Возвышение - Александр Изотов

продолжая ехать в седле, послушно поднял руку. Прикрыл глаза… Я почуял что-то странное и непонятное. Такие же ощущения у меня были, когда я пытался маскироваться и сливаться со стихией.

У меня глаза округлились. Так этот зверь скрывает нас всех⁈ Не только сам себя, но и нас? Охренеть, талантище!

Я искренне удивился, как Небо подшутило над эти Дырей… Мозгов никаких, но такой мощный дар. Да его б с руками оторвали в любой дружине, даже в приоровой!

Лысый так и ехал с поднятой рукой, видимо, это требовалось для поддержания маскировки. Не знаю, какая там механика у его дара, но я подозревал, что это связано с отводом глаз…

Мы продолжали катить по полю, не выезжая на дорогу, удаляясь от Зиккурата и от города, и я понял, что мне желательно как можно быстрее разобраться с этими троими. Вообще-то в моих планах было двигаться в направлении города, а не от него. А если скажу этим зверям, навряд ли они меня послушают.

— Странная история, — Хвост нервно оглядывался, сидя на борту, — Дозора всё нет… Брони какие-то у вас тут… Жрецы друг друга покромсали… Эй, первушки, что это за брони⁈

Девушки лишь громче заплакали, сильнее прижимаясь друг к другу. Дыря крикнул со своей лошади:

— Хвост, я ими потом займусь! — он расхохотался, — Они мне всё расскажут!

— Я тебе займусь, гусь ты дрочащий!

— Слышь, ты! Мы Гогочущие Гуси! Гогочущие!!! — Дыря затряс свободным кулаком, — Почему вы над Гиенами так не ржёте, а?

— Потому что они не гуси, — усмехнулся Хвост, — А после тебя ни одну девку не продашь, ты же их калечишь, придурок!

— Я просто горячий парень!

И Дыря, зловеще улыбаясь, вдруг запалил пламя на ладони. Я искренне удивился… Ещё один дар⁈ И не стихия духа, а материальная?

Небо и вправду умеет пошутить. Если у него обнаружится ещё какой талант, то всё, считай, я ничего не знаю о Нулевом Мире. Не удивлюсь, если он ещё и частицей Абсолюта окажется.

— Куда едем? — послышался бас Кудряша.

Дыря тут же выдал:

— А давайте к Муравьям!

— Идиот ты, — одноглазый покачал головой, — В Антград нельзя, мы ж первух с Зиккурата украли… Надо дальше ехать, к Белому Приорату! Там их продадим.

— А чего нельзя к Муравьям-то? — возмутился Дыря, захлопнув пламя в кулак, — Это ж близко! Уже вечером будем пиво тянуть!

Кудряш позади меня с кряхтением повернулся, чтоб переглянуться с Хвостом, и тот вздохнул. Да, если бы этот Дыря не был им так полезен своими талантами, они бы давно уже от него избавились.

— Потому что, Дыря, это ближайший от Зиккурата рынок рабов. Сболтнут эти первухи первому же покупателю, откуда мы их…

— Так вырвем языки им! Пальцы поотрубаем, чтоб не показывали. И глаза повыкалываем!

Хвост устало покачал головой, глянул на небо и коснулся лба двумя пальцами. Потом, терпеливо выдохнув, сказал:

— Дыря, кто купит безглазых, беспалых и немых первушников?

— А, ну да… — тот почесал затылок, — Они ж ещё и некрасивые станут, да?

— Да, Дыря, да.

— Надо запрячь лошадей сисястой, — сказал Кудряш, — Они быстрее.

— За холмами перекинем…

Я слушал их, наблюдая за этим самым Хвостом, и понимал, что он и есть у них лидер. И главным он стал не за красивые… кхм… не за красивый глазок, а за то, что единственный его глаз светился проницательным умом. Вот и сейчас он не просто так сидел здесь, на борту.

Он следил за мной. Видимо, чутьё что-то ему подсказывало… И пусть его топор висел на поясе, я понимал, что выхватить его он сможет в любую секунду, а я, первушник, мало что смогу сделать.

Да уж, какая интересная задачка. Его чутьё предупреждает ему держать со мной ухо востро, а моё чутьё предупреждает не рыпаться. Чутьё на чутьё даёт скуку. Иногда, кстати, Хвост перехватывал мой взгляд своим единственным глазом и мило улыбался. Звериная это была улыбка…

Дерьмо нулячье! Я ведь не знаю его талантов, как и талантов того громилы, что ведёт телегу. Что-то подсказывало мне, что и Кудряш не так прост, как кажется — за его немногословностью скрывалась настоящая сила.

Поэтому телега тряслась, и я с тоской поглядывал на небо, на редкие облачка. Оружие, которое могло даровать мне шанс победить их, покачивалось на боку лошади, шагающей вслед за телегой в связке с другими лошадьми.

Можно, конечно, заставить лошадей рвануться… Но сам я героически упаду в обморок, а дара, чтобы убивать всех в обморочном состоянии, жадное Небо мне не выделило! Вот ведь… ситуация.

Непроизвольно я вспомнил слова Хильды, когда выбил себе свободу в поединке с Хаконом. Тогда я как раз стал её прималом, боевым первухой, который отстаивает честь клана в боях с такими же прималами. И когда я раздумывал уйти, Хильда мне сказала: «Помни, Марк! Ты свободен до первого зверя».

Сейчас, в этом Буром Приорате, я понял, что это такое… Не успев обрести одну хозяйку, я тут же получил сразу троих хозяев. Которые сами при этом везут меня продавать на рынок рабов.

— Не могу больше держать, Хвост, — послышалось жалобное от Дыри.

Тот, оказывается, уже сидел взмыленный, а его поднятая рука качалась, словно травинка на ветру. Прикусив губу, лысый пытался удерживать маскировку, но, видимо, нас было слишком много.

— Ну так сбрасывай, уже и Зиккурата не видно, — буркнул Хвост, — За холмы ж заехали, за перепрягать будем.

Телега остановилась.

— Фу-у-ух! — лысый опустил руку и утёр пот со лба, — Да просто чую взгляд чей-то, я про Зиккурат-то и не думал.

— Что? — Хвост как раз спрыгнул с борта, — Что ты сказал?

— Да оттуда смотрит кто-то…

Все как по команде глянули в ту сторону, куда махнул Дыря. Даже я различил несколько всадников, скачущих по вершине возвышенности. Вот они стали заворачивать, спускаясь в нам в низину.

— Гусь, какой же ты идиот!!! — одноглазый побежал к своей лошади

— Я идиот? Да они давно там уже бегают! А я ещё думаю — чего это Хвост, не сечёт, что ли?

— Гусь ты ощипанный, у меня нет этого дара!

— А, ну да…

Я с тройным уважением глянул на лысого. Вот и ещё один дар у тупого зверя нашёлся… Так у меня и самооценку пострадать может.

Тут телега рванула так, что меня перекинуло назад, как раз на первушек. Одно из колёс Дыри, кстати, вылетело за борт, отчего лысый стал ругаться. Кудряш стеганул лошадей так, что оглобли заскрипели, едва не оторвавшись.

А сбоку уже скакал Хвост, вскинув лук.

— Давай к реке, по