АД: Агент Джокер - Василий Головачёв

– Есть дело, Ювей, – сказал Ли.

Глава 9

Анфиса пришла в ресторан в белой блузке с расстёгнутыми верхними пуговицами и обтягивающей бёдра чёрной юбке-плиссе до колен, и Пахом несколько мгновений не мог отвести от неё взгляда.

Она иронически приподняла бровь в ответ на его красноречивую реакцию.

– Что-то с блузкой?

Капитан смутился, рассердившись на себя как отец на сынишку, хотя заметил, как на журналистку поглядывают мужчины в ресторане, и выдавил:

– Что-то с моими глазами.

Она кивнула.

– Давно известно, что если блузку не застёгивать на две верхние пуговицы, то глаза можно не красить.

Пахом рассмеялся.

– Вам и без этого можно не красить.

Расположились за столиком недалеко от входа, за кадкой с фикусом.

Пахом как обычно сел спиной к стене, помня заповеди незабвенного Джека Ричера, чтобы видеть весь зал, незаметно огляделся.

Ресторан был невелик, но уютен, без каких-либо архитектурных излишеств, со вполне современным декором. В нём могли разместиться человек тридцать, но в этот вечер пятнадцатого апреля, вторник, праздников впереди до мая никаких, если не считать Пасхи, и в зале в начале восьмого насчитывалось от силы человек восемь, большинство мужчины пожилого возраста. Естественно, многие из них обратили внимание на новых гостей, и взгляды сидевших неподалёку то и дело обращались к Анфисе.

Изучили меню, заказали салаты, солёные грибы и горячее: Пахом – гуляш, Анфиса – телячью вырезку.

– Вино, шампанское? – спросил он.

– Ни того ни другого, – отказалась она. – Не позволяю на работе никакого алкоголя, разве что сухое вино, да и то редко и только с друзьями. Если хотите, возьмите себе.

– Я вообще не употребляю ничего выше трёх градусов, – признался капитан.

– Три градуса – это что за вино?

– Кефир.

Она знакомым жестом – в нём сочетались любопытство и тень лёгкой иронии – приподняла бровь.

– Удивительное качество для журналиста.

– Ну, я не всегда им был. Журналист я без году неделя, а до этого воевал.

– Где, если не секрет?

– Северная бригада, штабная работа.

Анфиса смерила его оценивающим взглядом, но уточнять детали «штабной работы» не стала.

– Почему ушли на гражданку?

– По ранению. – Он тоже не стал углубляться в детали службы. – Друзья предложили попробовать себя в качестве документалиста, я написал воспоминания, так и пошло.

– Сразу пришли в «Версию»?

– «Версия» – неплохая информационная площадка, не боится острых публикаций. Да, сразу.

Девушка в коричневом комбинезончике и белом передничке принесла салаты.

Было видно, что Анфиса голодна, но ела она красиво, с одной стороны, раскованно и без ужимок «благородных девиц», с другой – очень сдержанно и плавно.

– В молодости, – она кивнула на девушку в белом передничке, – я тоже работала официанткой, однако навалились проблемы, пришлось уйти.

– Начали приставать? – догадался он.

– Можно сказать и так.

– Что значит – в молодости? Вам и так не больше двадцати двух.

Анфиса погрозила ему пальцем.

– Не люблю лукавых комплиментов. Мне тридцать лет.

– Да ладно! – почти искренне поразился Пахом. – Это не комплимент, а констатация факта. Мне вот двадцать восемь, но это сразу видно по физиономии.

– Проехали, Сергей, или как вас там.

– Пахом, я говорил.

– Редкое имя. Лучше расскажите, что вы делали до СВО.

– Разное, – уклонился он от прямого ответа. – Даже на заводе «Техносила» год проработал электриком. Пробовал себя и в сомелье.

Зелёные глаза распахнулись шире.

– Серьёзно?

– Был такой период, друг предложил, я попробовал, не понравилось. Хотя до института перепробовал много профессий.

– Где учились?

– В Красноярском технологическом, хотел стать инженером водного транспорта.

– Закончили?

Он помялся. Признаваться в том, что его взрослый путь начался с военной стези, не хотелось, но и врать тоже было не комильфо.

– Проучился два года и… в общем, пошли проблемы, хотя и не такие, как у вас.

– Понимаю, – сочувственно кивнула журналистка. – Это было до сомелье или после?

Он улыбнулся.

– После. Кстати, мне предлагали поработать собачьим сомелье.

Снова напротив засияли распахнутые зелёные глаза.

– Собачьим? Как это?

– Надо было составлять напитки для собак, которых приводят с собой богатенькие буратины.

– Разве у нас есть такие рестораны? Или вы были за рубежом?

– В Питере.

– Никогда не слышала.

– К сожалению, и к нам из Европы приходит мода на эпатаж. Собачий сомелье – это ещё цветочки, а как вам профессия «согреватель кроватей»?

Анфиса фыркнула.

– Шутите?

– Вовсе не шучу, согреватель должен восполнять одиноким людям дефицит тепла, которое дарят объятия, это приводит к всплеску окситоцина, то есть гормона радости, и улучшает самочувствие. А что вы скажете о плакальщицах? Они существовали со времён Древнего Египта, участвовали в похоронных процессиях, а теперь вдруг профессия возродилась, в том числе и в России. Или вот няньки для детёнышей панд. Начали китайцы, а теперь нянчат и у нас, в Приморье, например, только уже не панд, а медвежат.

Анфиса покачала головой.

– Зря я пошла в журналистику. Вот кем можно было стать. Я лохматых детёнышей обожаю.

Принесли горячее.

Пахом исподтишка понаблюдал, как ест девушка, и сердце омыла волна такого мощного влечения, что он едва не выдал себя, невольно протянув к спутнице руку.

– Соль? – заметила она.

Он кивнул.

Анфиса передала солонку.

Съели мясо, взялись за напитки, выбрав чай – Анфиса, и кофе – Пахом.

– Ну а теперь расскажите, на кого вы работаете на самом деле, – проговорила девушка деловым тоном.

Взгляды их встретились.

– То же самое я хотел спросить у вас, – произнёс он таким же тоном.

– Я журналистка, – ответила она безмятежно.

Он покачал головой.

– Как там говорил Станиславский в прошлом веке, посмотрев на игру молодых актёров? Не верю! Может быть, вы действительно заканчивали литинститут или МГУ, однако судя по поведению…

– Ну-ну?

– Это прикрытие. В настоящий момент вы спецагент, осмелюсь предположить, определённой службы.

– То же самое я могу сказать и о вас.

– Откровенность за откровенность?

Она подумала.

– Согласна, но вы первый.

– Вообще-то я первый начал, теперь ваша очередь.

Анфиса прикусила губу, глотнула чаю, помолчала, продолжая разглядывать его рентгеновскими глазами.

– Скажем так: я получила задание проверить материал по убийству журналиста Леонтьева. Этого достаточно?

Он вытер пальцы салфеткой, размышляя над ответом, поднял глаза.

– Скажем так: я получил такое же задание. Но едва ли серьёзные конторы будут заниматься дубляжом, посылая на расследование убийства двух агентов. Мы из разных контор.

– Я тоже так подумала. Но давайте не будем гадать, из каких мы контор. Предлагаю объединить усилия, так мы быстрее определим, что происходит возле Байкала.

– Согласен, по рукам?

Анфиса улыбнулась, протянула ладошку.

Пахом галантно поцеловал её пальцы, снова ощутив порыв притяжения к женщине, какого ещё не испытывал