону, но вырваться из окружения было не так-то просто. Хищные души были всюду — сверху, снизу, сбоку, позади и впереди.

Так, Марк, успокойся. Что-то здесь неправильно, не находишь? Сколько раз здесь был, и всегда меня мучил вопрос — почему другие души могут атаковать, а я всегда в роли жертвы?

Что надо сделать, чтобы изменить это? Как обнажить зубы? Как по-настоящему показать свою сильную волю?

И едва я об этом задумался, как сжимающийся шар из хищников словно раскрылся. Души отпрянули от меня, словно уловив мои опасные мысли… То есть, я могу их напугать? То есть, я тоже могу причинить им боль?

— Сильная воля, ты не сможешь долго сопротивляться…

— Ты ослабеешь, и тогда мы сожрём тебя!

Я не слушал их, пытаясь ощутить присутствие Белиара. Как это сделать? Может, я просто не пробовал… Почему я вообще никогда об этом не задумывался? Тоже мне, сильная воля!

Но какие вообще законы действуют в Чистилище? Почему это тюрьма для одних душ, но кормушка для других?

Я сосредоточился, пытаясь осознать себя хоть как-то. У меня не было тела, только точка сборки сознания, из которой я и наблюдал за безжизненным серым пространством. Хотя почему безжизненным? Вот она, бесплотная жизнь, кипит вокруг, клацает и скрипит зубами от злости!

— Мы не боимся!

— Тебе не спастись!

Это вызвало у меня усмешку… А вот страх я почуял. Незримые волны страха мягко толкнули меня, окрашивая пространство в странные блёклые цвета, собирающиеся в абстрактные формы. Моё зрение попыталось уцепиться за одну из них, и она, словно амёба, тут же упорхнула. Клянусь Абсолютом, это сопровождалось испуганным визгом!

Ах вы ж твари… Дерьмо нулячье! Сколько же я от вас натерпелся, прежде чем что-то осознал⁈

Я снова попытался сосредоточиться. Стихии здесь не работали, но мысль… Мысль имела удивительную власть, поэтому было очень важно, о чём я думаю.

Вот только пространство снова подёрнулось, затем задрожало, разрываясь в клочья, и я приготовился очнуться. Ну что ж, милые мои хищные души, до следующей встречи! Я знаю, что вернусь, жизнь в Нулевом Мире жестокая и полная случайностей. Но когда я вернусь, мы продолжим с вами наши эксперименты…

Меня кольнула мысль, что я впервые не звал на помощь. Не призывал Абсолюта, чтобы тот защитил меня. Я звал только Белиара, но его, как ни странно, тут не было.

Значит, Беляшик жив! Его не могло закинуть далеко. Ну, по крайней мере, он точно где-то в пределах Инфериора…

* * *

— Эй, первуха, очухивайся давай!

Мою голову мотнуло от звонкой оплеухи, и голова раскололась оглушительным громом. Твою ж мать! А понежнее нельзя⁈

Я распахнул глаза… Три воина, явно звери. Двое облачены в кольчуги, давно не чищенные и местами ржавые, третий, самый крупный, в дублёной безрукавке с ферритовыми заплатами.

Меня за ворот держал воин в кольчуге, он же и огрел меня грязной ладонью. Лысый, с промежутками между зубов. Кожа у него была дряблая, а нос красный, что намекало на увлечение медовухой. На поясе у лысого болтался меч в засаленных ножнах.

Второй кольчужник стоял позади. Более опрятный и симпатичный, длинные светлые волосы убраны в хвост, но на одном глазу у него была повязка. За спиной лук, в руках топор. Одноглазый лучник, ну надо же…

Ну а громила в безрукавке, так вообще, был вооружён тяжеленной шипастой булавой на длинной рукояти. Кудрявые волосы возвышались у него такой шапкой, которой позавидовала бы любая красавица. Правда, шевелюра была спутанная и засаленная, непонятного цвета, и я даже удивился — откуда вылезли-то такие неряхи?

Меру я пока