АД: Агент Джокер - Василий Головачёв

До города доехали быстро, ещё полчаса попетляли по улицам, практически в молчании, и машина остановилась у новенькой двухэтажной гостиницы «Лунный свет», цветом фасада действительно напоминавшей лунный реголит. Пахом расплатился с водителем, жёлтый «Хундай» уехал.

– Не хотите пообедать со мной? – спросил капитан, глянув на часы: незаметно приблизился полдень.

– У меня пара встреч на носу, – сказала Анфиса, – не могу отложить, но если хотите, мы можем встретиться вечером и поужинать.

– Идёт, – согласился он. – В гостинице встретимся или в одном из местных ресторанов?

– «Золотой Байкал», в семь, устроит?

Пахом знал этот ресторан на площади Гоголя, хотя никогда в нём не был.

– Вполне достойное заведение. Буду в семь.

Журналистка кивнула и скрылась в холле гостиницы.

Потоптавшись на улице, Пахом почувствовал заползающий под куртку холод, оглядел гостиницу, ещё не освободившуюся от строительных запахов. Гостиницу сдали в эксплуатацию всего месяц назад, и по коридорам здания, устланным зеленоватыми ковровыми дорожками, гуляли ароматы пластика, цемента и краски. Пришла мысль, что он в такой не поселился бы. Но вполне возможно, Анфиса не сама выбирала жильё, за неё это сделала квартирьерская служба газеты. Хотя вопрос оставался открытым: почему газета послала в Иркутск двух журналистов.

Вернувшись в квартиру, снятую службой Следкома, Пахом привёл себя в порядок, всё время вспоминая жесты и мимику журналистки, потом подсел к столу и подбил итоги первых шагов расследования.

Во-первых, из разговора с Иваном Кондратьевичем и материалов убитого журналиста можно было сделать однозначный вывод: убили его не с целью ограбления, а по причине упорного поиска криминала в деятельности китайских компаний и особенно в участи в этой деятельности местных бизнесменов, в первую очередь миллиардера Юсупова. Леонтьев слишком близко подобрался к «семье» этого господина, в друзьях которого числились и местные авторитеты, и крупные бизнесмены, и даже несколько чиновников.

Во-вторых, по причине полного отсутствия в местных СМИ упоминаний о компаниях, продающих байкальскую воду, можно было судить о масштабе влияния китайцев и местных властей на силовые ведомства Иркутска. Если уж и ФСБ края не стала заострять внимание на убийстве Леонтьева, то дело было плохо. Властвовали в крае коррупционеры, которые не побоялись убрать строптивого журналиста.

И, наконец, в третьих: появились подозрения, что новая знакомая, околдовывающая мужиков некоей женственной харизмой, вовсе не журналистка. Никакая газета, даже «Версия», часто раскрывающая заговоры олигархов, не стала бы посылать в Иркутск двух журналистов по вполне себе ординарному делу. А поскольку Пахом не являлся журналистом «Сергеем Сергеевичем», следовало точно выяснить, является ли Анфиса корреспондентом «Версии». Если да, служба Михайлова допустила прокол, сделав из капитана журналиста. Если нет, можно было не сомневаться, что Анфиса агент какой-то иной структуры. В таком случае надо было менять план расследования и постараться определить, на кого работает «журналистка».

Посидев перед ноутом, выданным курьерами полковника, Пахом нарисовал в памяти табличку намерений.

Первым пунктом в ней было более плотное знакомство с Анфисой (что радовало капитана скрытым потенциалом) и выяснение настоящих причин её появления в Иркутске. Хотя тот факт, что она поехала посмотреть на место убийства Леонтьева, подтверждал первоначальную версию о расследовании убийства.

Второй пункт вытекал из первого: как реагировать на случившееся, если она и в самом деле служит силовикам, скажем, столичным чекистам или Следкому. То есть надо было решать, признаваться ли ей в том, что он тоже «засланный казачок», или ради дела следовать за ней в кильватере, используя в качестве живца.

Слово «использовать» покоробило, однако было близко к истине, так что не до сантиментов, агент Джокер, знаете ли.

Следующими в плане необходимых активных мероприятий были намерения посетить Слюдянку и городок Култук, откуда компании «Аквасорс» и «Дашуй» якобы тайно построили водопроводы в Китай и беспрепятственно гонят туда воду.

Последними пунктами Пахом наметил изучение деятельности местных властей, работающих на китайцев. Надо было искать подходы к ним и добыть компромат, наверняка запрятанный в недрах компьютеров мэрии и олигархов. Любая информация о незаконной деятельности чиновников и помощников миллиардеров могла послужить отправной точкой для уголовного преследования коррупционеров. Правда, мешало мечтать о полной ликвидации беспредела участие в криминальных схемах ФСБ. Если уж директор Следкома заподозрил местных чекистов в «торговле Россией», то дело могло перерасти в масштабную операцию с участием правительственных и президентских структур.

Хлебнув чаю, Пахом связался с Михайловым.

– Дмитрий Владимирович, есть необходимость кое-что обсудить.

Полковник сделал паузу.

– Можешь подъехать в шестой автосервис на Калачовке?

– Могу, время?

– Через сорок минут.

– Хорошо. – Пахом сориентировался и вызвал такси. Ехать надо было на другой конец города, а транспорта в Иркутске хватало, и пробки тоже возникали.

Ровно через сорок минут он вошёл в одноэтажное строение в южном районе Иркутска, возле которого стояли несколько автомобилей разных марок. Наличествовал здесь и чёрный китайский «Хонки», на котором, как оказалось, приехал Дмитрий Владимирович. Они встретились в пустом боксе, и Пахом успел мельком увидеть паренька в строгой плисовой курточке цвета сигаретного дыма, сопровождающего полковника.

– Присядем? – Михайлов кивнул на верстак в углу бокса. Он тоже был в сером, но – в полупальто в крапинку. Шею полковника скрывал такого же цвета шарф, на голове красовался меховой берет.

– Спасибо, не устал.

– Что случилось?

Пахом улыбнулся.

– Это не вашего подстраховщика я встретил на лесопилке, где убили Леонтьева?

– Объясни.

Пахом рассказал о знакомстве с Анфисой.

Михайлов озабоченно покачал головой.

– Тебя прикрывает не женщина. Анфиса, говоришь? Очень интересно! Придётся поднять параллельные службы. Опиши её.

Пахом описал.

Михайлов пожевал губами, похмыкал, соображая.

– Нет, таких сексуальных девиц не встречал. Сможешь незаметно сфотографировать?

– Попробую, но не гарантирую. Если она чей-то опер, сразу раскусит.

– Ладно, разберёмся, давай о делах.

Пахом обрисовал полковнику свои планы, добавив новую информацию от Ивана Кондратьевича.

– Всё правильно, – кивнул Михайлов. – Только действуй посмелей, позаметнее, что ли. То, что вас с этой Анфисой встретили на лесопилке гопники, уже говорит о том, что в стане местной камарильи нервничают и контролируют все подходы к Байкалу, даже на таком далёком от озера расстоянии. Уж очень большие деньги тут крутятся. Езжай в Култук, я напрягу тамошних пацанов, чтобы предоставили тебе временное жильё.

– Сегодня не могу, договорился о встрече с Анфисой. Вдруг появятся новые данные?

– Где?

– Ресторан «Золотой Байкал».

– Хорошо, поедешь утром, мои ребята отвезут тебя. Я тут поразмыслил о твоём хрено… как ты назвал?

– Хронодайвинг.

– Во-во, дай в винг, так вот, ты говорил, что помнишь, что было в момент перехода?

– Естественно, память сохраняется.

– Но ведь можно же оставить какой-то след, чтобы и я, к примеру, как свидетель хронодая, вспомнил потом, когда ты вернёшься к себе?

– Я уже объяснял, невозможно оставить то, чего не случилось.

– Но ведь случилось?

– Для меня – да,