АД: Агент Джокер - Василий Головачёв

надстройки на палубе, почти полностью загруженной штабелями труб, контейнеров и округлыми баками, похожими на боны, вышел моряк в чёрном костюме без погон, но в фуражке и с нашивками на предплечье: синий овал, в центре солнце с шестью лучами и три молнии. Пахом ни разу не видел такой эмблемы, но решил, что шеврон принадлежит компании «Аквасорс».

Впоследствии оказалось, что он ошибся, «галера» принадлежала компании «Лучезарный Байкал».

– Вы кто? – спросил мужчина в форме, напоминающей морскую. Говорил он по-русски чисто и выглядел как среднестатистический житель России.

– Капитан Шумский, – представился Пахом, не подавая руки. – От Аскольда.

– Нас не предупредили…

– Покажите последние данные.

Из надстройки вышел ещё один мужчина в таком же деловом и одновременно морском костюме, с такими же нашивками, но старше. У него были прозрачные глаза, а из-под фуражки без кокарды выглядывали жиденькие седоватые волосы.

– Аскольд просит последние записи, – обратился к нему первый встречающий.

– Какого дьявола? – вскинул реденькие бровки второй. – Мог бы связаться по кодеру.

– У нас утечка инфы, – невозмутимо сказал Пахом. – О наших делах пронюхали журналисты. Поэтому я здесь. Хочу проверить соблюдение мер безопасности и скоординировать планы.

Руководители платформы с неизвестными Пахому полномочиями переглянулись.

– Я свяжусь с конторой, – сказал старший.

За горой труб что-то загремело.

– Пинчук, трос оборвался! – донёсся чей-то крик. – Тащи таль и струбцину!

– Что там у вас? – осведомился Пахом.

Седой сморщился.

– Вторая труба утонула в иле, пытаемся вытащить и заменить. Но это наши заботы.

– А первая? – наугад спросил Пахом.

– Первая уже качает. – Седой торопливо ушёл.

Пахом посмотрел ему вслед, перевёл взгляд на первого.

– Что вы тут делаете? Забираете воду и гоните к станции на Пожарах?

– На Утлоке, – вырвалось у моряка. Глаза его полезли на лоб. – Вы что, не знаете, что мы делаем?!

– Хотел убедиться, – усмехнулся Пахом. – Забираете только чистую воду, с глубины, так?

– Разумеется, зачем нам верхние слои? Байкал давно не такой чистый, каким был ещё двадцать лет назад. А китайцы переборчивы, им нужен только чистяк. Зато хорошо платят.

– И вас не смущает, что вы по сути продаёте не воду, а важнейшие запасы сырья? Точнее, саму Россию?

Сотрудник платформы вытаращил глаза ещё больше.

– Что за бред?! Мы воду продаём! За классные бабки! При чём тут Россия?! – Он сплюнул, с растущим подозрением вгляделся в твёрдое лицо капитана. – Или вы меня провоцируете?

– В общем-то и нет, – сказал Пахом. – Как же много вас развелось в стране! Предатель на предателе! Ничего святого, только бабки на уме! Там на фронте наши ребята жизни отдают за родину, сражаясь с нациками, а вы ею торгуете!

Глаза моряка наполнились льдом, сузились.

– Что-то ты мне не нравишься, капитан Шумский, покажи ксиву!

– Щас! – усмехнулся Пахом, размышляя, как по-тихому отступить, не возбуждая охрану, и не потерять лицо. Он и так выяснил, чем занимаются «гребцы» «галеры», оставалось только сделать правильный выбор.

– Гершович! – рявкнул собеседник. – Ко мне! Взять этого клоуна!

По металлическим ступенькам загремели сапоги, из надстройки выбежала пара дюжих парней в чёрном. Они не были вооружены, и капитан легко справился бы с обоими, но это было бы лишним, и он принял другое решение.

В глаза плеснуло темнотой, и Пахом оказался в своём теле, но за минуту до перехода.

Оба начальника платформы стояли напротив, переглянулись.

– Я свяжусь с конторой, – сказал седоватый.

– Не надо, – покачал головой Пахом, ожидая, когда произойдёт то, чему он был свидетелем минуту назад.

В тот момент что-то грохнуло за штабелями, и прилетел мужской крик:

– Пинчук, трос оборвался!

Однако шли секунды, а крика всё не было, и Пахом сообразил, что события после возвращения в своё тело потекли по иному сценарию.

Мужчины вопросительно смотрели на него.

– У вас сейчас согнётся вторая труба, попробуйте упредить катастрофу.

Оба выкатили глаза.

– Откуда ты знаешь? – недоверчиво проблеял старший.

– Я и приехал предупредить, беги!

Обладатель седоватой шевелюры умчался за штабель труб.

– Занимайтесь своими делами, – сказал Пахом второму. – Я вижу, у вас проблемы. Приплыву завтра.

Он спрыгнул на палубу судёнышка Николая, и катерок помчался к берегу.

Глава 13

В слюдянскую гостиницу «Тихая гавань» он приехал к четырём часам дня. В номере смыл с себя походную грязь и пот, переоделся, позвонил Анфисе.

– Я занята, – сообщила она. – Надеюсь, обошлось без жертв?

– Я не хищник, – засмеялся Пахом, с удовольствием представляя, как он целует девушку в губы. – Узнал кое-что интересное. Давай встретимся?

– Перезвоню.

Связь прервалась. Анфиса была человеком дела и не любила ни к чему не обязывающие разговоры.

Тогда он позвонил Михайлову.

– К сожалению, нашему ведомству доступ к Слюдянке и Култуку запрещён, – мрачно сказал полковник, выслушав доклад «журналиста». – Весь юго-западный берег Байкала контролируют чекисты, непосредственно Левкович. Надо собрать как можно больше доказательств его криминальной деятельности, чтобы мы могли однозначно объявить ему обструкцию. Я слышал о создании таких мелких технологических пузырей на озере вроде «галеры», но вплотную не занимался. Сможешь добыть конкретные данные?

– Попробую, – пообещал Пахом. – Я собирался в Култук…

– Ты там уже покопался, станцию обнаружил.

Признаваться в том, что в посёлке его ждёт Анфиса, не стоило, и капитан добавил рассудительно:

– Водокачек там море, и вполне может быть, что не одна станция в Пожарах качает воду в Китай.

– Хорошо, после того как пощупаешь концы в Слюдянке, отправляйся в Култук. Водитель на «Хонки» остаётся с тобой, гостиницу продлили, ещё вопросы?

– Вечером позвоню.

Голос Михайлова растворился в космосе.

Поразмышляв, чем он будет заниматься до вечера, Пахом выбрал два занятия и начал с того, что, вернувшись в гостиницу, пообедал. Потом с час тренировался входить в хронодайвинг без форсажа воли и добился неплохих результатов.

Во-первых, организм стал слушаться мысленного приказа, перенося сознание «назад, в прежнее тело», не без сердечной боли, но и без особых энергозатрат. Только изредка после перехода голову пронизывал слабенький электрический разряд, вызывающий гаснущий след неприятных ощущений. Эта реакция мозга, разумеется, не была связана с электричеством, но воспринималась как лёгкий укол током.

Во-вторых, к концу занятий ему удалось добиться увеличения длительности хроноимпульса. Он стал возвращаться в прошлое состояние аж на полторы минуты, причём мог управлять процессом, уменьшая или увеличивая дальность хронопрыжка.

В два часа дня он растянулся на кровати, собираясь поспать, но в дверь постучали, пришлось встать. Помня криминалистические инструктажи наставников, Пахом остановился слева от двери, а не напротив, и спросил:

– Кто?

– Дед Пыхто, – ответил знакомый голос.

Удивлённый, он открыл дверь.

В коридоре стояла Анфиса в бежевой курточке и джинсах, выгодно подчёркивающих крупную, но прекрасных пропорций, фигуру «журналистки».

– О! – вырвалось у него.

– Да! – согласилась она, оглядев капитана. – Впустите?

Он