АД: Агент Джокер - Василий Головачёв

– Что есть у вас?

– Пока ничего существенного, я здесь вторые сутки.

– У меня тоже почти ничего, наметил встречи и походы по разным интересным точкам.

– Предлагаю встретиться завтра и обговорить план.

Он вспомнил о распоряжении Михайлова ехать в Култук.

– Если только поздно вечером, мне нужно кое-куда выбраться. У вас есть мобила для оперативной связи?

Анфиса заколебалась, тогда Пахом продиктовал ей номер телефона, которым его снабдили подчинённые полковника.

– Запомнили?

Анфиса кивнула, продиктовала свой.

– Как вы думаете, Сергей…

– Для вас Пахом.

– Как вы думаете, Пахом, куда вляпался Леонтьев со своим расследованием?

– Тут и к бабке ходить не надо, он глубоко вляпался в местный коррупционный порядок. В последнее время парень занимался расследованием незаконных сделок местной знати с китайцами по откачке байкальской воды в Китай. А это гигантские откаты, гигантские деньги, в нынешние времена убивают ни за грош.

– Жизнь подешевела.

– Как говорил поэт: не верь, что жизнь подорожала, она не стоит ни гроша.

– Всё-таки убивают не так часто, чаще подкупают.

– Итак, работаем, товарищ корреспондент газеты «Версия»?

Ответить Анфиса не успела. В зале появились посетители, которых вряд ли кто-нибудь ждал: молодые коротко стриженые парни в чёрно-серых полувоенных комби с зеленоватыми погончиками на плечах, в каких ходят курсанты разного рода учебных заведений типа ЧОП или МЧС. Вместо звёзд на погонах красовались странные символы – два скрещённых кулака. Пахом таких ещё не видел, но предположил, что это курсанты некоей боевой школы при министерстве обороны.

Их было четверо, и все были навеселе. Скорее всего, они собрались отпраздновать какое-то событие и выбрали «Лунный свет». Вели себя они не то чтобы грубо, но шумно и, занимая столик неподалёку, сразу обратили внимание на Анфису. Один из них, рослый, широкоплечий блондин с чубчиком, впился глазами в грудь девушки, хмельные глаза парня загорелись, он тут же встал и направился к ней, продолжая пялиться на открытую шею журналистки.

Анфиса, очевидно, пожалела, что надела обтягивающую тело блузку, да ещё и с расстёгнутыми вверху пуговицами, но было уже поздно что-либо исправлять.

– Красивая! – проговорил блондин с восхищением. – Не хочешь присоединиться к нашей компании? Справляем день рождения моего другана Санчо.

Курсант ткнул пальцем в рослого брюнета, также не спускающего глаз с Анфисы.

– Меня зовут Арсений, а тебя?

Анфиса посмотрела на Пахома.

Тот понял, что придётся если и не махать кулаками, то успокаивать разгорячённых алкоголем парней каким-то способом.

– Мальчик, – проговорил он негромко, но с добавлением дружелюбной угрозы, – во‐первых, к даме надо обращаться на «вы», во‐вторых, она не одна. Извольте занять своё место.

– Чего? – удивился блондин. – Это ты мне?

По-видимому, воспитывал его двор, а не семья, и об этикете он не слышал ничего.

– Тебе, тебе, вернись к друзьям, а то как бы не пришлось отменить праздник.

– Ты чего?! – тупо повторил курсант. – Знаешь, кто мы? Мы – ЛОМ! А я поручик батальона «Секира»!

Пахом обратил внимание, что на погонах блондина имеется золотая капелька, которая, очевидно, и означает звание поручика. Что такое ЛОМ, капитан не знал, однако не приходилось сомневаться, что аббревиатура означает какую-то военизированную структуру.

– Иди, иди, – кивнул он, – тебя ждут.

– Да я тебя в бараний рог…

Пахом встал, крепко взял курсанта под руку, повёл удивлённого к столу с остальными гостями.

Парни вскочили, брюнет, о котором блондин говорил, что он его друган, подскочил к Пахому, вцепился в плечо.

Идея сверкнула в голове кометой.

Он напрягся… и оказался сидящим за столом напротив Анфисы в тот момент, когда блондин за столом неподалёку заметил девушку и вскочил со стула, намереваясь подойти к ней. Не теряя ни мгновения, капитан преградил путь поручику, взял его под руку и шепнул на ухо:

– Удели мне минутку, поручик!

– А?! – опешил парень.

– Важная информация, отойдём.

Курсант попытался освободиться, но не смог.

Его приятели замолчали, не понимая, что происходит, однако ничего угрожающего в действиях Пахома не было, и они спутники блондина остались у стола, переглядываясь.

Пахом отвёл парня ко входу в зал.

– Эта девушка, – кивнул на Анфису капитан, – журналистка из Москвы. Не надо на неё пялиться и позволять лишнего, ведь ваш босс…

– Мэр! – гордо сказал блондин.

– Ну вот, аж сам мэр, не будет рад скандалу, если таковой разразится по твоей вине. А она обязательно отметит это в докладе. Понимаешь, о чём я?

– Ну…

– Сидите тихо, и всё будет тип-топ.

Блондин покосился на Анфису, спокойно пьющую чай.

– А ты кто?

– Конь в пальто. Капитан Шумский, телохранитель журналистки. Так мы договорились?

Блондин ещё раз осоловело посмотрел на Анфису, кивнул, запал его окончательно пропал.

Пахом отпустил его и вернулся за свой столик.

– Что вы ему сказали? – полюбопытствовала Анфиса.

– Сказал, что вы моя жена.

Девушка прыснула.

– Браво! Не шутите?

– Шучу, а вы замужем?

– Была, давно в разводе.

– Значит, я не так уж сильно преувеличил свой статус.

Она задумчиво прошлась глазами по лицу капитана, словно только что познакомилась с ним, качнула головой.

– Странно…

– Что именно?

– С чего это вы вскочили и преградили блондину дорогу? Он ведь не собирался подходить к нам.

– Собирался.

– С чего вы взяли?

– Интуиция, – усмехнулся Пахом, посматривая на компанию, бросающую взгляды на него и Анфису и что-то оживлённо обсуждавшую.

– Вот это и странно.

– Не знаете, что такое ЛОМ? – поспешил он сменить тему. – Парнишка представился, что он из батальона ЛОМ.

Зелёные глаза потемнели.

– У них тут свои порядки, а ЛОМ означает «личная охрана мэра».

Пахом не удержался от смешка.

– С кем только не сталкивает судьба! Ещё чаю?

– Уходим, хочу выспаться.

Пахом расплатился, и они вышли рука об руку из зала, провожаемые взглядами притихших охранников главы города.

Глава 10

Култук встретил его оплывшими, но не полностью растаявшими сугробами, холодным ветром и совсем не весенней температурой. Плюс пять градусов здесь воспринималось почти как минус три где-нибудь в большом городе. Ветер срывался с отрогов хребта Хамар-Дабан и продувал залив Култук, чтобы обрушиться на посёлок.

В двенадцать часов дня Пахома привёз сюда китайский внедорожник «Лифан Майвей» и оставил у перекрёстка улиц Кирова и Профсоюзной, в сотне метров от гостевого дома, как тут называли гостиницу.

На фасаде двухэтажного зданьица висела вывеска: «ГПД Култук Тихая гавань». Рядом с ней располагался и нужный «журналисту из Москвы» домик местного делового центра с офисами компаний разного толка, в том числе и «Аквасорс-Чайна». Проходя мимо, Пахом профессионально, то есть за несколько секунд изучил его, отметив с десяток машин на стоянке, преимущественно отечественных «Лад» и китайских внедорожников, и вошёл в холл гостиницы.

Всего в ней могли разместиться не больше двадцати пяти