АД: Агент Джокер - Василий Головачёв

постояльцев, но квартирьеры Михайлова каким-то образом смогли забронировать номер, и Пахому достался роскошный двухкомнатный люкс с большой кроватью, шкафом, холодильником, ванной и телевизором, тоже китайским Xiaomi. Правда, как вскоре выяснилось, телевизор не работал. Хорошо хоть тепло, подумал капитан, устраиваясь и расслабляясь после прогулки по ветреной улице.

Пока ехали, он успел полистать брошюру с информацией о городке и знал, что в нём около четырёх тысяч жителей, большинство которых обслуживали станции по откачке воды (здесь их насчитывалось двенадцать) и газорапределительный узел, снабжающий все селения в подкове залива.

Первым делом после заселения Пахом навестил все эти двенадцать насосных станций и порасспрашивал работяг о житье-бытье, как бы невзначай интересуясь, нет ли в округе ещё строящихся водонасосов. Местные отвечали о своей жизни неохотно, а старожилы в возрасте шестидесяти лет и больше вообще замыкались в себе и практически не отвечали на вопросы. По признанию одного из них, якута Сёмки, начальство приказало им не разговаривать с посторонними, а тех, кто не слушался, быстро увольняли. О строительстве же водопровода Сёмка слышал, но конкретно где оно началось, ничего не знал. Или тоже был напуган и не хотел лишаться заработка.

Зато вечером того же дня Пахом познакомился в столовой гостиницы с Михаилом Потаповичем, гостем из Нижнеангарска, который оказался инженером по строительству насосных агрегатов, и общительный пятидесятилетний товарищ много чего рассказал о местных нравах и о качестве жизни простых людей Прибайкалья. Мигрантов из Средней Азии на южной оконечности озера было немного, работать здесь было тяжело, зато почти во всех сферах обслуживания работали китайцы, которых Михаил Потапович не любил и в шутку называл «тараканьим племенем».

– Они работают за гроши, – говорил инженер, – но воспитаны хуже некуда! После них остаётся такая разруха, что восстанавливать надо годами! А грязи разводят – ну чистые тараканы!

– Я с ними мало встречался, – поддакнул Пахом, – но читал, что вытворяют их туристы в Питере и в Крыму.

– К сожалению, я встречаюсь с ними каждый день, а жена вообще хочет уехать туда, где их нет.

– Они, наверно, теперь везде.

– Ну да, братья навек, – горько покивал инженер. – Они выгодны нашим богатеям, вот и завозят их пачками, всю Сибирь заселили, а теперь вот за Байкал взялись.

– Но ведь и вы работаете на китайцев? Кто вас пригласил в Култук?

Михаил Потапович смущённо пригладил седую прядку.

– Из «Аквасорса» мужик, наш, но он да, работает на компанию. Не отказываться же от работы? Платят неплохо.

– Что вам надо делать?

Михаил Потапович нервно потёр пальцы, косо посмотрел по сторонам.

– Велено на эту тему не распространяться. Они тут год назад затеяли строительство новой ветки водопровода, причём не по верху, а в траншее, и уже готовы запустить насосную. Их инженер заболел, вот и пригласили меня.

– А местные работяги говорят, что нет никакого строительства.

Михаил Потапович криво улыбнулся.

– Боятся. Но я вас очень прошу, как говорится, язык мой – враг мой! Не выдавайте меня! В «Аквасорсе» работают очень суровые люди. Мне не поздоровится, если они узнают, что я жаловался вам. Говорят, в Иркутске убили журналиста, который приезжал в Култук до вас.

Пахом кивнул.

– Это не слухи, к сожалению. Не беспокойтесь, наш разговор останется между нами. Так где располагается тот самый водопровод?

– Тринадцатая станция, – искривил губы инженер. – Я человек несуеверный, но от этого совпадения мороз по коже!

– Китайцы не боятся суеверий.

– Чёрт знает, чего они боятся. – Собеседник окончательно расстроился, осознав, что раскрыл тайну незнакомому человеку, да ещё и журналисту, и Пахом поспешил его успокоить. – Не осуждаете, что я говорю одно, а работаю на китаёзов?

– Не осуждаю, Михаил Потапович, дело житейское, и вправду надо же где-то зарабатывать на хлеб. Единственное, что мне нужно, это знать координаты насосной. Честное слово, я никому ни слова!

Инженер чуть повеселел. Когда нужно, Пахом мог говорить убедительно.

– Местечко Пожары на берегу Култукского плёса, в трёх километрах к востоку от посёлка.

– Спасибо, найду. Вы там уже были?

– Каждый божий день езжу вторую неделю. Вернее, нас в семь утра забирает автобус, шесть человек, целую смену, а в семь вечера привозит обратно. Мне удобно.

– Откуда вас забирают?

– От пожарки, это каланча ближе к лесу.

– Спасибо ещё раз.

Они посидели немного, допивая чай и кофе, сменили тему: как и всех простых людей, Михаила Потаповича волновали и проблемы СВО, и политика, в частности поведение нового президента США, и мигрантский беспредел, поэтому он вскоре совсем расслабился, забыв о своём признании. К себе в номер на втором этаже гостиницы он ушёл успокоенный.

Немножко расслабился и Пахом, набегавшись за день так, что заныли икры ног. Подлечив себя с помощью смены душа – горячий – холодный, а также с помощью усиленной прокачки крови через бёдра в икры, он хотел было позвонить Анфисе, но передумал. В принципе ничего особо важного он не узнал, а о местонахождении новой водонасосной станции в неведомых Пожарах можно было сообщить и завтра, и лучше после знакомства с ней.

То же самое он подумал и о Михайлове: потерпите, товарищ полковник, – но тот сам напомнил о себе, позвонив в десять часов.

Разговаривали недолго, буквально минуту. Пахом ответил на вопросы начальника расследования, и Михайлов пожелал ему спокойной ночи.

Капитан улёгся на «королевскую» кровать с белыми хрустящими простынями (чего он в общем-то не ожидал, невольно перенося уличный грязеоборот на весь посёлок), однако сначала уснуть мешали воспоминания об Анфисе, потом начали приходить видения с испытанием хронодайва, и он решил, раз такое дело, потренироваться с прыжками в собственное тело, чтобы уточнить размеры интервала времени, на какой его сознание возвращалось в голову.

После часа переходов туда-сюда-обратно удалось в конце концов замерить этот интервал: пятьдесят семь секунд. Захотелось попытаться увеличить его волевым усилием, однако организм сообщил хозяину, что пора отключаться, и капитан рухнул на кровать с мыслью «я сделал всё что мог». Уснул мгновенно.

Такси в Култуке присутствовало, но Пахом не хотел, чтобы его видели смышлёные водилы местного разлива, и после консультаций с администратором гостиницы Пахому помогли взять частника. К семи часам утра он подъехал к пожарной каланче на видавшем потоп «уазике» грязно-сиреневого цвета.

Михаил Потапович не обманул. Возле двух боксов пожарной части стоял замызганный грязью автобус «ГАЗель Некст», в который садились мужчины разного возраста, одетые в одинаковые сине-оранжевые робы. Среди них был и инженер, только не в робе, а в цивильной одежде по местному климату: серая утеплённая куртка, шапка и сапоги.

Подходить к нему Пахом не стал, просто разглядывал рабочих, составляющих дежурную смену, и ждал, когда автобус поедет к месту расположения станции. Машину он поставил так, чтобы на