АД: Агент Джокер - Василий Головачёв

– Боится, что его прищучат? – скривил губы Борис.

– Если прищучат нас, то и он сядет, – поморщился Левкович-старший. – И наоборот. Не надо было мочить Леонтьева, я говорил этим мудакам из его службы безопасности.

– Да, перестарался Витя, – усмехнулся Борис, – а ведь сам бывший чекист.

Он имел в виду Виктора Муршикова, главу СБ «Аквасорс-Сина», который в начале карьеры действительно служил в ФСБ, но был уволен в связи с тёмными делишками с подслушкой больших начальников.

– Да и Юсупов заволновался, – с досадой добавил Аскольд Борисович. – Требует очистить территорию от посторонних.

– Понятно дело, он же все сливки собирает с Байкала, даже китайцев смог обвести вокруг пальца. А что значит очистить территорию от посторонних в его понимании?

Аскольд Борисович посмотрел в глаза сына.

– Не понимаешь?

Тот озадаченно почесал бровь.

– Хочешь сказать, Юсупов имеет в виду физическую чистку нашей зоны? То есть мочилово журналистов? Это после убийства Леонтьева?

– Нам надо быть готовыми ко всему. Пусть они пока попробуют сами убрать посторонних, а мы посмотрим со стороны, чем это закончится. Может, нам и не придётся вмешиваться.

– У нас есть фотки этих журналюг из Москвы?

Левкович-старший вытащил из кармана пиджака (куртку он оставил в машине) смартфон, повозился с ним, показал сыну лицо мужчины в экранчике.

– Шумский.

Борис похмыкал, изучая твёрдое и даже властное лицо незнакомца.

– Крутой парень! По морде – военный.

– Пока что у нас о нём ничего.

– Давай бабу.

Аскольд Борисович вывел на экран фото женщины.

Борис вздёрнул брови.

– Странно, что ты залил фотки в мобилу. Испугался дочери какого-то Марченко? С виду ничего особенного.

Аскольд Борисович усмехнулся.

– Если судить по физиономии, то и ты не представляешь ничего особенного. Сразу видно: ловелас, бабник и куражист.

Борис не обиделся, захохотал.

– Так ведь для опера это хорошо, нет? Никакого камуфляжа не надо или дипфейка, никто не догадается, что я оперативный работник. Так зачем ты пришёл? Только ради того, чтобы сообщить о тревогах губернатора?

Аскольд Борисович спрятал смарт.

– Чует моё сердце, ждут нас впереди нехорошие дела.

– Не знал, что у тебя есть сердце, – ухмыльнулся сын. – Сказал бы лучше – чует моя задница.

– Говори да не заговаривайся, – сверкнул рысьими глазами отец. – Больно самостоятельным стал? Лучше подготовь заранее группу топтунов, понаблюдаем за журналистами издали. И сам к ним присмотрись.

– Дай ещё раз посмотреть.

Полковник достал мобильный, включил.

Борис внимательно присмотрелся к фотографии девушки.

– Мм-да… я не прав, есть в ней что-то…

Он перелистнул изображение, несколько секунд изучал лицо мужчины.

– Точно военный! Видишь, как смотрит? Будто хочет отдать команду «смирно». – Вернул смартфон. – Ты прав, стоит познакомиться поближе и с ним, и с ней.

– О деле думай, а не об удовольствии.

Борис издал смешок.

– Я думаю о деле. Откуда у тебя сведения о них?

– Есть люди в главконторе, предупредили, но про Шумского ничего кроме того, что он работает корреспондентом газеты «Версия».

– А тут кто их ведёт?

– Мои люди.

– Да ладно, пап, знаю я всех твоих людей, Свешников, что ли?

– Тебе какая разница?

– Пусть сообщит, где их можно встретить. Была бы красавица… а эта на подиум не годится. Но на что не пойдёшь, – он лицемерно вздохнул, – ради дела.

Аскольд Борисович недовольно посмотрел на сына.

– Поедешь в Култук, оденься поприличней.

– Куда уж приличней? – засмеялся Борис. – Это же винтажная кожа, папа, эксклюзив, время изменилось, а я ещё молодой.

Левкович-старший нахмурился, но сын не дал ему времени на ответ, сжал плечо, вскинул ракетку и забежал на свою половину корта, крикнул:

– Дорик, давай!

Ассистент кинул ему один за другим два теннисных мяча.

Левкович-старший посмотрел, как сын картинно выполняет подачу, покачал головой и вышел из спортзала, унося в глазах сомнение, порождённое легкомысленностью сына.

Из машины позвонил помощнику:

– Валера, найди мне Свешникова.

– Так он, наверно, в поле, – заикнулся помощник. Он имел в виду работу наблюдателя: «в поле» означало, что лейтенант Свешников занят своими непосредственными обязанностями – следить за клиентами.

– Пусть позвонит.

– Есть, Аскольд Борисович!

– Мазин, в контору.

Водитель тронул «Аурус» с места.

Левкович вдруг достал смартфон, впился глазами в лицо журналиста на экране, потом журналистки, сжал губы, покачал головой, повторил слова сына:

– Есть в вас что-то, – подумал и добавил одно слово: – Опасное!

Глава 12

День семнадцатого апреля прошёл в суете встреч с разными людьми, представителями местной администрации и деловых кругов.

Жители Култука от мала до велика по-прежнему были неразговорчивы, а чиновники вели себя с московскими журналистами по-разному. Мелкие, обслуживающие торговые сети и причал, были порядочнее, хотя тоже не спешили делиться секретами и своими тревогами, покрупнее – врали чуть ли не на каждом шагу, уверяя гостей, что никаких китайцев в глаза не видели, а в районе не ведётся никаких секретных строек. Пахома с Анфисой даже провезли по берегу залива, чтобы те убедились в правдивости слов высокого начальства, которое тут олицетворял глава поселения Антон Николаевич Семак. Этот пятидесятилетний джентльмен крыл матом каких-то поставщиков хозтоваров, потом местных бизнесменов и наконец остановился на переселенцах, которые всё чаще начали прибывать из бывших южных республик Советского Союза и устанавливали свои порядки. Он тоже отрицал присутствие на территории посёлка китайцев и ничего не знал о строительстве секретной ветки водопровода.

– Зачем нам дополнительная станция? – спросил он журналистов, пряча глаза. – У нас на берегу и так их двенадцать, хватает с лихвой.

Появившись в Култуке после поездки, Пахом и Анфиса проголодались и пошли обедать в одно из скромного десятка кафе, расположенное на Депутатской улице, недалеко от башни «шишкиного дома». Пахом понимал, что в посёлке им делать практически нечего, но Михайлов на вызовы не отвечал, и это злило. Для дальнейших поисков компромата на владельцев «Аквасорса» требовался транспорт и чёткий план действий. Ни того ни другого у него не было, потому что тот план, который он озвучил Анфисе во время встречи с ней, был слишком общий и требовал уточнения.

Пообедали без вина: салат «Дюймовочка» (латук, огурец, морковь, помидор), картофельный гратен с добавлением трав, жареная рыба – вкуснейший хариус, пальчики оближешь, и вполне приличный кофе.

– Удивительно, – оценила его качество Анфиса. – Натуральный кофе в такой глуши?

– Значит, у них хорошее снабжение, – предположил Пахом.

– В Москве кофе подорожал вдвое, после того как Аргентина санкционно запретила его ввозить в Россию, а тут он остался в прежних ценах.

– Старые запасы. Вообще я читал, что кофе не так безобиден, как мы думаем.

– Слышала я эти рассуждения, – фыркнула девушка. – Кто-то просто хочет попиариться, объявляя тот или иной продукт вредным.

– Автор