АД: Агент Джокер - Василий Головачёв

Охранники перед Пахомом обратили на них внимание.

– Разберись, – коротко буркнул шатен.

Не дожидаясь его реакции, Пахом направился к спорщикам. Ошеломлённый его реакцией охранник отстал.

– Что происходит, граждане?

Анфиса вырвала руку из лапы мужчины.

Пахома пронзил взгляд зелёных глаз. К счастью, журналистка обладала отменной реакцией, и с губ девушки не сорвалось нечто вроде «это вы, Сергей?»

– А вам что надо?

Пахом раскинул руки в стороны.

– Да меня вот тоже остановили. Хотел устроиться на работу.

– Ну, и устраивайтесь. – Анфиса посмотрела на мужчину в камуфляже уничтожающим взглядом. – Как журналист я имею право задавать вопросы. Тронете ещё раз – пожалеете!

– Это частное владение… – как попугай завёл старую песню брюнет, выходя к ней.

– Что ж на въезде нет никаких предупреждающих объявлений? Да и охрана должна не прятаться под землёй, а следить за въездом и периметром.

Лица всех троих мужчин по-прежнему выглядели сонными, но в глазах брюнета загорелись угрожающие огоньки.

– Уходите отсюдова! И ты, – он по очереди посмотрел на Анфису и Пахома, – и ты! Даю минуту!

– Как страшно! – скривила губы девушка.

– А если мы-таки не уйдём, то что? – поинтересовался Пахом. – Ты нас расстреляешь?

– Автобус увезёт вас в наручниках!

– Наверно, вы не представляете, что будет, когда в СМИ появится материал о нападении на журналистов.

– А нам плевать! – вызверился шатен, стоявший за спиной Пахома. В руке его появился пистолет – немецкий «вальтер».

Мелькнула мысль: зря я не взял с собой из Перми «макаров», отнятый у таджика в саду.

Дальнейшее произошло в течение двух секунд.

Пахом развернулся к шатену, включая режим скоростного реагирования, перехватил руку, выкрутил пистолет и смачно врезал рукоятью в лоб охранника. Тот с воплем отлетел назад и растянулся на слое грязного гравия.

Движение в радиусе десятка метров замерло.

Охранники и мужик в камуфляже сосредоточенно разглядывали лежащего, будто решали трудную задачу по математике.

Смотрел из машины в двадцати метров водитель Нисим, обалдевший до ступора.

И смотрела Анфиса, широко распахнув глаза, в которых сквозь недоверие и сомнение проглядывало разочарование. Это подействовало на Пахома больше всего. «Твою мать!» – родилась совершенно адекватная ситуации мысль.

– Извини, – пробормотал он, судорожно пытаясь найти компромисс, – не сдержался.

– Ты же провалил…

– Ещё нет! – Пахом напрягся, сознание мигнуло, и он оказался минутой позже того, как шатен вытащил пистолет. Как раз в это время брюнет бурчал:

– Это частное владение…

А разъярённая Анфиса повторяла:

– Что ж на въезде нет никаких предупреждающих объявлений? Да и охрана должна не прятаться под землёй, а следить за въездом и периметром.

– Уходите отсюдова! – Шатен картинно сунул руку под полу куртки.

Пахом наставил на него палец.

– А «вальтер» свой лучше прибереги на случай нападения бандитов! Иначе я вытащу свой!

Шатен застыл пластилиновой статуей. До него дошёл смысл сказанного.

Брюнет открыл рот, не ожидая от «журналиста» решительных действий.

Анфиса внезапно успокоилась.

– Вы из Иркутска?

– Из Москвы, – ответил Пахом.

– Я тоже. Хотела задать несколько вопросов начальству этого гадюшника, но, похоже, нормальные люди здесь не работают.

Из домика вышел инженер Михаил Потапович в сопровождении суетливого парнишки в жёлто-оранжевой куртке, вздёрнул брови, заметив сцену с охранниками, но прошёл мимо, виновато отведя глаза.

– Я на тачке, – сказал Пахом. – Еду в Култук, хотите, подвезу? Здесь нам делать нечего.

– Вали, вали, – ухмыльнулся шатен, поедая глазами Анфису, – и бабу эту сумасшедшую забирай.

Пахом был рядом и отреагировал мгновенно. Двигаясь так, словно его мышцы обладали текучестью воды, он ловко развернул охранника, выдернул у него из-под полы пистолет и приставил ствол к виску.

– Хватит смелости повторить?

Мужчины замерли. У брюнета отвисла челюсть, но как-то помочь коллеге он не догадался.

Шатен просипел, поднимая руки:

– Какого… я при исполне… отпусти.

Анфиса смотрела на эту сцену странно, и Пахом оценил её взгляд, подумав, что не было особого смысла демонстрировать в присутствии посторонних навыки спецназовца. Мелькнула мысль совершить ещё один хронодайвинг, чтобы не переживать стадию оправданий, но особого желания не было, адреналина не хватало, и он просто вернул «вальтер» владельцу.

– Держи крепче и не вынимай без нужды.

Повернулся к Анфисе.

– Поедете?

Она молча пошла к машине.

Пахом, не обращая внимания на оторопевших охранников, поплёлся за ней, как нашкодивший детсадовский мальчишка за воспитательницей. Ускорился, успел открыть дверцу «уазика» спереди, однако она села сзади. Подумав, он занял сиденье рядом с водителем.

– Едем в посёлок.

Машина выбросила клуб дыма, развернулась и выехала за пределы «частного владения» под названием Пожары.

– Извините, – покаянно проговорил Пахом. – Не сдержался.

– Я видела, – сердито отрезала девушка. – Теперь тут все будут знать, что вы никакой не журналист.

– Почему?

– Потому что ваш форм-кик с пистолетом не простой удар кулаком.

– Они не вспомнят.

– Потом поговорим.

Дальше ехали молча. Нисим пару раз с интересом оглянулся, чтобы посмотреть на пассажирку, потом заметил предупреждающий взгляд пассажира и перестал.

В Култук приехали в начале одиннадцатого.

Выглянуло солнышко, лучи которого уже по-весеннему грели кожу щёк, но ветер с залива дул холодный, и Пахом не стал расстёгивать куртку. Расплатился с водителем.

– Подходите, если понадоблюсь, – сказал Нисим. – Я у пожарки подежурю или на станции.

«Уазик» отъехал.

– Предлагаю поговорить в гостинице, – сказал Пахом. – На ветру долго не простоишь. Или предлагайте свой вариант.

Анфиса подумала, кивнула.

– Идёмте со мной.

Она свернула на улицу, параллельную Профсоюзной, двинулась по направлению к озеру, остановилась у крайнего неказистого домика, обитого некогда зелёными досками и покрытого серой дранкой. Никаких указателей улицы не было ни на одной из хат, как не было и номеров на домах. Пахом невольно пожалел почтальонов, вынужденных разносить почту в любую погоду, не ориентируясь по номерам, но, скорее всего, они просто знали нумерацию прибрежных районов городка и не нуждались в ней.

Анфиса отодвинула калитку в шеренге подновлённого штакетника. Зашли в дом, не имевший замка. Пахнуло теплом и запахами жилья. Ноздрей коснулась тоненькая струйка духов, принадлежащих, очевидно, постоялице.

Из большей комнаты вышла к двери пожилая женщина лет шестидесяти, в длинной шерстяной кофте и тёмной юбке в пол. У неё были светлые серые глаза и узел седых волос.

– Тёть Ань, это я, – сказала Анфиса, снимая куртку. – Это Сергей, товарищ по работе, мы посидим на кухне? Сергей, это Анна Терентьевна.

Пахом поклонился.

– Извините за вторжение.

– Чего ж не посидеть? Чаю заварить свежего?

– Я сама.

– Хорошо. – Женщина окинула гостя заинтересованным взглядом и ушла в комнату.

Кухня была маленькая, но чистая, ухоженная, рассчитанная буквально на двух человек. Запахи по ней плавали приятные, вкусные, и Пахом отметил это для